ответ, и они молча просидели до самого рассвета. Их молчание нарушали только тихие стоны старенькой двери и рычание зомби где-то вдалеке.
Глава 49
Этот мастер немного мутит воду
Линь Ян и Цзэ Сюлань очень быстро обжились в доме дядюшки Гао. Чтобы не ютиться втроем в маленькой спальне с единственной кроватью-скамейкой, Линь Ян с некоторыми другими жителями сделал небольшую пристройку. Комнатка тоже была небольшая, но места хватило на две кровати, низкий столик и полки для различных вещей, которые Линь Ян забрал из дома Хао Цзы.
Хао Цзы и Ю Сяолэй были удивлены внезапному уходу, но Линь Ян им соврал, что они уже давно это планировали. Те понимающе кивали, явно жалея, что Линь Ян уходит, ведь он был очень полезен: съедал мало, а приносил много. Но новость о том, что Цзэ Сюлань ушел, была определенно хорошей, и радость от нее перекрывала сожаление.
Цзэ Сюлань в доме Гао Гэньюя нашел себе еще одно занятие. Линь Ян помог ему соорудить четыре стены с крышей, но без пола. Стены были деревянными, но все щели Цзэ Сюлань велел залепить глиной. Только после того, как земля перекопалась в грядки, Линь Ян понял, что этот хозяин Туманного склона делает. Он нацепил согревающих талисманов на стены, а под потолком повесил талисманы, сияющие словно солнце. Теперь это чем-то напоминало теплицу. Землю Цзэ Сюлань подпитывал ци через день, как и все, что выращивал. Добыть семян для Линь Яна не было проблемой, а еще в мешочке Цзэ Сюланя завалялись тыквенные семечки, поэтому вскоре из напитанной светлой ци земли показались первые ростки. Они, питаясь энергией заклинателя, росли быстро и резво и были такими же зелеными, как если бы выросли на самых лучших почвах, освещаемых солнцем и орошаемых дождями.
Когда появились первые цветки, Цзэ Сюлань сделал из веточки и тонкой пряди своих волос малюсенькие кисточки, впихнул их в руки Линь Яна и дядюшки Гао и велел им переносить пыльцу с одного цветка на другой. Занятие казалось бесполезным, но Цзэ Сюлань бы не стал давать им глупые задания, чтобы посмеяться, правда? К тому же он так увлекся своим «огородиком», что проводил возле него почти весь день. Вскоре после опыления часть цветков опала, а под ними завязались маленькие будущие тыковки. Цзэ Сюлань постарался, чтобы они росли как можно быстрее, и уже через несколько дней в их небольшой теплице лежало несколько крупных красивых тыкв.
В деревушке нашлось много желающих, что захотели обменять другие продукты на тыкву, которую не ели уже боги знают сколько времени. Цзэ Сюлань с радостью соглашался, очень довольный собой и проделанной работой. Когда первый урожай еще не был съеден, дядюшка Гао, что безумно полюбил ковыряться в грязи и возиться с растениями, высадил новые семена. Цзэ Сюлань точно так же подпитал их ци, но уже утратил весь интерес, и забота об огородике перешла полностью в руки Гао Гэньюя. Линь Ян иногда захаживал поливать и подпитывать ци растения, а Цзэ Сюлань вообще рукой махнул на «огородик», как на наскучившую игрушку.
Линь Ян не знал, смеяться ему или плакать. Цзэ Сюлань был очень умным и сообразительным человеком, который любил экспериментировать и создавать что-то новое. И порой это «новое» было очень полезным. Но так же быстро, как он загорался новой идеей, хозяин Туманного склона и остывал. Стоило довести дело до конца, и он больше не желал им заниматься. Так было с настойками и отварами, так случилось и с огородом.
Показав всем, что он способен вырастить даже в этом месте прекрасные овощи, Цзэ Сюлань решил устроить себе отпуск и совсем обленился. Он ничего не делал целыми днями и иногда мог проваляться в постели до самого вечера. Линь Ян, как съехал от Хао Цзы, практически перестал уходить куда-то за пропитанием и целые дни проводил с Цзэ Сюланем, читая ему вслух. Кроме книги о ядах Цзэ Сюланя, им удалось выменять у людей из деревушки еще несколько книг, которые те так или иначе принесли с собой в пространство. Сейчас они стали бесполезными вещами, поэтому жители с радостью выменяли их на тыковки и грибы, что Цзэ Сюлань со временем тоже велел растить.
В основном книги были глупыми любовными романами, но Цзэ Сюлань испытал чувство глубокой ностальгии, слушая про дам в беде, к которым на помощь всегда приходят заклинатели на белых… мечах. Среди книг даже оказался увесистый томик многочастного сочинения под названием «Любовные подвиги сильнейшего из мира заклинателей: великий мастер меча Линь Ян и Царица Ночи». Линь Ян наотрез отказался его читать, а Цзэ Сюлань еще пару дней хохотал, постоянно припоминая ему полет чьей-то фантазии. Линь Ян был известным мастером, героем многих легенд и мечтой каждой девушки, понятное дело, что на его личности некоторые писаки захотят подзаработать, но почему-то это все равно очень позабавило. Цзэ Сюлань решил, что должен будет взглянуть на серию этих сочинений, а также обязательно рассказать Чэнь Хуан, что фанфики пишут даже в ее новелле.
Был примерно полдень, когда Гао Гэньюй выменивал три хорошенькие тыковки на пару стаканов муки. Обмен был не то чтобы равноценным, но ему было не жаль своих трудов. Все люди в деревушке были бедны и голодны, а они втроем все равно столько не съедят.
Цзэ Сюлань крутился рядом с ним, потому что Линь Ян сегодня ушел помогать Ма Чжуну латать крышу, которую прошлой ночью сорвал ветер. Раньше хозяин Туманного склона был бы рад посидеть в одиночестве, но сейчас, с невидящими глазами, он не мог ничем себя развлечь.
Гао Гэньюй как раз передавал тыквы в руки Чэн Шуан, жене Чэнь Луана, когда к их теплице прилетел взволнованный Хао Цзы.
Его сердце грохотало так сильно, что, казалось, способно пробить ребра. Он летел без передышки со всех ног, дыхание сбилось, легкие горели, как и раскрасневшееся лицо. Хао Цзы казалось, что он сейчас умрет прямо здесь. Его зрение стало слегка расплывчатым, а голова немного кружилась от недостатка воздуха. Он пытался сделать вдох, но не мог заглотнуть воздуха столько, сколько ему хотелось. Понадобилось некоторое время, чтобы он пришел в себя и смог хотя бы говорить.
Гао Гэньюй принес ему чашку воды, а Чэн Шуан, хоть и получила уже свои тыквы, все равно стояла и ждала, как же дальше будет разворачиваться эта
