алчный, бесчестный. Истинный человек чести, настоящий барон, сын и внук баронов.
— Дольше, — механически поправил кавалер. — Дольше трех поколений…
Он вновь осекся, поняв, что именно сейчас услышал.
— Да, — продолжила Хель с той же загадочной улыбкой. — Это вызывает определенное уважение и даже симпатию. Вы чем-то похожи на графа Весмона. Оба — волки, что не пытаются рядиться в овечью шкуру. Только Адемар веселее и… пошире в талии.
— Весмон? — вскинулся Ауффарт. — Адемар аусф Весмон⁈ Вы знакомы?
— Довольно хорошо, — пожала плечами Хель. — Скажем так, время от времени мы помогали друг другу в сложную пору. За плату и просто так.
— Кто бы мог подумать… — пробормотал барон, уже не зная, как и относиться ко всему этому.
— Мир тесен и в нем совершается немало удивительного, — мировоззренчески заметила Хель. — Но мы все отвлекаемся. Так вот, вы мне нравитесь. Прошу, не доводите до того, чтобы я пришла по вашу душу. Мне это не доставит удовольствия.
— Не буду, — честно пообещал барон и почувствовал себя каким-то глупым мальчишкой.
— Вот и хорошо, — одобрила Хель.
Она быстрым, легким шагом направилась к лестнице и уже на самом краю вновь задержалась, обернулась.
— Окажите мне любезность, — попросила Хель.
— К вашим услугам, — качнул подбородком Ауффар.
— Полагаю, хватит с них. Я удовлетворена, — Хель показала на кресты. — Закончите их страдания. Занялась бы этим сама, но… — женщина красноречивым жестом провела рукой по новому кафтану. — А стражники, боюсь, не справятся быстро и чисто.
— Уверены? — для порядка уточнил Молнар.
— Да. Милосердие — привилегия сильных. Думаю, теперь я могу себе это позволить.
Хель коротким возгласом призвала служанку. Витора, наконец, оторвалась от созерцания распятого и заспешила к госпоже. Молнар остался в одиночестве, и какое-то время думал, морща низкий лоб. Покачал головой, вздохнул и тоже пошел к лестнице, вынимая на ходу меч из ножен. Достав, запоздало сообразил, что коротким клинком распятых убить окажется непросто. Нужно копье.
— Господин! — верный кастелян торопился, невзирая на слабые ноги, а также проступившую через повязки кровь. Ауффарт подождал верного Пио, из уважения к его заслугам. Даже простолюдину следует иногда показывать чуточку доброты и признания. От этого все они работают лучше, старательнее.
— Господин… — Верманду никак не мог отдышаться. — Ваша м-милость…
— Что? — нетерпеливо спросил Ауффарт, взвешивая клинок. Меч был новый непривычный, вроде и хорошо, а баланс чуть иной, надо привыкнуть.
— Там… гость… — кастелян продышался наконец и доложил. — Человек чести.
— Гость? — поднял светлую бровь Ауффарт. — Интересно. Неужто соседи решили явиться с визитом почтения?.. Хотя еще рано.
— Нет, господин. Не сосед. Но… вы его знаете.
Эпилог
Вот и закончилось это путешествие длиной в жизнь. Двадцать первая «официальная» книга… Не выдающееся достижение, однако все же неплохо за 16 лет написания неформата. И это первая книга, которую я постарался писать и выкладывать по достаточно строгому плану. Спасибо Зубкову, его опыт и полезные мысли весьма дисциплинируют.
Однако и то, и другое (то есть упорядоченные писание и «прода») вышло… так себе. Вместо компактного тома в ~ 500.000 знаков получилось в два раза больше (то есть 2.5 стандартных романа АТ за 200 рублей, я просто благотворитель!)
А про регулярность мне уже многократно нассали в кипу здесь написали всевозможных дружелюбных слов. Что тут сказать… Крыть нечем, все по делу сказано. Я старался, превозмогая суровое бытие и борьбу за существование, однако не всегда успешно.
Тем не менее, подводя итоги, скажу, что сие был крайне полезный опыт. Я его всесторонне обдумал, и дальше будет лучше. Упорядоченнее, качественнее, меньше и дороже [МВАХАХА!!!]
А пока… благодарю, что дошли со мной и со «Справедливостью» до самого финала. Следующая книга ориентировочно будет называться «Его Величество», она уже пишется и будет выложена в конце этого года. Но это не повод унывать и переживать синдром отмены регулярной дозы Николаева! Ибо вас, как уже было сказано (и все же я напомню) ждут:
https://author.today/work/527450
и
https://author.today/work/567347
Се книги добрые, весьма прелюбопытно писаные и зело душеполезные!
И, после краткого, но душевного послесловия и напутствия, мы закрываем эту страницу Истории… Эпилогом.
* * *
В мире существует множество разных мест. Холодные, теплые и жаркие. Дикие, обжитые, перенаселенные. Приятные, терпимые, отвратительные. Скучные, нейтральные, интересные… «Тысячи их!», как сказали бы в иной вселенной несуществующие люди.
В одно из интересных мест мы сейчас и устремим взгляд.
Располагалось оно вроде бы на отшибе от городов и прочих крупных селений, однако не настолько, чтобы зваться глушью. Дороги проходили в самый раз на таком расстоянии, чтобы путник с легкостью как добрался, так и выбрался отсюда, однако посторонние люди не докучали суетными заботами. Место нельзя назвать ни усадьбой, ни замком, хотя жить и работать здесь было удобно, а при необходимости оно выдерживало достаточно серьезную осаду (имелись прецеденты).
Маленький садик в теплые сезоны обеспечивал хорошее настроение, отдых уставшему взгляду и покой для разума, утомленного тяжкими думами. Впрочем, и теперь, на рубеже зимы и весны, тут было весьма уютно. Особенно если запастись мягкой подушкой, теплым пледом и чашей подогретого вина с пряностями.
Человек, сидевший на скамейке у покосившегося столика, был очень стар и лыс уже природным, естественным образом (хотя и брил голову без малого полвека, с той поры, как надел простой черный халат). Старик сидел, прихлебывал вино и смотрел на закат блеклым взором подслеповатых глаз. Может быть, разные думы отягощали его разум, а может быть, лысый дед медитировал, утопая в блаженном безмыслии, пока с одной стороны неба выкатывалась серебряная луна, а другую освещало напоследок багровым отсветом уходящее солнце.
За стеной простучали копыта, зазвучали отрывистые, резкие слова команд, звякнула сталь. Обозначилась некая суета и движение. Старик молчал и, кажется, даже не моргал. Он сохранял неподвижность, когда в незаметную калитку, оплетенную засохшим, ломким плющом прошла высокая строгая женщина. Пожалуй, слишком высокая, слишком строгая, чтобы казаться приятной в общении, да и просто хорошим человеком. С коротким ежиком седеющих волос и пронзительным взглядом карих глаз.
Женщина, не здороваясь и вообще сохраняя молчание, поставила на кривой столик небольшую жаровенку, взяла из старческих рук чашу с вином и поместила на решетку, чтобы подогреть напиток. Села напротив старика, запахнула плотнее толстый теплый плащ,
