И на картине, которая появилась перед ошеломленными зрителями, Брык-доктор стянул форменные штаны с Брыка-капитана, потом ловко – трусы. Капитан сделал шаг вперед, запутался в штанах, упал животом вниз, а док, усевшись сверху, радостно сделал ему инъекцию.
– Вот так-то лучше, – довольно произнес он.
– Ничего не лучше, – надулась Исидора. – Капитан без штанов – это не героично… Это смешно.
– Согласен, – кивнул док, и тут же впереди у капитана вырос огромный член, он им треснул врага по голове и вырубил его.
– Вот это точно героично, – закричал капитан и стал членом глушить врагов. – На, на! – кричал он, и враги, сраженные членом капитана, падали перед ним как снопы.
– Фу, какая гадость, и это неправда, вы не так меня поняли, – прикрыла глаза руками Исидора.
– А теперь что не так? – изумился док.
– Все не так. Капитан остается как есть в форме и с топором. Вы, док, прикрываете его с пулеметом…
– Я не могу, я некомбатант, мидера. Все, что я могу – это лечить…
– Тогда, когда капитана ранят, вы, док, подбежите к нему с сумкой медика на помощь и дадите выпить эликсир исцеления.
– Да? А где же моя героическая роль защитника? – обиделся док. – Я тоже хочу быть в гуще сражения.
– Тогда возьмите в руки оружие и прикрывайте Брыка-капитана, – предложила Исидора.
– Я не могу, я некомбатант и у меня такой программный код. Я могу только лечить.
– Я знаю, что надо делать, – прозвучал новый голос, и все увидели неслышно подошедшего Брыка-стюарда. – Я буду прикрывать геройского капитана, вот смотрите, как у меня получилось. – В коридоре перед медицинской секцией вновь разыгралась битва. Капитан пер с топором вперед, а его опережал стюард, он из плазмомета косил врагов, как дихлофос косит мух. Капитан при этом просто рубил воздух.
– Так не пойдет, – взъярился капитан, – почему ты, стюард, лезешь впереди капитана?
– Я ценою своей жизни спасаю вас, мой капитан, – вытянулся в струнку стюард.
– А где тут я? – прозвучал голос обиженного дока. – Лучше пусть будет так.
И снова помещение огласили вопли врагов, треск ломаемого оборудования, врагов накрыл шквал огненной плазмы, а док ухитрился подскочить к стюарду и стащить с него штаны. Тот стал его отпихивать руками, но док сделал ему подножку и, навалившись, повалил на пол и всадил иглу инъектора в задницу стюарду. Помещение огласил вопль стюарда.
– Что ты мне вколол, идиот? – закричал он.
– Боевой стимулятор, – гордо воскликнул док и за шиворот поднял Брыка-стюарда. Боевой стимулятор действовал только на половые органы, и огромные причиндалы стюарда волочились по полу. Тот бросил плазмомет и закричал:
– Почему я в таком жалком состоянии?
– А у тебя крови не хватает, недоносок, – радостно завопил док. – Ты не капитан.
Стюард в бешенстве бросился на дока, и между ними завязалась драка.
– Прекратите!.. Немедленно прекратите! – закричала Исидора, и все тут же прекратилось. – Надо знать историю войн, господа, – гневно произнесла Исидора, – и почему метод подвигов у вас один – такой вульгарный? Создайте себе женщину-Брыку и… – она замялась, – и реализуйте свои желания…
– Какие желания? – воскликнули в три глотки Брыки.
– Так видно, что вы все хотите отыметь женщину.
– Да ну? – первым опомнился Брык-док. – Я что-то не чувствую желания обладать женщиной.
– И я, и я, – повторили за ним два Брыка.
– Тогда почему вы делаете такие огромные… эти самые органы?
– Так пенис – это орган мужества, – ответил док, – чем больше пенис, тем больше мужества… Так ведь?
– Нет, не так, пенис – это орудие продолжения рода…
– Ну ты и насмешила, – рассмеялись одновременно три Брыка, – орудие размножения – это программный код, запомни, детка.
– Мы мужчины, потому что у нас есть предмет мужества. У женщин предмета мужества нет, там один провал. И потому она не имеет мужества, и мужчина, входя в нее… – Док запнулся. – А зачем мужчина входит в провал женщины своим мужеством? – спросил он.
– Ты, док, и не знаешь? – рассмеялся капитан. – Он доказывает женщине свое мужество, вот. А то как она узнает, что он мужественен?
– Точно, – поддержал его Брык-стюард. – Потому ты и капитан, что знаешь больше, – польстил он.
Исидора покачала головой и поняла, что спорить с ними бесполезно.
– Вы, парни, помешаны на сексизме, – произнесла она.
– Это не мы, это все командор или наш Создатель, – произнес док.
– При чем тут командор? – презрительно воскликнул капитан. – Он нас создал с луковой головой в наказание. А Создатель хоть и умный был, обладал малой мужественностью и умер от ее недостатка. Так говорил отец-основатель Брык Первый.
– Кому говорил? – спросил док и поправился: – Тебе говорил?
– Это секретная информация, – важно произнес капитан.
Исидора поняла, что луковые человечки могут спорить до бесконечности.
– Сделаем так, – произнесла она, – враги напали на корабль, капитан вступил в сражение, к нему на помощь пришел стюард, и они плечом к плечу прогнали врагов, сразив всех. А док пришел и вылечил раненого капитана.
– А меня? Я что-о, не буду ранен?! – воскликнул уязвленный стюард.
– А ты принесешь ему кофе и булочку после победы, – произнесла Исидора.
– Это я могу, – заулыбался стюард.
– Сейчас посмотрим, что получится, – сказал капитан.
И снова в который раз на корабле-базе разыгралась картина сражения. Капитан топором разил врагов, к нему прибежал стюард с игольником, и они вдвоем повергали врагов. Из-за нагромождения тел под обстрелом к ним ползком пробирался док с сумкой за плечами, на сумке был нарисован красный крест. Неожиданно перед ним поднял голову воин, он обрушил на дока кулак, тот успел закричать: «Я некомбатант!» – и упал замертво.
– Я так не хочу! – прервал представление док. – Почему меня убивают?
– Потому что ты стягиваешь с нас штаны и оголяешь наше мужество, – жестко ответил капитан Брык.
– Я больше не буду, я просто вам помогу выздороветь после сражения.
– Тогда ладно, – кивнул капитан Брык.
Новое сражение было эпическим. Капитан и стюард крошили нападавших зеленокожих врагов. Док под обстрелом плазмы пробирался поближе к защитникам. Он ловко укрывался за телами павших врагов, стараясь не попасть под огонь бластеров, даже однажды сделал себе инъекцию и пополз дальше. Пока все было в пределах нормы, как понимала Исидора, и она завороженно смотрела на разворачивающееся сражение. Вот капитан дошел до люка, схватил его, чтобы прикрыть руками. Исидора видела, что механизм автоматического запирания оплавлен, хотя она и не понимала, что такое механизм автоматического закрывания люков. Из люка показалась голова врага, и он кинжалом пырнул капитана в глаз. Стюард с воплем «Умри, враг моего капитана!» всадил в противника половину обоймы игл. Зеленокожий пират упал лицом вниз, а капитан повалился на спину. Тут же рядом оказался док, он осмотрел рану и глубокомысленно произнес:
– Глаз выбит. Капитан потерял часть своего программного кода и не может быть капитаном. Я займу его место…
– Вот уж нет, – закричал стюард и выстрелил доку в глаз. Док упал. А стюард поднял руку и завопил так, что Исидора зажала уши, но даже сквозь ладони она слышала торжествующий вопль стюарда: – Я капита-ан!
Но тут пришел в себя капитан, он поднял топор и разрубил стюарда пополам. В его руке откуда-то из-под топора появилась черная бархатная повязка, и он надел ее себе на голову.
– Ну как? – подбоченясь, спросил он.
Исидора всплеснула руками:
– Отлично, мой капитан, но что делать с убитыми вашими членами экипажа?
– А что с ними делать? – брезгливо ответил тот. Поправил повязку и произнес: – За борт предателей, – и тела его помощников тут же растворились в воздухе.
– Ну зачем же так жестоко? – спросила Исидора. – Они вместе с вами, капитан, сражались и отразили нападение.
– Ну, в общем-то, да, – согласился капитан Брык. – Пусть будут на корабле, но уродами. – И он загоготал, как громовержец. На палубе среди тел убитых врагов появились тела стюарда и дока. У дока отсутствовали глаза, у стюарда не было половины головы. Они, как черви, ползали посреди мертвых тел и плакали.
