у большинства Узумаки, у него не появилось, и поэтому он радовал нас коротким ежиком.
К моменту, как я перезнакомил всех людей между собой, и мы смогли расположиться под крышей на шезлонгах, только тогда к нам подошли две необыкновенные женщины, являющиеся в мое отсутствие главными представителями деревни. Хотя и выбирать то не из кого было, но им было приятно, когда к ним так обращались.
-Тетя Тсунаде?
-Эм, а мы знакомы?
-Тетя Тсунаде!!
С этим громким криком Кушина бросилась на шею человеку, которого большую часть жизни считала близким родственником. И ее даже не смутило то, что Тсунаде как бы была ниже ростом чем она и то, что ее при этом не узнали.
-Это кто?
Одними губами спросила Тсунаде, смотря при этом на меня.
-Ты разве не узнала ее? Это Кушина.
-Та самая Узумаки Кушина?
-Да.
-Прошлый джинчурики лиса?
-Да.
-Жена Минато?
-Да.
Продолжила задавать вопросы женщина, пока у нее на плече плакала знакомая и незнакомая эльфийка.
-Да ну нах… (вольный перевод вырвавшегося выражения).
***
У Кушины остались прежние черты лица, да и прическа не сильно поменялась, поэтому узнать ее в принципе было не сложно. Сложнее же было поверить в то, что перед тобой стоит человек, считающийся уже как несколько лет мертвым. Чуть позже, я нормально уже представил остальных друг другу и рассказал о судьбе Кушины и почему она так выглядит. Так же я предложил пройти похожую процедуру и новеньким Узумаки, показав еще и на примере Кеори, какие их ждут изменения.
Кроме внешних преображений, смена расы имела и другие полезные улучшения, о которых им нужно было знать. Кроме физического усиления и увеличения срока жизни, Узумаки предлагались и индивидуальные плюшки от солнечных эльфов. Увеличение количества чакры было физическим процессом улучшения организма, поэтому вопросов ни у кого не вызывало, а вот открытие нового элемента, даже для меня, было приятным сюрпризом.
Не сразу, но у эльфов Узумаки проявилась склонность к элементу света, и это уже не было связанно с предрасположенностью чакры. В предоставленном мною описании расы, такой пункт был у этих эльфов, но я не думал, что в этом мире проявятся не только физические особенности. Когда же выяснился такой нюанс, то пришлось задуматься о том, чтобы подбирать смену расы для других людей, не ориентируясь в основном не внешний вид. А разнообразие рас так же значило, что у меня в деревне будут жить не только долгожители, но и носители уникальных техник.
Тсунаде я тоже предложил возможность стать эльфом, а зная ее сожаление о том, что она расстроена тем, что не унаследовала фишку своего деда, я предложил ей стать лесным эльфом. Пусть она не сможет вырастить за секунду великий лес, как Хаширама, но зато она сможет управлять таким лесом, а с ее генами, она будет очень хороша в этом. Конечно, я сделал такое предложение не в первый же день по приезду, так как было и так много потрясений, а еще было знакомство с остальными детьми, то есть со мной и Наруко, а после еще и с Курамой. Вот только, это уже было все позднее и не сразу, а тогда все были счастливы от встречи и не думали о будущих потрясениях.
Отправив Узумаки и Сенджу становиться эльфами, я вернулся к своим проблемам. С приходом Ируки, поменялся наш прошлый план физической подготовки, если раньше мы работали в основном над выносливостью, бегая по спортивной площадке, то теперь перешли в основном на спарринги. Вот тут то показала себя разница в воспитании внутри клана и во вне. Если нам разрешалось пользоваться только техниками листа, которые нам показал учитель только один раз и не поправлял наше неправильное исполнение, то клановым разрешалось добавлять свои связки ударов, блоков и уворотов.
Как бы не злился учитель, над Наруко он мог измываться только словесно, называя неумехой, ведь Ино и Хината не заходили далеко
