— И даже я. Однако подобных уроков у нас будет ещё много, и это лишь малая и неполная их часть, но получать их надо плавно и неспешно, как я ранее и говорил об изменениях… Так что перейдём непосредственно к началу принятия заявок на участие в Экзамене Круглого Стола? — слегка улыбнувшись, поинтересовался белокурый волшебник.
— Да, пожалуй, перейдём… — вновь отложив высокие материи для более спокойного момента, когда о них можно будет более основательно поговорить и перенять мудрость от Наставника, быстро согласилась Артурия.
Может быть мнение других она будет лишь слушать, и потом уже принимать свои решения на основе того, что ей посоветуют и скажут… Но возразить хоть какому-то мнению воспитателя Артурия ещё не смела — слишком сильно было его влияние на её жизнь. Все её идеалы и цели были созданы именно на основе слов Наставника, а следовательно… Его мнение будет аналогичным мнению Артурии, только ещё более мудрым!
Довольно улыбнувшись своим очередным выводам, Пендрагон приступила к обсуждению более мелких моментов касательно предстоящего экзамена, который определит тех, кто будет находиться в высших эшелонах власти Королевства.
* * *
На следующей неделе.
Собралось на экзамен и впрямь большое количество рыцарей.
Можно сказать, что даже процентов семьдесят, кто имел достаточные амбиции и понимание своих возможностей, чтобы возжелать стать частью власти.
Ограничений на количество поданных заявок не было, только лишь одно условие — кандидат должен быть рыцарем именно Камелота. Неважно, благородным или простым.
Первым это не нравилось — но Пендрагон на основе советов и уроков Мерлина подала это с такой точки зрения, мол, им, благородным гордым рыцарям будет ведь несложно обойти всех остальных и лишний раз доказать своё превосходство над простородными коллегами?..
…И по какой-то причине особо активно соглашались с её мнением молодые представители благородных рыцарских семей, хотя в экзамене участвовали и более взрослые представители их же семей…
Да и смотрели её ровесники и более-менее равные в возрасте рыцари как-то странно, постоянно описывая её красоту и силу… Это было приятно слуху, несомненно, но Артурия не особо понимала, зачем это делать так часто? Один раз сказал — и она уже могла понять, как тот или иной человек относился к её внешности!
Зачем повторять несколько раз в разных выражениях одно и то же?..
Непонятно… А Мерлин вновь таинственно улыбался, и говорил, что вскоре она сама всё поймёт.
Оставалось верить и надеяться… Впрочем, вряд-ли и в этот раз её Наставник ошибётся.
…Так что Артурия отставила мысли в сторону и принялась дальше облачаться в свой доспех.
Объясняя его такой внешний вид, серьёзно отличающийся от иных доспехов, Мерлин обосновал это рядом логичных факторов, основанных на силе королевы, которая превосходит обычных людей достаточно серьёзно — это Артурия ещё во второй день пребывания в Камелоте поняла, во время спаррингов с теми самыми молодыми рыцарями из благородных семей.
На её фоне они были… Слабы. Она могла поднять любого из них одной рукой в полных латах и простоять так хоть весь день.
К примеру, кольчуги на тканевых элементах брони не было из-за того, что сама кожа пятнадцатилетней девушки была даже прочнее, как и алхимически обработанная ткань. Металлические части доспеха были таковыми из-за того, что магией её наставника их можно было основательно зачаровать, чтобы те действительно добавляли защищённости даже с учётом прочности кожи девушки, и при этом не ломались слишком быстро из-за её силы.
Кольчуга же из-за своей структуры очень плохо зачаровывалась магией, ведь приходилось накладывать чары буквально на каждое колечко, что было сделать практически невозможно. Можно было попытаться, но тут в дело вступал последний фактор — стиль боя самой Артурии, который учитывает её скоростью и все атаки того же рунного оружия она банальнейшим образом могла принимать на латные части доспеха — рукавицы и грудь.
Чтобы добраться до защищённых лишь алхимической тканью плечей требовалось пройти взмахом сквозь меч и почти достающие до локтя латные перчатки-рукавицы, что было крайне непросто. Паховая же область и живот ещё труднее были для поражения, так как в своём стиле боя девушка всегда могла быстро довернуть корпус боком в сторону оппонента, и тот банально ударит по достаточно длинной и широкой латной пластине по бокам жёсткого платья из всё той же алхимической ткани.
В общем, ради такого необычного человека как она, Мерлин собрал соответствующе необычную броню… А так как у неё ещё была масса дел, разбирательство со своей броней Пендрагон благоразумно решила отложить на потом.
…Наконец-то облачившись с помощью специально обученных слуг, девушка направилась прямиком к выходу из большого белокаменного замка, давшему своё название и городу.
На отдалении шагало несколько горничных, готовых в любой момент угодить госпоже — однако привыкшая всё делать сама, светловолосая королева предпочитала их использовать только в крайних случаях.
Металлические сабатоны создавали характерный звук при каждом новом шаге, оповещая замок о идущей по нему обладательнице доспехов.
По коридору были развешаны множественные картины различных сражений, порой даже из тех исторических моментов, о которых ей ещё годы назад рассказывал Наставник в её маленьком доме… Настолько маленьком, что Камелот на его фоне выглядел как конь на фоне кота.
Но всё это проносилось в её разуме исключительно фоном, ведь все мысли первой королевы Камелота были заняты повторением её речи перед теми, кто желает попасть в ближний круг монарха. Это ответственное дело, и с некоторым сожалением она была даже вынуждена отказаться от большей части ежедневных тренировок, пока не разберётся со всеми делами первостепенной важности.
И наконец, она достигла выхода из донжона замка, возле которого уже стоял Мерлин, опираясь плечом об стену и с интересом поглядывая в сторону выхода.
— Наставник? — с вопросительной интонацией обратилась к нему Пендрагон, подходя ближе.
— Все рыцари собраны, речь помнишь же? — покосился на неё волшебник, отлипая от стены, и вскоре по мановению руки в его вытянутую ладонь прилетает посох — Артурия знала это умение, это был телекинез, которым сама девушка владела лишь на базовом уровне, чтобы меч не улетал из руки не при каких условиях.
— Да, я запомнила. — серьёзно кивнула королева, сжимая правую ладонь в латной перчатке в кулак. — Спасибо, что придумали мне её. Она точно должна воодушевить рыцарей и самых достойные из них будут вместе со мной править Камелотом ради чести и доблести.
— Хм-м. Да, ради чести и доблести… — фиолетовые глаза слегка мазнули по лицу Артурии, а на лице якобы молодого мужчины появилась очень знакомая таинственная улыбка. — Точно ради них. Тогда стоит позвать их сюда. — кивнул он на область между донжоном и стеной, которая была достаточно большой чтобы вместить по рядам несколько сотен человек, а точнее, триста шестьдесят семь рыцарей, семьдесят процентов от всех рыцарей, что для населения города лишь немногим более десяти тысяч человек было очень много.
— Хорошо, зовите их, Наставник. Я готова. — выдохнув, девушка достала Калибурн из спешно сделанных ножен, которые благодаря системе креплений не разрезались под остротой Меча-Из-Камня.
— Отлично. — лаконично отозвался волшебник, махая посохом и по его мановению сразу же открылись ворота, в которые принялись организованно и строем заходить все кандидаты, одетые в одну и ту же простую одежду. Рубаха и серые штаны с сапогами, что было очень похоже на наряд самой Артурии, когда она вытащила меч… Зелёные глаза пятнадцатилетней девушки устремились в сторону придворного волшебника, который лишь улыбнулся и прикрыл глаза.
Едва заметно покачав головой на очередную шутливую выходку Мерлина, королева сделала несколько шагов вперёд, принимая взгляды сотен глаз. Глаз, принадлежащих её рыцарям, выстроившимся несколькими десятками рядов и готовыми слушать свою королеву.
