обижайся!
— Не обижаюсь.
— Сколько с меня? — он полез в нагрудный карман.
— Ничего, — покачал я головой. — Соседская помощь.
— Ну уж нет, — упёрся Всеволод. — Тебе ж за аренду платить. Я знаю, как у тебя дела идут. Не строй из себя гордого!
Он положил на стол две купюры — тысяча и тысяча. Две тысячи рублей. Прижал ладонью, будто боялся, что деньги сбегут.
— Это за приём, за лекарство и за советы. И даже не спорь. А то обижусь и больше к тебе Дуську не понесу.
— Ладно. Спасибо.
— Вот. Другое дело.
Мантикора зевнула и свесилась со шкафа. Я записал все рекомендации на бумажке. Сева переложил черепаху обратно в контейнер. Дуся жевала второй листик. Лапы работали, даже хвостик шевельнулся. Рунный узор на карапаксе периодически мерцал.
— Пять дней, семь капель, не забудь, — напомнил я, провожая его через зал к входной двери.
— Не забуду! — Сева сложил листок с советами вдвое и убрал в карман. — Дэн, ты реально молодец. Не знаю, что на тебя нашло, но так держи. Если что, я в соседнем здании, ты знаешь.
— Знаю.
Он шагнул за порог. На улице совсем стемнело, фонари горели жёлтым. Я полминуты смотрел, как широкая фигура в комбинезоне удаляется к СТО с вывеской «АВТОМАГИЯ». Потом закрыл дверь, щёлкнул замком.
Потянулся к табличке на двери. Пластиковая, двусторонняя: «ОТКРЫТО» и «ЗАКРЫТО». Перевернул. Буквы «ЗАКРЫТО» теперь смотрели на улицу.
Пока возился с табличкой, левое запястье снова обожгло холодом. Ледяной браслет никуда не делся. Он под рукавом куртки и периодически напоминает о себе мерзким покалыванием и слабым голубым свечением. Ладно хоть, Сева не заметил. Таймер тикает, и Шувалов знает, где я нахожусь.
Я скрипнул зубами и потёр заледеневшую кожу, пытаясь хоть немного разогнать кровь. Чертовски неприятно, словно кусок сухого льда примотали прямо к вене. Но паниковать бессмысленно. Пусть этот мажор думает, что загнал меня в угол.
Архимед, несмотря на переедание, дремал на жёрдочке, спрятав голову под крыло. На полу у моих ног нарисовалась мантикора. Рыжий котёнок, существо S-ранга с границы Бездны и Хаоса, смотрел на меня снизу вверх доверчивыми глазами.
— Ну, а теперь займёмся тобой.
Я присел на корточки, чтобы почесать ему загривок… и в этот момент из кармана куртки раздалось жужжание.
Вибрация входящего звонка.
Подошёл к крючку с одеждой и вытащил смартфон. Почти обычный, только в качестве логотипа сзади какая-то руна. На экране светилось имя:
«Алиса Шувалова».
Я чуть не выронил телефон.
— Ни черта себе…
Глава 6
Опальная княжна
Я смотрел на светящийся экран смартфона и чувствовал, как разгорается профессиональный интерес. Имя. Не только цифры определившегося номера, а записанный контакт: «Алиса Шувалова».
Значит, мой предшественник, двадцатилетний парень с долгами и пустым магазином, был лично знаком с представительницей одной из самых влиятельных семей страны. И не просто знаком, раз её номер вбит в телефонную книгу. Очень, мать вашу, неожиданно.
Провёл пальцем по экрану, принимая вызов.
— Дэнь, скажи, что это шутка! — раздался в трубке взволнованный голос. Никаких тебе «здравствуйте» или «добрый вечер». — Кирилл реально тебя вызвал?
— Реально, — ответил я коротко. — При свидетелях.
— Ну кабздец… — девушка шумно выдохнула в динамик. — Ты это… извини. Это я виновата.
Я прищурился, глядя на мантикору, которая усердно вылизывала лапу.
— Чем именно виновата?
— Ну-у-у, я же в машине сидела, когда твоя рыжая бестия мимо Кирюхи пробежала, — покаялась она. — Ты что, так торопился, что меня не заметил? Вообще-то обидно! Кстати, мантикошка — просто класс! Где взял?
Голос у неё был живой, с лёгкой хрипотцой, и говорила она совсем не как рафинированная аристократка из кино, а скорее как уличная оторва.
— Не отвлекайся, — осадил я. — Что было дальше?
— Дальше? Дальше я поржала. Ну, над братиком моим. Он же когда кофе на себя вылил, у него лицо стало, будто ему под нос кучу наложили! Я и посмеялась. Немножко. Ну ладно, не немножко. А он — ух! Всегда знала, что Киря нервный, но чтоб так взбеситься… Короче, извиняй, Дениска!
Я мысленно поставил галочку: Алиса — сестра Кирилла.
— И из-за твоего смеха он решил меня на тот свет отправить? — уточнил я.
— Ну… может, он бы не так разозлился, если бы никто не узнал, — в её голосе промелькнула неловкость. — Я только двум подругам написала! Всего двум! С фоткой. Ну ладно, с видео. А он увидел, как я в телефоне хихикаю, и…
— Двум подругам? — перебил я. — То есть, всему свету?
Алиса на том конце провода прыснула.
— Типа того. Он так озверел, что высадил меня прямо на тротуар, а сам пулей улетел искать тебя. Сказал, что я позорище семьи, а ты труп. — Она помолчала секунду. — Короче, я сейчас подойду. Две минуты.
Связь оборвалась.
М-да… шерше ля фам. В чистом виде.
Я выдохнул, сунул телефон в карман и посмотрел на котёнка. Тот сидел у моей ноги и чесал задней лапой за ухом. Перепончатое крыло мешало, он его раздражённо отодвигал и снова тянулся лапой.
— Ну что, рыжий? Обзаводимся связями в высшем обществе.
Мантикора в ответ тоненько мяукнула, напоминая, что высшее общество — это прекрасно, но ужин по расписанию.
— Понял, сейчас организуем.
Я пошёл вдоль стеллажей. Обычные кошачьи консервы не подойдут. Детёнышу два месяца. В этом возрасте они только-только начинают пробовать мясо, и это должно быть свежее, скоблёное мясо, обязательно с добавлением витаминно-минеральных премиксов, а не дешёвые корма с консервантами и желе. Пищеварение у них сейчас нежное, сорвать желудок — раз плюнуть.
Покопавшись на нижних полках, нашёл то, что нужно: банку универсальной молочной смеси для щенков и котят. Отличный вариант. Состав максимально приближен к материнскому молоку.
В дверь настойчиво постучали.
Я подошёл к порогу и посмотрел через стекло.
На крыльце, ёжась от вечернего холода, стояла девушка. Лёгкий чёрный плащ до колен. Тонкий ремешок на талии. Руки в карманах. Чёрные волосы, стриженные под каре, обрамляли лицо рваным, стильным контуром. Острые скулы, чуть впалые щёки, хищная линия подбородка. Взгляд — те же холодные голубые глаза, что у Кирилла, но на этом сходство заканчивалось.
Я повернул замок и впустил её.
Алиса стремительно шагнула внутрь, принося с собой запах дорогого парфюма.
