улыбнется, а все подростки в зале лежали покатом.
Боря и Мановар вернулись вместе. Егор нашел меня взглядом и спросил:
— Ты как? Парни все здесь, домой собрались, идти сможешь?
Мягко ступая, я прошел до двери. За ней у стены стояли наши девчонки и мама с бабушкой, которая налетела на меня.
— Что случилось? Как ты себя чувствуешь?
— Перенервничал, — слукавил я. — Уже все хорошо, видишь, и ватки в носу нет, кровь свернулась. Сейчас я с ребятами поговорю, и поедем домой.
— Выступление — что-то с чем-то, — не удержалась от похвалы бабушка.
— Как зал реагировал? — спросил я.
Подвоха в моем вопросе она не нашла и ответила:
— Хлопал. Сильно хлопал. За два ряда от меня девушка сидела, стала кричать, что неправильно и нечестно. Но большинству понравилось, очень понравилось.
— Ничего странного не было? — осторожно спросил я.
— Да нет. Обычное дело на конкурсах, кто-то радуется, кто-то расстраивается. Все думали, победит девочка с косой, ее команда, которой завышали баллы. За них многие пришли болеть, вот они и обиделись, болельщики эти, кто-то даже выбежал из зала.
— Ощущение осталось такое приятное! — Мама улыбнулась, поглаживая себя по груди. — Аж жить хочется. Поздравляю тебя, сынок, с заслуженной победой, посмеялась от души!
Наш разговор услышал Памфилов и вклинился:
— А какая шутка самая смешная?
Мама задумалась, но быстро ответила:
— Про свидетелей Иегов… Иеговых!
К ним подбежал Кабанов и похвастался:
— Это моя шутка!
Памфилов лавры уступать не собирался:
— А сцену с ангелами я придумал.
Мановар поманил меня жестом. Я сказал бабушке и маме:
— Ждите на улице, но не прямо сейчас, минут через пять-десять, я скоро буду.
Вслед за Егором я вышел в холл, где подростки толпились возле жвачек и, стреляя глазами по сторонам, — сигарет, пахло табаком и беляшами. Рыжую горгулью я нигде не видел. При мысли о ней стало неприятно. Премерзейшая особа, но не хотелось бы стать причиной ее смерти.
Мирозданию плевать, чего бы мне хотелось, я — всего лишь инструмент, лекарство от рака. Интересно, я один такой на Земле, или есть еще кто-то, кто в ответе за всех? Нужно будет спросить, когда попаду в гости к Ноо в следующий раз.
Дождь на улице закончился, но было слишком свежо для конца апреля, градусов двенадцать, потому народу возле клуба толпилось немного, все стремились поскорее попасть в тепло.
Голова кружилась, но терпимо. Если ступать на носках, то почти и не болела, только сил было мало. Сделал несколько шагов подряд — сердце заходится, приходилось останавливаться.
Как назло, идти на встречу с металлистами пришлось аж к черному выходу — толпа металлистов курила там, собравшись вокруг парня на «Урале», увешанном побрякушками. Последние представители своего движения, все в коже, пусть это и дедовы дубовые плащи, в ботинках с шипами, похоже, самодельными, увешанные цепями, заклепками. Среди них были две девчонки, одна стриженная почти на лысо, с полосой розовых волос вдоль черепа и косичкой на затылке, вторая цивильная, только готическая косметика намекала на ее принадлежность к неформальному движению.
— Мужики! — прокричал Мановар, и все обернулись. — Вот, идейного вдохновителя привел!
— А чего не того, кто рукой дергает? Это не он главный, что ли? — прогудел бородатый армянин, на вид ему было под тридцать, но, наверное, это из-за бороды.
На миг я растерялся, все-таки вид у них устрашающий. Но на самом деле это наши люди, братья по разуму, которые протестуют против того же, что не нравится мне, но вот таким образом.
— Крутое выступление, че уж, — сказал тот же армянин.
Мы знакомились, когда с заводскими воевали, его зовут Арсен, а вот остальных я забыл.
— Проняло? — спросил я и внимательно осмотрел лица, сам не зная, что хотел увидеть. Какую-то странность, блеск в глазах… не знаю.
Цивильная девушка стыдливо опустила глаза и призналась:
— Еще как! Чуть на слезу не пробило.
Еще один парень, низенький и лохматый, тоже то ли засмущался, то ли потупился, но ничего не сказал, лишь кивнул.
Значит, и правда никто ничего не заметил и не заметит. Те, на кого подействовало, просто думают, что слишком пробрало и почему-то стыдятся своих чувств. А может, и на остальных подействовало, просто они менее чувствительные.
— Мы за тебя болели, между прочим, — улыбнулась розовая.
— Слышал, — вернул улыбку я.
— А че тебя срубило-то? — спросил лоснящийся толстячок лет семнадцати.
— Психанул, — ответил я, — сказали, потому что пик роста, сосуды не успевают за костями и все такое.
Пошли похабные шутки про самые важные сосуды, которые корень питают, главное, чтобы они успевали, иначе машинка работать не будет. Гоготали они так, что дрожала земля — явно этим товарищам не хватило кэвээна.
— Вы реально самые крутые, — продолжала цивильная девушка. — Остальные команды — скука и детсад.
— Оленьку не трожь! — не согласилась розовая.
— Ладно: скука, детсад и Оленька.
Парни захотели с Оленькой познакомиться, а я с Мановаром отправился назад, полностью успокоившись, что не поднял панику в рядах загипнотизированных людей. Ничего сверхординарного не произошло. Несколько человек истерили, это списали на несогласие с результатами голосования. Что горгулья на жюри кидалась, тоже за странность не сошло — дура, что с нее возьмешь. А кого проняло уж слишком сильно, те стесняются об этом говорить.
Наверное, дав карты мне в руки, мироздание как-то попыталось меня обезопасить. Вряд ли мне ответят на этот вопрос, но попытаюсь его задать, все-таки свидание с Ноо возможно уже сегодня.
Наши высыпали на улицу. Илона Анатольевна была с ними, дрэк, наверное, уже уехал, как и остальные учителя. Жаль, я не вышел на сцену вместе со всеми и не видел, как радовались нашей победе зрители, как нас хвалили, как смущается декоратор-Боря, как цепенеет от радости Гаечка, все-таки она проделала сложнейшую работу.
Мама, бабушка и Ирина в мини-юбке, одетая, как девочка, нацепившая розовую повязку с бантом, стояли недалеко от ребят и ждали меня, чтобы увезти домой.
Подумать только, вся эта толпа ждет — меня!
Сперва я подошел к ребятам, уверил, что со мной все в порядке, но — слабость, потому гулять я с ними не пойду. В голове прояснилось, потому я спохватился и спросил:
— А декорации где?
— Их дрэк хочет забрать в школу и сделать школьный музей
