"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 - Льгов Андрей

Арена для гладиаторских поединков представляла собой круг из плотно утрамбованной земли диаметром около тридцати шагов, посыпанный сверху тонким слоем песка и опилок. По периметру площадку ограничивала ярко-красная полоса – окружность, за которой буквально в двух шагах начинался тройной частокол из бронзовых пик в четыре человеческих роста; за частоколом круто вздымался вверх земляной вал с амфитеатром открытых трибун для зрителей (исключение составляла закрытая ложа для высокопоставленных и знатных вельмож). Строго напротив ложи высилось мрачное серое здание с узкими стрельчатыми окнами, сложенное из массивных каменных блоков. Из таких же блоков был построен туннель, соединявший здание с площадкой. Отсюда и выходили гладиаторы, чтобы победить или погибнуть на глазах многотысячной публики.

Так в наиболее общих чертах выглядела Арена вольного города-порта Лиг-Ханора, такой (или почти такой) вид имели Арены в других городах Крон-армара. Место это издревле было настолько уважаемо и почитаемо горожанами, что произносилось с пиететом, а писалось с заглавной буквы (в отличие от арены в узком смысле – площадки для сражений, очерченной красной линией).

Бойцы ла Дуг-Хорнара, которым сегодня предстояло драться, прибыли на гладиаторский двор в большой закрытой карете с гербом маркиза.

Тут уже находились несколько похожих карет, но с другими гербами на дверцах; каждая карета стояла возле своего крыльца, над которым красовался тот же герб, что и на карете. Рангар насчитал одиннадцать крылец, однако над двумя гербов не было; простая логика подсказала ему, что в городе имеется девять гладиаторских дружин.

В отличие от круглой арены гладиаторский двор был квадратный, сорок на сорок шагов, с трех сторон огороженный каменным забором (с четвертой стороны двор замыкал дом с помещениями для гладиаторов). В стене, противоположной дому, имели место массивные чугунные ворота; через них и прибывали кареты с бойцами.

Ла Дуг-Хорнар приехал, как всегда в таких случаях, вместе со своими гладиаторами и всячески старался подбодрить их (на этот раз сражаться предстояло пятерым). На удивление ласково держался и тренер Дайн; лишь лекарь-маг Муллар Кромпф сосредоточенно бормотал себе под нос какие-то слова и что-то перекладывал в своей сумке.

Сухой, жилистый, опасный, как сама смерть, раориец Траол Рэф казался совершенно спокойным, словно приехал на загородную прогулку; в бесстрастных серых глазах ничего не отражалось. Он победил в двадцати двух боях, но в последнее время все чаще давала о себе знать травма позвоночника, полученная им около года назад в одном из поединков; как ни искусны были лекари маркиза, полностью вылечить раорийца им не удалось.

Невысокий, но кряжистый, с широченными плечами и могучей шеей Криас Буун, также из заоблачной Раории, в отличие от своего земляка был угрюм и темен лицом, как ночь. Ему предстоял лишь шестой бой, в каждом из предыдущих победа доставалась ему в тяжелейшей кровопролитной борьбе, и он уходил победителем во многом благодаря везению. А везение, как известно, имеет неприятное свойство заканчиваться в самый неподходящий момент. К тому же противник на этот раз ему попался посильнее любого из предыдущих…

Вольный гладиатор Киурт Тормс был наиболее опытным бойцом. Он тридцать шесть раз выходил на арену и тридцать шесть возвращался победителем. Высокий, широкий в плечах и узкий в бедрах, мощный и в то же время удивительно гибкий, с великолепной реакцией и блестящей техникой владения самыми разными видами оружия, он сокрушал своих противников неистовым напором и часто заканчивал бой в первом-втором раундах. Киурт мечтал довести число побед до шестидесяти и тем самым завоевать право на дворянский титул.

Четвертым бойцом был Тангор Маас.

Пятым – Рангар Ол.

Известные гладиаторы, победившие более пятнадцати раз, удостаивались от зрителей почетных прозвищ, отражавших их манеру вести поединки. Прозвище Киурта Тормса можно было перевести как Шквал, Приносящий Смерть, Траола Рэфа называли Черной Змеей, а Тангора Мааса – Каменной Лавиной. Усмехнувшись, Рангар подумал, какое прозвище достанется ему (если, конечно, его не убьют до того; впрочем, он верил в свою счастливую звезду).

Каждая дружина занимала в доме строго определенные помещения, куда посторонние проникнуть не могли (хотя попытки имели место). На главный вход, да и на каждую комнату в отдельности дружинный маг накладывал разнообразные хитромудрые заклятия, которые являлись его персональным, тщательно оберегаемым секретом. Вот и сейчас Муллар Кромпф первым подскочил к двери, ведущей в комнаты его дружины; его острый, длинный нос, казалось, еще вытянулся; медленно, словно принюхиваясь, он повел носом вдоль синевато мерцающей ленты, охватывающей дверь по периметру… и вдруг подскочил, точно ужаленный.

– Взлом, хозяин, – зловещим шепотом произнес Муллар Кромпф, обернувшись к маркизу. Глаза его горели, точно угольки. – Причем работал не маг, я бы почуял.

– Тогда что же, магистр? – побледнев, спросил маркиз.

– Есть только одно средство. – Глаза у мага потухли, он сгорбился и сразу постарел.

– Какое же, демон меня побери?!

– Магический Кристалл. Их обладателей – а это маги самого высокого ранга, маги-грандмагистры, – можно пересчитать по пальцам. И еще Магические Кристаллы есть у жрецов Сверкающих…

Ла Дуг-Хорнар энергично потер виски.

– Ну и что будем делать?

– Я попробую… – сказал Муллар Кромпф, но уверенность напрочь отсутствовала в его голосе. – Отойдите от двери подальше и отвернитесь.

Когда маркиз и гладиаторы выполнили требование мага, за их спинами началась борьба. Мрачные вспышки багровыми сполохами метались по стенам и сводам коридора, дважды в спины им пахнуло нестерпимым жаром; затем родился звук… нет, не звук, его нельзя было слышать, но можно было ощущать, могучий напор вибрации, от которого ныли зубы, останавливалось сердце и рождался беспричинный ужас… "Инфразвук, частота 6-8 герц", – пробилась мысль из запретной части памяти Рангара, и в этот момент все кончилось.

– На некоторое время… здесь будет безопасно, – просипел маг, и семеро, обернувшись, вздрогнули. Перед ними висела, качаясь в воздухе, бледная тень Муллара Кромпфа, сгусток тумана, а не человеческое существо.

– Много… сил ушло, – еще тише прошептал маг. – Надо время, чтобы восстановить их. К сожалению, сейчас я бесполезен и как маг, и как лекарь.

Муллар Кромпф вошел, точнее, невесомо вплыл в первую комнату и лег на диван.

– Да… дела, – мрачно произнес маркиз. – Тем не менее поединки отменить нельзя, ибо на мой герб падет несмываемое пятно позора. Впрочем, ты, Киурт, можешь отказаться – ты вольный гладиатор.

– Нет, хозяин, я буду драться, – с холодной решительностью сказал Киурт Тормс.

– Я здесь новичок, – произнес Рангар, – но почему-то уверен, что никто из нас не отказался бы – даже если бы и имел такое право.

– Отменно сказано. – Улыбка тронула губы маркиза, но тревога не покинула глаз. – Что ж, придется нам всем поднапрячь память и вспомнить, что каждый знает о лекарском искусстве из курсов начальной магии. Во всяком случае, заговаривать кровь и затягивать неглубокие раны и я могу.

Как и каждое действо на Коарме, поединок гладиаторов имел свой четкий, неукоснительно соблюдаемый Ритуал. На Арену торжественно, под звуки фанфар, выносились на древках штандарты с гербами противоборствующих дружин. Затем голосистый герольд объявлял имена и прозвища (если таковые бойцами уже были заработаны прошлыми доблестными победами) гладиаторов, красочно и с подробностями оглашал послужной список каждого из противников и затем приглашал кого-то из знатных горожан на процедуру жеребьевки, которая, во-первых, должна была назвать имена судьи и его помощников, а во-вторых, выявить, каким оружием будут сражаться бойцы. Жеребьевка состояла из трех этапов. На первом выбирали судей, поочередно доставая из специальной урны шарики с именами. На втором высоко подброшенная монета решала, будут ли гладиаторы драться каждый своим любимым оружием, или оружие им будет назначено. Следует ли упоминать, что за полетом монеты пристально следили несколько самых сильных магов города, чтобы в исход жребия не вмешались силы волшебства.