долго сопротивлялись, живучие были. У некоторых какое-то подобие доспехов было, но все без щитов. Слишком крутыми себя возомнили, хмх. Мы их тупо расстреляли, пока они до нас не добежали, — пояснил Шрам. — А там и яд своё дело сделал, и Коржик с двух боков ударил… Вон, последние в припадке дёргаются… — указал он на посиневшего орка.
Он взял копьё и, подойдя к трясущемуся с пеной у рта воину, закончил страдания последнего. Один короткий удар в грудину, и хобгоблин получил порцию опыта.
Мы убедились, что врагов нет, как и подкрепления, махнули рукой на сдохших, мол, потом с ними разберёмся, и вернулись в поселение. А сейчас надо пожар тушить.
Мы вместе с жителями Озёрного выстроились в цепочку и передавали полные воды кувшины, амфоры и даже плотно сплетённые корзинки прекрасного качества… Кто-то здесь научился делать из лозы удивительно практичные вещи!
Когда остался лишь дым, а открытое пламя оказалось на стороне проигравших, я позволил себе минутку отдыха и отправился в центр поселения, собираясь оценить итоги сражения.
Тела у ворот и частокола с северной стороны лежали повсюду. Вражеские орки вперемешку с моими гоблинами и бойцами Стрыга. Земля пропиталась тёмной кровью и вонью.
— Вождь, — ко мне подбежал Спартак, отсалютовал и поклонился. Что-то новенькое… — Раненых очень много, Атари работает без передышки. Но, кроме этого, ещё есть новости: Коржик говорит, пятеро варгов сбежали. С наездниками… Они быстрее муравьёв…
— Это очень плохо, — произнёс я, размышляя о том, что этот побег нам даст. — А ведь я думал, орки не могут позволить себе побег из боя…
— А ещё Стрыга найти не могу. Его орки говорят, он на стене дрался. А потом, когда взорвали её магией, он пропал…
— Ищите. Каждый дом, каждый угол переройте… Он хороший орк. Надеюсь, он жив…
Спартак кивнул и убежал, а я продолжал изучать изменения Озёрного. Причалов они настроили, конечно… Штук десять.
Вскоре Стрыга нашли в подвале одного из сгоревших домов. Он был без сознания, и рядом с ним стояли двое орков-телохранителей, что вытащили вождя и спрятали, когда начался прорыв. Я уточнил, кто командовал обороной, и совсем не удивился, когда орки Озёрного все как один указали на Орочи. Мы с Атари и героем-защитником подбежали к вождю поселения и скривились от увиденного.
Зрелище было скверным. Стрыг лежал на спине, через всю грудь тянулась рваная рана от секиры. А ещё много мелких порезов и ушибов было. Челюсть выбита, левая рука лежит под неестественным углом. Дышал он с трудом, а цвет его жизни был ближе к чёрному, чем к красному.
— Атари, амулет! — крикнул я, и девушка быстро сориентировалась — сняла его с шеи Орочи, что тоже получил раны, но, по сравнению со Стрыгом, выглядел не как труп.
Орчиха присела рядом, надела Стрыгу на шею амулет, раскрыла сумку и начала осматривать раны, ощупывая края с осторожностью хирурга.
— Не знаю, выживет ли он… Попробую… — пробормотала она.
Девушка приложила ладони к ране на груди, закрыла глаза, и её руки окутал бледно-зелёный свет. Малое исцеление, вымоленное у Диониса, потребовало у неё много маны… К счастью, она имела достаточно запаса.
— Очистка, — прошептала целительница и провела светящейся ладонью вдоль многочисленных ран, ненадолго задержавшись рядом с глазом.
Отовсюду потекла мутная жидкость вперемешку с грязью и обрывками ткани. Раны очищалась от чужеродных тел, которые гарантированно вызвали бы заражение.
Стрыг дёрнулся и застонал, не приходя в сознание. Цвет имени над головой стал ярко-алым… Всё ещё в печальном состоянии, но уже не одной ногой в могиле. Хорошо.
— Продолжай поддерживать жизнь, пока есть мана. Амулет не снимай. Я пойду проверю, как у остальных дела.
Я вышел и начал командовать. Нужен был свет и нормальные костры, способные осветить обстановку в поселении. Нужно приготовить могилы, снять трофеи, найти своих и чужих, подвести итоги битвы. И отправить раненых на самолечение. Благо, как промывать раны, накладывать пасту из подорожника, ромашки и какие мази вызывают обезболивающий эффект, все знают. Это часть подготовки бойцов, а случайных гоблинов здесь не было. Только лучшие из лучших.
Минут через тридцать возникло что-то наподобие порядка, и я довольно улыбнулся. В это же время Атари вышла из подвала, а следом за ней вынесли и Стрыга. До этого перетаскивать его было смерти подобно… А сейчас можно. Потому что он либо труп, либо Атари своё дело сделала.
Орчиха посмотрела мне в глаза, подошла и устало выдохнула, после чего позволила себе слабую улыбку:
— Жить будет…
Я шумно выдохнул, слыша хорошие новости. Стрыг не был частью нашего племени, но был самым важным союзником из всех. От него мы получали критически важный мрамор, и орков мы смогли столько «наплодить» исключительно благодаря его не самым разумным управленческим решениям. Терять и заменять такого ценного кадра не хотелось.
— Ты молодец, Атари. Но у нас ещё много работы. Все тяжелораненые там, — указал я на один из длинных домов, выделенных под полевой госпиталь. — А те, кто не настолько плох, вон в тех домишках.
Целительница ничего не ответила. Только склонила голову, заглянула в сумку и побрела в сторону своего «фронта».
Я же двинулся к воротам, где собрались мои и озёрные командиры. Там вёл собрание Орочи, опираясь на молот.
— Дмитрий, — обернулся он ко мне, когда я подошёл. — Уже думал, что не успеете.
— Мы тоже так думали. И потому мчались со всех ног, — похлопал я его по плечу. — Рассказывай, что у вас произошло.
— Мы пришли за полдня до нападения. Успели разгрузиться и устроиться. Эти пришли, объявили войну и вызвали на дуэль. Стрыг попытался договориться, выслал парламентёра. Его вернули без головы, предварительно запихнув в дуэльный круг. А он даже оружия не взял с собой. После этого переговоры, как ты понимаешь, закончились.
Орочи присел на обгоревшее бревно и начал рассказывать всё, что мы пропустили. Как захлебнулся первый штурм, как враги начал мастерить лестницы, как они скрыли шамана и тот сумел подорвать частокол во время штурма прямо под ногами Стрыга, как потом бушевал огонь и захватчики ждали, чтобы пламя отступило.
— … Я принял командование, отразили несколько попыток прорыва, и вроде как мы убивали вдвое больше, чем теряли… — негромко произнёс Орочи. — Но без тебя мы бы протянули не больше часа…
Я кивнул, так как и сам это прекрасно понимал.
— Ладно, раз уж все командиры здесь… Какие у нас потери?
Командиры один за другим начали тяжело вздыхать и загибать пальцы, называя имена погибших бойцов, а подошедшая Миори помогала с подсчётами. Ситуация выглядела действительно
