это какое-то человекоподобное существо, которое очень трудно уничтожить. И оно идет пешком в город вдоль трассы. Маршрут существа будет проходить через весь город, до аэропорта. Там или раньше, оно совершит самоподрыв, который будет по мощности не слабее ядерного. Вид оружия – не известен. Вид энергии – не известен. Откуда взялось существо – тоже.
Всё, что мы знаем, это что «Пешеход» уничтожит город и пригородные посёлки до основания. Предполагаемое минимальное число жертв более 1185 000. А! Забыл сказать, маршрут «Пешехода» пройдёт через территорию больницы. То есть, вы его увидите в указанное время. Если не сбежите. – Сбегу? Шутить изволите? – Вы берётесь его обезвредить? Мне нужен точный ответ! – Деньги давайте! И договор заключим, как деньги привезёте. Вы этот вопрос решайте, а я думать буду. Как вашего «Пешехода» одолеть без вреда для себя и для города. Потому что мне тоже придётся превзойти. Себя. В разы. Договорились?
После ухода математика все некоторое время молчали. – Вы …? – попытался начать Огалышев, но замолк. – Нет. Ответ на ваш вопрос: Нет. – Авель Рид усмехнулся. – Я попытаюсь спасти город в любом случае. Но как это сделать, пока без понятия. А требование денег с этого «умника», это – так… Профилактическая коррекция поведения данного «персонажа». Научить уважению через потерю денег. Штраф, если хотите.
По глазам Огалышыва было видно, что он не очень поверил. – Ладно, уважаемые! Можете думать обо мне, что хотите, - Авель прикрыл глаза ладонью, - Но чтоб вы лучше понимали суть происходящего: все деньги я трачу исключительно для усиления своих способностей. Не спрашивайте, как это работает! Вам знать это не нужно. А в свете сложившейся ситуации от моего быстрого усиления напрямую зависит выживание миллиона людей. И существование целого города. Так что, будь у меня даже миллиард, я потратил бы его на своё усиление, а не на роскошь и безумства, как многие. И в итоге был бы такой же, как сейчас, без гроша в кармане, просто заметно сильней.
Я не пытаюсь вас в чём-то убедить. Просто на данный момент доверяю вам достаточно, чтобы это объяснить. Богатств у меня нет, и не будет. Это раз. Заниматься всякими глупостями, свойственными «мажорам», я не намерен. Это два. Ну, и самое главное: Я – не киногерой, не «Человек-кто-то там» из комиксов. «Спасать всех и от всего» – это не про меня. – Но вы защитите город? – спросил Степанцов. – Я дал обещание и рассказал о своих планах, значит – да, - задумчиво произнес Авель Аверьянов, - Думаю, на это дело мне трёх миллионов не хватит, и я «уйду сильно в минус». Большой риск и немалый ущерб для своего развития. Возможно, я даже лишусь многих своих способностей. На время. Или совсем. Скорее всего. Не хотелось бы, но вероятность такого исхода велика. Такой будет «цена».
– Мы поняли, - за всех сказал директор НИИ Огалышев. - Не уверен в этом, - Авель хмуро произнес: - Тот, кто сам не платит цену, не поймёт того кто плачет. Не поймёт того, кто плачет, эту цену заплатив…
Некоторое время они молчали. Затем Авель стер с лица угрюмое выражение и нарочито бодро сказал: - Не хочу оставить вас в неведении, поэтому говорю сразу. Это первый и последний раз, когда я занимаюсь подобным. Спасти город? Для меня одного раза будет достаточно. Больше – не предлагать. Категорически. Ладно, господин директор, господин профессор, господин зав. отделения. Пойду-ка я готовиться. Потому что шансов у меня, чувствую, мало. А без подготовки – вообще нет. Так что, надеюсь, мы ещё встретимся. После всего.
Руки никому не жму, вы уже знаете, это не в моём стиле. Не обессудьте. Переступать через себя не намерен. Если вдруг мне не удастся его остановить … Знаете, что, давайте-ка собирайте свои семьи, друзей, сотрудников и кого сами хотите, и уезжайте подальше от города. Эвакуируйтесь в другой регион. В идеале. Времени - то осталось совсем… Ну а если … Лучше потерять деньги и время, чем тех, кого любишь.
Они стояли и молча смотрели, как он уходит. Странный седой парень вдруг приостановился, чуть оглядываясь через плечо, и произнес так, что все хорошо расслышали: - Профессор… Спасибо за всё. Вы – первый мой друг в этом мире…
И продолжил свой путь. Степанцов краем глаза взглянул на своего дядю. Профессор смотрел вслед Авелю с такой глубокой тоской в глазах. Стряхнув набежавшую слезу, профессор Никаноров сказал: - Ну и мы пойдем. Впереди у нас много дел…
---------------------------------- День 34-й
4. Мальчишка.
9.12. Комната Авеля Аверьянова в новом корпусе больницы.
Мальчишка был хорошенький до невозможности. Такой, что хочется сразу тискать или потянуть руками за округлые розовые щёчки, делая «устрицу». Весь такой светленький, с растрепанными, торчащими во все стороны волосиками. Глаза – огромные! Голубые? Зеленые? Серые? Или всё сразу? Непонятно. Волосы – золотисто-блондинистые. Возраст: где-то между пятью и семью. Одет в белую рубашечку с коротким рукавом. Воротничок еле заметно прошит белым узором. На нагрудном карманчике – забавная аппликация в виде стилизованной головы зайчика. Песочного цвета шортики на лямках, на боку – аппликация с мордочкой медвежонка. Несмотря на простенький вид, одежда на ребёнке была явно уровня «люксовых брэндов». Белые носочки, сандалики такого же, как шорты, цвета. Мальчишка сидел на столе и едва заметно покачивал ногами. Сразу было видно, что ему очень скучно. Ра подумал, что если бы у него был сынишка, то он обязательно должен быть таким. Приснится же! Он тихо вздохнул.
- Ну и что ты собираешься делать? – внезапно прозвучал в тишине строгий детский голосок. Авель резко сел в кровати. Нет, не сон! Одетый не по погоде малолетний мальчуган покачивал ногой, сидя на его больничном столе, и взирал на него суровым взглядом серо-синих детских глаз. Как он сюда попал? Где его родители? Наверное, пришел с кем-то к больному или врачу, бегал по больнице и потерялся? Но карапуз совсем не выглядел потерянным. Сделав недовольное, но очень милое движение губами из стороны в сторону, выражающее «задумчивое недовольство», «няшный карапуз» абсолютно взрослым тоном повторил: - Ну и что ты
