class="p1">— Не ровняй меня с этим пыльным чучелом, что водится Моргана знает с каким сбродом, — произнесла Марисса резко, даже сделала шаг вперёд и указала на него, хотя всё-таки пальцем, а не палочкой. Должно быть, сравнение её и впрямь крайне оскорбило.
В этом году на Рейвенкло поступили всего два представителя древних магических семей Британии, вторым, помимо Селвин, был Галахад Эшвуд, наследник знатного, но весьма эксцентричного рода. Династия возводила своё происхождение к одному из учеников Мерлина, возможно, к тому самому, о котором рассказывала Лавгуд, хотя официальные записи и упоминания в летописях встречаются только с двенадцатого века. Возможно, чтобы подчеркнуть это, они имели привычку давать детям имена, связанные с историями о Камелоте — не только Уизли отличались подобными вкусами. Жили Эшвуды в Уэллсе уединённо, не лезли в политику (бунт Волдеморта они просто проигнорировали, ни к кому не присоединившись), отказались от кресла в Визенгамоте и даже детей в Хогвартс отправляли далеко не всегда, чаще обеспечивая им хорошее домашнее образование. Слухи ходили об этой семье самые разнообразные. И что они практикуют тёмную магию либо древний давно забытый друидизм, что раньше они назывались Ашерами, но после некой катастрофы вынуждены были сменить фамилию и вернуться с континента в Британию, что в их поместье до сих пор хранятся тот самый Круглый стол, Грааль и копьё Артура. Самая безобидная сплетня на этом фоне была о том, как один из глав семьи веков пять назад использовал некий ритуал, чтобы все его будущие наследники и их потомки рождались с пепельного цвета волосами, в созвучии с фамилией. Они и обеспечили ненавистникам семьи бесконечный повод для шуток про муку и пыль, и только этой байке Арчибальд был всерьёз склонен верить.
Наследник столь необычной семьи заинтересовал Кайнетта, но какие-то отношения завязать просто не получилось — Галахад оказался предельно неразговорчивым ребёнком, большую часть свободного времени он проводил в библиотеке и даже сбегал туда с некоторых уроков, а на попытки завести беседу всегда отмалчивался либо просто вставал и уходил. Нормально общался он только с единственной знакомой — Клэр Эгберт, бедно одевающейся полукровкой (первый месяц Арчибальд искренне считал её одной из магглорождённых) с недружелюбным и замкнутым характером, поступившей по стипендии и ухитрившейся сдать необходимые тесты за месяц, чтобы не пропускать целый год. Как эти двое познакомились и даже сдружились, никто так и не понял, хотя идеи и предположения ходили самые абсурдные.
— Как угодно, мисс, как угодно, — неконфликтно согласился Кайнетт. — Да и непохоже, что академические успехи Эшвуда и его знакомую сильно заботят. А значит, ты, наследница семьи Селвин, прошу простить, но не знаю в каком поколении, должна быть лучшей на нашем факультете по праву чистоты крови и происхождения. Всё верно?
— Именно так, — согласилась та, с гордым видом отступая на пару шагов и элегантно оборачиваясь, будто для того, чтобы её, такую прекрасную и одарённую, лучше можно было рассмотреть со всех сторон. В подходящем платье вместо школьной мантии это смотрелось бы эффектнее, но ей можно простить недостаток опыта. — Или есть возражения?
— Абсолютно никаких. Ты, без сомнения, должна быть лучшей на нашем факультете и одной из лучших на курсе.
— Это было проще, чем я думала. Ну что ж, раз ты осознаешь своё место, и мы обо всём договори…
— Ты «должна» быть лучшей во всём, — повторил маг, бестактно перебив её. — Однако на деле лучшим у нас являюсь я. Что меня даже в какой-то степени расстраивает — дети старых родов, которые мнят себя образцовыми волшебниками, не способны этого доказать даже в школе. Поставить себя выше остальных. Продемонстрировать, что все ваши поколения, копившие силы и знания, чего-то стоят. Что же дальше-то будет?
— Да как ты смеешь…
— Докажи, что я не прав. Для начала хотя бы научись ингредиенты в зельях не путать и преобразование в концепцию проводить жестом из учебника, а не как захочется. Может, тогда хоть одну неделю проведешь без отработок у Снейпа. Тебя дома вообще алхимии учить хотя бы начинали? Или у отца времени не нашлось, чтобы заняться? А может, у тебя — желания усвоить?.. Протего!
Маг вскинул палочку, выставляя широкий барьер. Импульс стихийной силы, не оформившийся в полноценное заклинание, заставил щит замерцать белым, на поверхности вспыхнуло и погасло оранжевое бездымное пламя. Когда пытающаяся перевести дыхание ведьма не аристократично оперлась свободной рукой на стену, Кайнетт убрал защиту и продолжил:
— Избавиться от меня — тоже вариант, но потом тебе до первого места ещё нужно пройти, как минимум двоих, так что я бы не рекомендовал этот способ. Хочешь догнать — догоняй. Но поддаваться тут никто тебе не намерен, твоё высочество. Всё честно, в магии каждый за себя.
— Честно? Честно?! — это Селвин уже почти прошипела. — Это мне говоришь ты, грязнокровка? Втереться в доверие к зануде и заучке без нормальных друзей, которая зато даже спит с мечом под подушкой, с руки прикормить тронутую лунатичку, изобразить «своего парня» перед парой самых толковых первокурсников, пока они в начале года не опомнились… И вот у тебя уже в кармане зачеты по защите, истории, заклинаниям, трансфигураци и зельям. Астрономию у нас не сдаст только полный кретин, так что тебе осталось, наверное, охмурить ещё очкастую, и высший балл и по гербологии обеспечен тоже.
— Импермабл, — отрывисто произнёс маг и быстро махнул мистическим знаком в сторону коридора. На самом деле, эту мистерию он не отрабатывал и лишь произнёс арию, на деле просто перестраивая уже установленный барьер.
Марисса даже отступила на шаг и вскинула свою палочку, узнав заклинание, которое на время гасит любые звуки. Жест был странный, совсем не как в учебнике, однако формула произнесена верно. А это значит, даже Аманду на помощь не позвать, защищаться придётся самой, либо пробиваться к выходу с боем… Однако вместо того, чтобы напасть на неё, Мерфи вдруг прислонился к стене и засмеялся в голос, не сдерживая себя. Ведьма даже опешила от неожиданности, такой реакции на свой пассаж она никак не ожидала. Между делом она успела подумать, что до этого ни разу не видела Джеймса смеющимся — на уроках и в гостиной факультета грязнокровка разве что изредка улыбался или ухмылялся, но подобного никогда раньше себе не позволял.
— Ох, спасибо, миледи, вы подняли мне настроение. Давно не слышал настолько смешной шутки, — ответил маг, успокоившись. Затем вновь встал прямо и добавил, делая жест палочкой: — В качестве ответной любезности я покажу небольшой фокус. Меркьюри…
В воздухе перед ним возникла большая капля ртути. Повинуясь быстрым жестам палочки и незнакомой команде, изменила форму, распадаясь
