Ее глаза, глубокие и непроницаемые, как ночное небо, встретили его взгляд. В этих глазах читалась решимость, которая могла бы сравниться только с его собственной.
– Почему ты спас мой мир от демонов, Алеш? – тихо спросила Исидора. – Никто не принуждал тебя. Тот мир был для тебя столь же далек, как звезды на ночном небе. Но спасать миры – это твое предназначение. Я – часть тебя. Просто обдумай все, как ты это умеешь, и давай вместе выполним эту миссию. Княжество в Закрытом секторе, укрытое от посторонних глаз, скоро станет известно. Такое не скроешь, как и то, что Суровая – это колония княжества. Так хотел Ирридар. Он стремится разрушить установленные преграды, но не допустить разграбления планет Закрытого сектора. Разве это не написано у тебя на нейросети? – спросила она, ее пальцы нежно коснулись его щеки, а взгляд был полон надежды и тревоги. – Если Фрау останется на свободе, то… ничего не изменится. Синдикат будет продолжать экспансию Закрытого сектора, а высокопоставленные чиновники будут закрывать на это глаза. Им тоже хочется больше здоровья и долголетия, а Фрау – это их надежда. Ирридар хочет вырвать этот инструмент из рук Фрау и сделать пролонг общедоступным. Тогда нужда в ней пропадет, понимаешь? И еще – отдавать ее в руки Вейса нельзя.
Прокс стоял, обнимая жену, и не проронил ни слова. Мысли его упорядочились. Он привел свой гормональный фон в порядок. И теперь перед Исидорой стоял прежний собранный и быстро думающий лучший полевой агент АДа.
– Дай мне время, – ответил он.
– Конечно, дорогой. У нас его много. Ты успеешь все продумать, а пока наступил вечер, я зову тебя в постель. Одно из моих достоинств – быть отменной любовницей, меня этому учили, – промурлыкала она и потащила Прокса в их каюту.
* * *
Материнская планета
Эрат Штифтан, охваченный отчаянием, запустил процессы, которые развивались на Материнской планете с такой стремительностью, что за ее пределами никто не успевал уследить за происходящим. Даже сам император, внезапно захватив эту планету, не мог понять, как справиться с обрушившимся на него счастьем.
Он жаждал лишь мести Вейсу, который обманул его, использовал и бросил на эту забытую богами планету, раздираемую алчными баронами, бандитами, работорговцами и мелкими преступными бандами. Он хотел лишь иметь влияние, заставить Вейса вспомнить о нем и убыть с планеты, а получил абсолютную власть.
Материнская планета словно ждала, что кто-то возьмет ее в свои руки. Никто не осмеливался противостоять Штифтану, наоборот – ему помогали даже бывшие убийцы, мошенники и бароны, видевшие в нем возможность закрепить свой статус аристократов и администраторов на территориях, которые Штифтан с легкостью раздавал.
У него было два помощника, готовых взять на себя все проблемы по переустройству жизни на планете. Когда Штифтан в порыве энтузиазма и в эйфории от подчинения всех бункеров АДа изложил им свое видение будущего, они с готовностью подхватили его идеи. Теперь сама идея создания империи ожила делами его помощников.
Демон, житель империи демонов, был готов к работе, зная, как строить управленческий аппарат и что нужно для создания устойчивости власти. Будучи ученым и администратором, он сразу принялся перекраивать границы и устанавливать имперские порядки, свойственные демонической империи.
Демон горел желанием обрести империю, которую помнил по прежним годам своего расцвета. Он быстро договорился с командованием космодрома и вооруженными силами на планете, и они перешли под его руку, получив имперские звания и титулы, а также острова на экваторе для отдыха. Теперь они готовы были умереть за императора. Бывшие сосланные за проступки вояки обрели свое будущее и настоящее. Они стали обрастать семьями, жалование получали в местной валюте серебром. Те кредиты, которые им переводились из метрополии, они нигде потратить не могли. И Демон организовал имперский сберегательный банк, куда сразу же попали миллионы кредитов. У империи появились средства для внешнеторговой деятельности.
Демон набирал чиновников из отобранных по способностям людей, независимо от их положения, и размещал их по всей территории Пустошей на вновь созданных территориальных образованиях. В зависимости от количества проживающих там жителей обозвал их поселениями или городами. Планета стремительно начала меняться, обретая новую жизнь под железной рукой помощников Императора.
Пустоши на Материнской планете были суровыми и опасными. Здесь обитали лишь самые отчаянные и жестокие существа, готовые на все ради выживания. Бароны, бандиты, работорговцы и многочисленные преступные банды контролировали эти земли, но их власть была хрупкой и ненадежной.
Когда Эрат Штифтан взял под свой контроль планету, он начал с преобразования ее центральной части. Однако его влияние быстро распространилось и на Пустоши. Демон понимал, что для укрепления имперской власти ему нужно не только подавить сопротивление, но и привлечь на свою сторону тех, кто жил в этих суровых условиях. Послав им предложение стать имперскими подданными, он выждал и нанес сокрушительный удар боевых дронов по вольнице.
Таким образом, имперские территории быстро расширились, обретя свое влияние на Пустоши, превращая их в часть империи. Решимость и умение Демона находить общий язык с самыми разными людьми помогли ему добиться успеха и укрепить имперскую власть на Материнской планете в поразительно короткие сроки.
Демон не просто занимался рутинной административной работой, он создавал новые поселки на пустующих землях, строил дома, ограждал их заборами. В помощь ему были строительные мощности воинского гарнизона. Из переселенцев создавались отряды охотников, истребляющие мутантов. Каждый поселок должен был заниматься определенным общим делом: кто ловить рыбу, кто сеять зерновые, кто выращивать фрукты и овощи. И каждый чиновник, каждый барон знал, что навлечь на себя неудовольствие демона – значит оказаться у него в желудке. За глаза его звали Людоед.
Но были у Демона и проблемы. Штифтан постановил отмену рабства на Материнской планете. Теперь все жители Материнской планеты были имперцами, и рабовладение имперцами приравнивалось к самым тяжким преступлениям. Служба шерифов зорко следила за соблюдением прав имперских жителей. Кроме того, в центральной обжитой части не осталось людей, которые бы просто бродили и ничего не делали. В империи не было места тунеядцам. Тюрем тут тоже не было. Территорию облетали дроны и, заметив прячущихся или праздно шатающихся оборванцев, просто уничтожали их, поэтому все бродяги и бандиты быстро были истреблены. Кто поумнее и сообразительнее, прибился к баронам, у которых были свои дружины, и они обеспечивали зачистку своих владений от мутантов. Но обратной стороной этих процессов стала нехватка рабочих рук на рудниках. Упали поступающие налоги и серебро для чеканки монет.
Выход был найден, но какой ценой. Когда-то эту планету посещали контрабандисты, словно тени скользящие в ночи. Они привозили бывшее в потреблении, устаревшее оборудование для богатых промышленников и рабов с диких планет, а взамен увозили шкуру и кожу мутантов, которые ценились на вес золота, и обогащенную руду редкоземельных металлов – бесценный дар для их мира. Но времена изменились. С приходом к власти Штифтана пространство вокруг планеты стало охраняемым, как древний храм. Любой, кто осмеливался приблизиться без разрешения, получал зловещее предупреждение. Если смельчак игнорировал его, безжалостные штурмовые дроны брали корабль нарушителя на абордаж, захватывая корабль как добычу, а экипаж ждала участь, о которой лучше не знать. У Демона и андроида Мураны не было жалости к людям как к таковым. Демон считал уничтожение столь ценных кораблей неоправданным, предпочитая держать их под своим неусыпным контролем и пополняя штат торговых судов. Экипажи для них он находил среди новоимперцев. Так стали называть новоприбывших заключенных.
Демон связался с командованием космодрома, те отправили во внешний мир послание, что теперь за прием преступников АОМ должен платить по десять тысяч кредитов за каждого ссыльного. И стали платить. Потребовал он мизер, но добился небольшого международного авторитета для империи.
