сути армии, закаленной в Домене, и я знал, что они справятся. Мое личное вмешательство теперь требовалось только там, где ситуация выходила за рамки стандартной угрозы, где появлялись Лорды или открывались настоящие Врата.
— Спасибо, Аниса, — я поблагодарил ее от всей души. — Это именно то, что было нужно для эффективной защиты.
— Это еще не все, — добавила она с блеском в глазах. — Система обучается, и с каждым закрытым Разломом, с каждым уничтоженным демоном она собирает данные. Скоро мы сможем не просто реагировать, а предсказывать прорывы за несколько часов до их появления. Да и твоего участия будет требоваться все меньше.
Превентивный удар — это была музыка для моих ушей, обещающая новый уровень контроля над ситуацией.
* * *
Следующие недели прошли в совершенно новом режиме, который позволил мне наконец-то почувствовать себя хозяином положения. Я сидел в своем кабинете или на веранде в Домене, а мир лежал передо мной как на ладони, пронизанный сетью сигналов. Мелкие вспышки и средние возмущения приходили постоянно, я сортировал их, раздавал маркеры приоритета, и огромная машина «Последнего Предела» приходила в движение, перемалывая угрозы. Ну не все же мне работать, верно? Тем более люди и сами должны защищать свой мир, иначе всего лишь один защитник — это слишком мало.
Отряды вылетали на перехват, маги накрывали зоны прорыва защитными куполами, а бойцы уничтожали тварей, едва те успевали высунуть нос из своих нор. Эффективность нашей работы выросла в разы, мы душили вторжение в зародыше, не давая ему разрастись.
Мир начал привыкать к новому порядку, люди перестали вздрагивать от каждой тени, а новости пестрели заголовками об очередном успешном рейде нашей организации. Мы стали гарантом стабильности, и когда система отладилась настолько, что мое участие свелось к паре ментальных команд в день, я понял, что заслужил настоящий выходной.
Мне не хотелось ни тренировок в Домене, ни чтения древних фолиантов, я жаждал простого человеческого отдыха без монстров, политики и обязательств. Мой взгляд упал на карту Восточной Империи, на земли клана Шу, где меня ждала Сонг. Она звала меня давно, предлагая приехать просто так, без повода, чтобы посмотреть на цветение садов и попробовать знаменитый чай.
Я решил, что это отличная идея.
Оставив подробные инструкции Кайдену, который лишь закатил глаза, но кивнул, и предупредив Анису, пообещавшую следить за системой лично, я взял с собой только самое необходимое. Тень, разумеется, был в списке необходимого, так как оставить его было бы предательством.
Перелет занял несколько часов, и я намеренно отказался от официальной делегации и пафосной встречи, желая прибыть к воротам резиденции клана Шу как старый друг, а не как высокопоставленный союзник. Стража узнала меня мгновенно, вытянувшись в струнку, но в их глазах не было липкого страха, лишь глубокое уважение к воину и спасителю наследника.
Сонг встретила меня во внутреннем саду, где она тренировалась с шестом. Ее движения были плавными и текучими, напоминая танец с ветром, и я отметил про себя, что она стала сильнее и увереннее, обретя ту внутреннюю сталь, которой ей не хватало раньше. Увидев меня, она замерла, а потом ее лицо озарила настоящая, солнечная улыбка, лишенная тени придворного этикета.
— Дарион! — она воткнула шест в землю и подошла ко мне. — Ты все-таки приехал.
— Обещал же, — я улыбнулся в ответ, чувствуя, как напряжение последних месяцев начинает отпускать меня здесь, в тишине сада, среди камней и журчащей воды.
— Ты выглядишь уставшим, — заметила девушка, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Не физически, но взгляд у тебя тяжелый.
— Работа Хранителя не подразумевает отпусков, но я решил сделать исключение ради такого случая.
— И правильно сделал, — кивнула она. — Здесь тебя никто не тронет, отец дал строгий наказ, что никаких просителей, послов и политики не будет. Ты гость семьи, и мы обеспечим тебе покой.
Эти дни стали, пожалуй, лучшими за последнее время. Никакой гонки, никаких сражений и постоянного ожидания атаки. Мы гуляли по горам, пили ароматный чай в домиках, висящих над пропастью, и разговаривали обо всем на свете. Сонг оказалась удивительным собеседником: умным, проницательным и обладающим тонким чувством юмора.
Мы тренировались вместе, но это были не жестокие спарринги на выживание, как в моем Домене, а обмен опытом, игра, танец клинка и шеста. Я показывал ей приемы, а она учила меня чувствовать потоки ветра гор, расширяя мое понимание мира.
В один из дней, когда мы сидели на террасе и наблюдали за тренировкой молодых учеников клана, я заметил парня. Шу Мин, брат Сонг и наследник клана, которого мы спасли от демоницы, старался изо всех сил. Он выкладывался на полную, повторяя ката снова и снова, пот градом катился по его лицу, а мышцы дрожали от напряжения.
Однако что-то было не так, его движениям не хватало плавности, энергия внутри него текла рывками, спотыкаясь о невидимые преграды. Он был силен и талантлив, но словно упирался в стеклянный потолок, который не мог пробить.
— Он в сильном раздрае, хоть и старается не показывать это — наследник все же, — тихо сказала Сонг, проследив за моим взглядом. — После того случая с Лилит он чувствует себя слабым и уязвимым. Он хочет стать сильнее, чтобы защитить клан, но прогресс идет слишком медленно.
Я прищурился, переключаясь на истинное зрение, и каркас реальности проступил сквозь материю. Я увидел структуру энергетики парня, мощную и яркую, как лесной пожар, но в районе солнечного сплетения и плеч были темные узлы застоявшейся энергии, шрамы от прикосновения тьмы. Они искажали поток, заставляя его терять силу на преодоление сопротивления, и это не лечилось обычными методами, так как энергетику нужно было править вручную.
— Позови его к нам, — сказал я, вставая и отряхивая штаны от мусора.
Сонг посмотрела на меня с надеждой.
— Ты можешь помочь?
— Могу, — просто ответил я.
Мин подошел к нам, вытирая лицо полотенцем, и поклонился, но в его глазах я видел глубокую тоску.
— Господин Торн, сестра.
— Покажи мне «Восходящего Дракона», — попросил я.
Он удивился просьбе, но встал в стойку и начал движение. Удар, поворот, выпад. Все было мощно, но с натугой, и в тот момент, когда энергия должна была выплеснуться, она споткнулась об узел, из-за чего удар вышел смазанным.
Мин стиснул зубы, опуская меч.
— Я безнадежен.
— Ты не безнадежен, ты просто помятый, — я подошел
