Наследник $$$ уровня - Андрей Еслер

Он ничего не сказал. Просто кивнул и вышел.

Мы с Хавьером остались вдвоем.

— Катрин отказала в помощи, — я не хотел никого обвинять, а просто констатировал факт. — Ты видишь, куда тебя прислали? Мы здесь одни, Хавьер. Ты, я, Мария и двое подростков с компьютерами.

Хавьер молчал, но смотрел на меня внимательно.

— Это не охрана, а наблюдательный пункт. Предполагалось, что молодой бестолковый Виктор будет бегать по барам, жаловаться на жизнь и раз в неделю звонить маме. А ты будешь докладывать, — я встал из кресла и подошёл к окну. — Только ситуация изменилась. Семья не придёт. По крайней мере, не с той стороны, с которой нам нужна помощь.

— Я понимаю, — коротко ответил Хавьер.

— Тогда скажи мне вот что. — Я обернулся. — Ты военный маг. Спецназ королевских гвардов, правда прозябал в локальных конфликтах, если не ошибаюсь. У Хорхе один маг, слабый, и пять обычных людей, которые умеют пугать торгашей. Это твой уровень?

Хавьер чуть поднял бровь.

— Вы предлагаете мне работать по-настоящему?

— Именно. Не следить за тем, в каком баре я пью, а делать то, для чего тебя обучали. Охранять. Реально, а не для отчётности.

Долгая пауза. Хавьер смотрел куда-то поверх моей головы, и на его лице было выражение человека, который вспоминает что-то хорошо забытое.

— Когда едем? — спросил он наконец.

— Завтра вечером. Хорхе сам назначил время.

— Надо посмотреть место днём. Подъезды, выходы, где удобно встать. — Хавьер говорил так, как будто для него это было будничным делом. — Поедете один?

— Ещё не решил.

— Лучше не один, — твердо сказал он.

— Согласен, — кивнул я. — Завтра с утра съезди, осмотрись. Только тихо, без привлечения внимания.

— Само собой, — Хавьер встал. Его расправились плечи. Теперь это был солдат, получивший понятную задачу. — Разрешите идти?

— Иди.

Он вышел, и в комнате снова стало тихо.

Мария появилась в дверях с двумя чашками кофе. Поставила одну передо мной, вторую взяла себе и устроилась в кресле напротив, подобрав ноги под себя. Спрашивать ничего не стала, а просто смотрела мне в глаза.

— Ты всё слышала, — сказал я.

— Стены тонкие, — она развела руками.

— Или слух хороший, — с намёком проворчал я.

Я отпил кофе. С каждым разом он был все вкуснее.

В голове складывалась цепочка, простая и неприятная. Габино знаком с Хорхе — это факт. Хорхе пришёл на завод сразу после увольнения Габино — это тоже факт.

А кому выгодно, чтобы завод снова вошёл в штопор?

Только тому, кто использовал его раньше.

Эмануэль дэ Фуэго, дорогой дядюшка. Завод работал на него как личная копилка с дырой, которую никто не замечал. Я пришёл, перекрыл дыру, выставил его человека. Очень обидно. Значит, надо вернуть всё как было, и лучше чужими руками. Пусть племянник испугается, попросит помощи и окажется должен. Или просто бросит игрушку и умоется.

Красивая схема, ничего не скажешь.

Вот только доказательств у меня ноль. Ни одной бумаги и ни одного свидетеля. Есть Хорхе, который знал Габино, а Габино знал Эмануэля. Три точки, между которыми можно нарисовать линию, но линия эта пока воображаемая. Дядя наверняка позаботился о том, чтобы нигде не светиться. Такие люди всегда прячутся за посредниками. Грязная работа делается чужими руками, а сам он в это время сидит на каком-нибудь банкете и улыбается нужным людям.

Чистейшей воды теория, ничего больше. Вот только подобные схемы мне были до боли знакомы.

— О чём думаете? — тихо спросила Мария.

— О том, как приятно иметь родственников, — ответил я. — И как не приятно, когда родственники имеют тебя.

Она посмотрела на меня с тем выражением, которое я уже научился читать. Что-то среднее между сочувствием и попыткой понять, шучу я или говорю всерьёз.

— Всё будет хорошо? — тихо спросила она.

Я поставил чашку на стол.

— Как правило, да, — сказал я. — Если не расслабляться.

Завтра будет длинный день.

* * *

Следующим вечером мы взяли чемодан с виллы, набили его старыми газетами из кладовки. Упакованный чемодан весил ровно столько, сколько должен весить чемодан с деньгами.

Хавьер осмотрел все еще утром и тут же набросал на бумаге план со всеми позициями. Ещё разок понудил в ухо о том, что не стоит мне туда соваться, но я его остановил.

Выехали в половину седьмого. Хавьер за рулём, я с чемоданом на коленях.

Шиномонтаж Наварро располагался в конце тупиковой улицы, зажатой между складом стройматериалов и глухой стеной портового забора. Ржавые ворота, тусклый фонарь над входом, запах водорослей и машинного масла.

Место выбрано с умом — один въезд, никаких случайных прохожих, соседи привычные к тому, чтобы не замечать лишнего.

— Готовы? — спросил Хавьер, не поворачивая головы.

— Всегда, — ответил я.

Он покосился на меня, но промолчал.

Нас встретили у ворот. Двое скучающих крепких парней, которым платят за то, чтобы стоять. Хавьер вышел первым, я за ним. Парни посмотрели на чемодан у меня в руке и потеряли интерес — всё шло по сценарию.

Хорхе ждал внутри, засунув руки в карманы. За его спиной стояли пятеро. Серхио держался чуть в стороне, у левой стены, и смотрел на всех, будто он был тут самым важным.

Хавьер засек его раньше меня. Я заметил только то, что военный слегка изменил угол, с которого зашёл, заняв позицию ближе к магу.

— Пришли, — сказал Хорхе довольно. — Молодцы, я уж думал, передумаете.

— Слово держать надо, — ответил я и поставил чемодан на капот ближайшей машины.

Хорхе кивнул одному из своих ребят. Тот подошел, щелкнул замками и откинул крышку.

Повисла немая пауза.

Он смотрел на газеты. Потом поднял взгляд на меня.

— Это что?

— Местная пресса, — ответил я. — Почитай на досуге. Интересно пишут.

Хорхе медленно выпрямился. С лица моментально сползла наигранная дружелюбность. Он повернулся к магу и коротко кивнул.

Серхио шагнул вперед и успел поднять только руку. Хавьер уже начал движение. Я не успел толком проследить за тем, что произошло в следующие несколько секунд, но противник осел на пол первым. Один быстрый и точный удар острым куском льда в горло.

Дальше Хавьер работал по остальным без остановки, двигаясь через склад и делая то, что он умеет лучше всего. Никаких картинных движений, только результат. Через минуту все лежали на полу. Живые, но надолго выбывшие из разговора.

Только Серхио не поднимется никогда.

Хавьер убрал клинки, поправил рукав и отступил на шаг назад. Все произошло настолько быстро, что я не успел ничего понять. Не врал, курилка, и правда молниеносный.

Хорхе стоял один посреди ангара и вопросительно смотрел на меня.