откос пустили железную телегу, с лишком наполненную стальными пластинами. Потом, оглушенный грохотом, стоишь на месте – ждешь, что вслед за звуками явится нечто более осязаемое. Но ничего не происходит. Эхо могло быть и куда более спокойное: отзвуки птичьего пения или шум реки. За месяц к такому привыкаешь, перестаешь доверять своим ушам и не веришь звукам до тех пор, пока не увидишь их источник.
Грохот, который сейчас донесся с востока, мог оказаться очередным наваждением, и все же было в нем кое-что странное – он доносился издалека. Обычно звуки блуждающего эха раздавались в двух-трех шагах, не дальше, и настигали только тех, кто стоял рядом. У тебя голова чуть не треснула от грохота, а человек, идущий в десяти шагах позади или впереди, ничего не замечает. Сейчас все было иначе. Звук услышали все.
– Что это? – Сит больше не перебрасывал камни. Сдавил их в кулаке, затаился.
– Все равно, – прошептал Горсинг. – Уходим.
Не было времени разбираться, стал ли грохот новым приступом или его вызвал кто-то из людей Эрзы, чтобы отвлечь магульдинцев. Нужно было действовать.
– Там! – Вельт поднял руку.
Над городом бугрились темные валики предгрозовых туч, между которыми едва просвечивали бледно-синие проплешины утреннего неба. Но даже на их фоне был хорошо заметен извитый столб черного дыма. В Авендилле что-то горело, и огонь, судя по всему, начался как раз в том месте, откуда доносился грохот.
Среди красных началась суета. Из библиотеки Нитоса послышались хриплые команды Гийюда.
Горсинг, Вельт и Сит перебежали к дому, поднялись по лестнице заднего крыльца. Их никто не остановил. Они действовали слишком уверенно. Могло показаться, что на случай дыма и странных звуков Гийюд оставил им вполне четкие распоряжения.
Прошли через кухню, небрежно оттолкнули замешкавшегося на проходе наемника. Чем более нагло действуешь, тем больше шансов, что тебя не остановят.
Вышли в гостевой зал. Увидели, как за Крошнаком закрывается дверь – гигант-магульдинец с намотанной через плечо вирстой зашел к Гийюду в библиотеку, и это было большой удачей. Крошнак – один из немногих, кто мог их остановить.
Прошли мимо Веты. Девочка не интересовалась происходящим и только следила за птицей. Дверца в клетку иногда закрывалась, и Вета вчера попросила Крошнака ее выломать. Теперь в клетке зияла дыра. Но парунок и не думал к ней приближаться. Неподвижно сидел на плетеной жердочке, вяло покачивал сизым заостренным хвостиком.
Два магульдинца у парадной двери. Не остановили. Подумали, что Горсинг получил распоряжение от Гийюда. Никто еще не успел разобраться в происходящем.
Спустились с веранды. Прошли между двумя рядами цветущего пузырника. Вышли на улицу.
Свернули направо и уверенно двинулись вперед. Дойти до отворота, и они спасены. Дальше можно перейти на бег. Лучше всего – разделиться. Если Гийюд поймет, что именно случилось, бросит кого-нибудь вдогонку, но весь отряд не отправит, ему сейчас нужно разобраться с дымом и странным грохотом на востоке.
Горсинг невольно посмотрел на здание, стоявшее напротив дома Нитоса. Знал, что на его крыше в дозоре стоит арбалетчик. Заметил какое-то движение на втором этаже. Удивился. Здание – выпотрошенное, тихое. Никаких теней, заблудших звуков. Гийюд никогда не держал там наемников, только на крыше. Не было времени думать об этом.
Впереди показались два магульдинца. Дозорные. Заинтересовались, почему Горсинг и его люди оказались одни, без сопровождения. Последнее препятствие. Двое с дубинками – впереди. Один с арбалетом – за спиной. Нельзя медлить.
Горсинг сделал вид, что торопится именно к дозорным, хочет им что-то сообщить. Чем дальше от лагеря они его остановят, тем лучше.
– Где вас носит?! – раздраженно бросил Горсинг. – Сказано, всем собраться!
Красные не поверили. Крепче обхватили дубинки. Не самое страшное оружие. Но достаточно одного удара, чтобы сломать кость. Или проломить голову.
– Куда? – грубо спросил один из красных.
– Нет времени объяснять, – осклабился Сит.
Сит всегда был странноватым. Болтливый, нескладный, вечно возился с какой-нибудь ерундой вроде куклы-марионетки или перевертышей Аюна, до червей занюхал свои пальцы и порядком надоел глупыми вопросами. Но когда дело шло к драке, он всегда знал, что предпринять. Даже не обнажил меч. Это отняло было лишние секунды. Крепче сжал в кулаке камни – по четверть пуда каждый. И почти без замаха, все так же улыбаясь проеденными деснами, саданул магульдинца в лицо.
Красный был настороже, и нападение не стало таким уж неожиданным, но о том, что кулак Сита прячет камушек весом с добрый булыжник, он, конечно, не догадывался. Мягкий влажный хруст сломанного носа и сухой хруст отдернувшейся головы. Наемника опрокинуло.
– Вот так, – хохотнул Сит, рассматривая кулак. – Кажется, я себе мизинец выбил.
Вельт и Горсинг одновременно выхватили мечи. Второй магульдинец приподнял дубинку, но не торопился нападать. Медленно, шаг за шагом, отступал.
Сит с трудом разжал кулак. Все три камня тяжело вывалились на битую брусчатку. Сит не только выбил мизинец, но еще и в кровь порвал кожу на ладони. Это его развеселило.
Вельт вышел вперед. Горсинг отстал на два шага. Нужно было спровоцировать красного. Пусть думает, что сможет сражаться с ними по очереди.
Магульдинец медлил, затем взмахнул дубинкой – хотел по короткой дуге ударить Вельта сверху. Вельт должен был отступить: переставить правую ногу назад и скользящим ударом отвести дубинку так, чтобы ее замах не потерял силу и увлек за собой наемника. Этого было бы достаточно, чтобы Горсинг одним глубоким выпадом ткнул его в ногу, при этом оставаясь в стороне от возможного ответа. Вместо этого Вельт дернулся вперед и сделал это как-то неловко, больше прокидывая правое плечо, на которое тут же обрушилась вся тяжесть дубинки. Кожаные наплечники лишь отчасти смягчили ее тяжесть и, конечно, пропустили острые стальные шипы.
Вельт взревел.
Горсинг тут же сделал выпад, но в таком положении только царапнул красного по бедру. Магульдинец отскочил в сторону и вновь замахнулся.
Горсинг не понимал, почему Вельт ведет себя так странно. Почему не отходит, не прикрывается. А потом увидел стрелу в его спине.
Схватил Вельта за плечо и потянул на себя, отводя от нового удара дубинкой, а вместо этого прикрылся им от второй стрелы. Два заряженных арбалета на одного наемника. Красные всегда отличались предусмотрительностью.
Дубинка, перехваченная двумя руками, обрушилась на голову Вельта. Он уже падал, и удар получился смазанным, но этого было достаточно, чтобы выбить из темени густой колкий хруст.
Арбалетчик закричал. Значит, третьего арбалета нет. Зовет подмогу.
Два шага вперед, один назад. Горсинг ударил слева, затем снизу. И не надеялся достать до магульдинца. Только отвлек его. Красный проворно выставлял дубинку. Заметил,
