Оставшиеся по эту же сторону тракта разбойники резко отхлынули от него, и на несколько занов Рангар оказался один и смог обернуться назад. Там дела шли не так хорошо, хотя Тангор уложил уже троих и, по всему, за него переживать не следовало. Более или менее неплохо справлялся с наседавшими на него тремя бандитами и Фишур. Ему здорово помогал его тарх: он крутился в разные стороны, лягался, бодался, и уже двоим здорово досталось от него. Но вот Тазор… Тарх под ним был убит, и теперь рыцарь, прижавшись спиной к валуну, отчаянно, но не вполне умело отражал удары двух головорезов, уже скаливших зубы в предчувствии скорой победы. Пришпорив тарха, Рангар в мгновение ока очутился возле рыцаря, и головы так и не успевших сообразить что к чему разбойников поскакали по камням… Тазор, пошатнувшись, упал на руки спешившегося Рангара. Он был жив, даже не ранен, но без сознания. Аккуратно посадив его у валуна и уперев в камень спиной, Рангар повернулся к полю боя, которое вернее было бы назвать побоищем. Тангор прикончил уже четвертого бандита, Фишур убил двоих, но и сам получил ранение в руку, и теперь едва успевал отбиваться от наседавшего на него громадного полуголого бандита с боевым топором. Фишуров тарх запутался в каких-то постромках и уже не столько помогал, сколько мешал своему седоку.
– Держись, Фишур! – крикнул Рангар, бросаясь к нему на помощь. Проскочив между двумя взмахами топора к гиганту, он оттопырил указательный палец правой руки и вонзил его в солнечное сплетение разбойника. Тот умер мгновенно.
– Присмотри за Тазором, – бросил Рангар Фишуру, одним взмахом меча освобождая его тарха, – а мы с Тангором тем временем разделаемся с остальными.
Впрочем, "остальные" уже поняли, что попавшийся орешек им явно не по зубам, и панически бежали. Рангар насчитал шесть уцелевших.
Тазор уже пришел в себя и поднялся на ноги, опираясь на руку Фишура.
– Ты ранен? – спросил Фишур.
Рыцарь отрицательно покачал головой и, в свою очередь, указал на окровавленную руку Фишура.
– Пустяки, царапина, – отмахнулся тот. – Сейчас заговорю кровь и заживет, как на берхе.
Тем не менее рыцарь, покопавшись в своей сумке, достал лоскут чистой ткани и целебную мазь. Омыв водой рану Фишура, он ловко перевязал ее.
– Спасибо. – Фишур хлопнул Тазора по плечу.
К ним подошли спокойный Рангар и разгоряченный схваткой Тангор.
– Однако у тебя воистину удивительная манера боя, – уважительно произнес Фишур. – Рассказы рассказами, но когда видишь воочию… очень впечатляет. Да и Тангор молодец, великолепно дрался. ("Ерунда, ерунда, – благодушно проворчал Тангор, – горстка мясников. Понятия не имеющих о настоящем боевом мастерстве…") Я вот чуток подкачал… Что поделаешь, годы уже не те. Но и Тазору, не в обиду будь сказано, не помешало бы больше внимания уделять искусству фехтования.
Тазор вдруг подошел к Рангару, жестом показал вначале на его мечи, затем на свой и изобразил несколько фехтовальных движений.
– Ба, никак наш рыцарь просит тебя, Рангар, позаниматься с ним фехтованием и подучить его! – удивленно воскликнул Фишур.
– Я с радостью, – улыбнулся Рангар. – Как только выпадет свободное время. Но как мы теперь продолжим наш путь? Тарх Тазора убит.
– Может, вернемся в поселок и купим тарха? – спросил Тангор.
– Плохая примета – возвращаться, – проворчал Фишур, пощипывая ус. – Уж лучше тогда дождаться обоз и присоединиться к нему…
– У меня есть другая идея, – встрепенулся Рангар. – Из нас четверых мы с Тазором весим меньше других, а мой тарх очень силен и вынослив. Я предлагаю – если, конечно, рыцарь не возражает – продолжить путь вдвоем. Ведь нам осталось чуть больше половины пути, не так ли?
– Да, – сказал Фишур, – что-то около двухсот тридцати лиг.
Рыцарь несколько раз согласно кивнул, показывая, что он не против продолжить путешествие таким образом.
– А для облегчения участи твоего тарха, Рангар, мы возьмем с Фишуром часть амуниции Тазора, – сказал Тангор.
– И в Деосе купим нового хорошего тарха или даже двух, про запас, – заключил Фишур.
На том и порешили, и вскоре три тарха с четырьмя седоками поскакали дальше, углубляясь в Серые холмы.
Потеря тарха несколько замедлила скорость передвижения, и в Деос маленький отряд прибыл лишь на пятый день путешествия. К счастью, на всем пути от Лиг-Ханора до Деоса нападение разбойников оказалось их единственным по-настоящему опасным приключением.
Но как раз в день их приезда в Деос через южные ворота Лиг-Ханора в погоню отправился одержимый манией убийства Квенд Зоал. Его сопровождал преданный, как берх, Мархут. Сочетание жестокости, хитрости, изворотливости, ловкости и презрения к смерти делало Мархута едва ли не опаснее самого Квенда.
…Примерно через тэн бешеной скачки Квенд почувствовал, что чувствовать боялся – вызов через Магический Кристалл.
– Оставайся на месте, потом я тебя позову, – бросил он Мархуту и, отъехав шагов сто, извлек камень из специального мешочка, хранимого за пазухой. Никто, даже самый преданный помощник, не должен был слышать предстоящий разговор.
Кристалл полыхнул огнисто, и в глубине сполохов голубоватого пламени возникло лицо Пала Коора.
– Здравствуй, Квенд. Мои агенты доложили о случившемся, так что я в курсе… почти всего.
Пал Коор говорил медленно и спокойно, лицо казалось невозмутимым, взгляд – как обычно холодным. Но эта маска не могла обмануть Квенда. Он знал, что означает рельефно выступившая на виске голубая жилка и едва заметное подергивание левого века.
– Ты повел себя как мальчишка, а не как профессионал высокого класса, которому поручено чрезвычайно важное задание, – продолжил тем же спокойным тоном жрец белой мантии. – В результате ты это задание провалил. Я удивлен, что ты вообще остался жив. Он что… пощадил тебя?
Краска жгучего стыда бросилась в лицо Квенда, и он опустил голову.
– Ты знаешь, как я отношусь к тебе, ведь я, по сути, твой названый отец… и мне вдвойне больно и неприятно случившееся.
– Я… я убью его! – яростным воплем вырвалось у Квенда.
– Это твой единственный шанс реабилитировать себя. Постарайся использовать его и не делай больше… ошибок. Типа этого глупейшего поединка. Я ведь предупреждал, что чужак очень силен. Он сильнее тебя, Квенд, и ты теперь убедился в этом. (Квенд скрипнул зубами и еще ниже опустил голову.) Возможно, он сильнее любого из ныне живущих на Коарме, и никто не устоит против него ни в магическом, ни в силовом поединке. Одолеть чужака, я считаю, можно двумя путями. Первый – это превосходящая сила. Вряд ли он выстоит против достаточно большого числа хорошо обученных и презирающих смерть бойцов… Но мне гораздо более привлекательным кажется второй путь. Судя по всему, чужак весьма простодушен, он верит в добро, справедливость, честность… например, позволил продать себя в рабство, не посчитав возможным нарушить клятву. В то же время он достаточно умен: способ, с помощью которого он добился статуса вольного гладиатора и обрел свободу, не может не вызвать восхищения… Так вот, Квенд: чужак будет непременно уничтожен, если против него применить достаточно изощренную хитрость. Подлость и коварство – лучшее оружие против бесхитростных душ.
– Я убью чужака, – глухо повторил Квенд. – Хитростью, подлостью… как угодно, но убью.
– Буду надеяться на это. Но, хотя я в самом деле надеюсь, что именно тебе удастся уничтожить его, ситуация складывается так, что я вынужден принять меры для подстраховки и задействовать дополнительные силы… Не кривись, это прямой приказ Верховного Жреца, и тут я бессилен. К тому же, если говорить честно, я полагаю в сложившейся ситуации целесообразным любую концентрацию сил и средств для уничтожения чужака. Сверкающие обеспокоены… Как у тебя с деньгами?
– Есть пока…
– В случае необходимости обращайся к нашим резидентам в других городах. Они помогут.
Квенд молча кивнул.
– Все, отправляйся. У чужака фора в пять дней. Надеюсь, наша следующая связь будет гораздо приятнее этой.
