объяснить ни этого факта, ни того, что мой вес практически не изменился, то не стал этим заморачиваться. Тем более что кроме меня эти вопросы никого не беспокоили. О существовании другим миров здесь никто пока не задумывался.
Когда наше судно пришвартовалась к одному из многочисленных причалов Дронарского порта, в моей сумке, которой со мной любезно поделился боцман, лежало пятьдесят золотых экю, по весу примерно четыре килограмма, так что, особо ремень у сумки не оттягивался. Но карманники в Дронаре опытные и без сомнения обратят внимание на вес сумки. Не хотелось бы калечить людей, вот такой я добрый, тем более оставалась надежда, что мантия мага послужит убедительным сдерживающим фактором для воров.
Попрощавшись с капитаном, бодро перешел по трапу на причал и направился в сторону выхода из порта.
Однако, пройдя до начала причала, уткнулся в неожиданный кордон. Проезд был заставлен телегами с грузом колючих веток, а в узком проходе стояли два мага, и в голове начало неприятно покалывать от их ментальных техник.
Проверяющие проводили меня внимательным взглядом, но останавливать не стали, а зря. Плохо относятся они к порученному делу. Удовлетворились слепком, созданным для них моим вторым потоком сознания. Действительно, зачем обращать внимание на молодого мага второго ранга, вернувшегося с далекого Южного архипелага, куда отправляют на службу самых бесталанных магов империи. Тем более, у этого мага даже вещей с собой нет, кроме тощей сумки с протертыми швами. Вот они и не обратили. Ведь всегда приятно, когда в твоей профессию есть парии, вроде такого неудачника, вернувшегося без особых накоплений после отработки учебы в глухой провинции. Именно таким дурнем они меня посчитали. Хотя сами особой карьеры не сделали, работа в порту далеко не самое престижное занятие для магов. Тем более что нас в империи не так много.
Приняв это, как должное я продолжил свой путь.
Солнце, показавшееся из-за гор уже жарило как в пустыне Черной смерти за Теринейской грядой, поэтому я вздохнул с облегчением, добравшись до аллеи с высокими каштанами, высаженными по центру широкой эспланады ведущей в сторону города. На скамейках в тени деревьев, несмотря на ранний час, уже сидели старушки с внуками и оживленно обсуждали какие-то проблемы. В мою сторону они старались не смотреть. Но, даже не оборачиваясь, я понимал, что они провожают меня пристальными взглядами. Шел я, не спеша, прогулочным шагом, поэтому меня то и дело обгоняли веселые компании матросов, торопящиеся пропить свои гроши в более приличных местах. Те, у кого с деньгами были проблемы оставались в районе доков, там хватало грошовых забегаловок, где можно было, как поется в старой песенке, достать и женщин и хорошего вина. Ну, насчет хорошего вина, это так, шутка, да и женщины там, гм… не очень.
Вели моряки себя, на удивление спокойно. Еще бы, у городской стражи Дронара не забалуешься. Быстро очутишься в казематах крепости, в уютной камере, где даже жарким днем достаточно прохладно. А затем пару недель поработаешь на благо города, занимаясь дорожными и другими работами. Да и в каменоломнях требуются рабочие руки. В миллионном городе постоянно что-то ломается и нуждается в ремонте.
Каштановая аллея закончилась через пару километров и передо мной открылась широкая площадь с торговыми рядами. На несколько минут я остановился, размышляя, чем заняться в первую очередь. Видимо выглядел в этот момент несколько отрешенным от окружающего, поэтому мальчишка-карманник, маскируясь прохожими, рискнул вскрыть мою сумку.
Я с интересом наблюдал, как он ловким движением провел остро заточенной монетой по шву, и улыбнулся, когда тот с выпученными от удивления глазами убедился, что разрезать сумку не удалось.
Посмотрев вверх и увидев мою усмешку, он попытался сбежать, но не смог сделать и шага.
— Не торопись малыш, — сообщил я мальчишке. — Раз ты мне попался, то сегодня поработаешь проводником. Для начала покажешь самую приличную гостиницу в этом районе, а затем проведешь по нужным лавкам.
Парализованный воришка, естественно, согласия высказать не мог, но я в нем и не нуждался.
Краем глаза заметил, что его друзья, прячущиеся за рядами торговцев, позвали на помощь коллег постарше, но те, правильно определив расклад, выручать мальчишку не решились.
Однако, как только я снял паралич, парень кинулся бежать. Больше двух шагов сделать ему не удалось, его ноги заплелись, и он с размаху грохнулся на мощенную камнем мостовую.
Поднялся он с унылым видом. Грязный с разбитым носом, мальчишка производил жалкое впечатление. Его брюки до этого довольно чистые порвались на коленях.
Но мне его нисколько не было жаль. Если взялся воровать, принимай на себя все риски подобного ремесла и не попадайся.
Потеряв надежду удрать, воришка понуро двинулся вперед, показывая дорогу к ближайшей приличной гостинице.
Пока шли между торговыми рядами, у меня разыгрался аппетит, от прилавков с копченостями и соленьями шел такой соблазнительный аромат, что я не выдержал и купил кольцо копченой колбасы. Естественно, заплатив мелкой серебряной монетой. Не доставать же золотой экю из сумки.
Половину кольца щедро отломил своему провожатому. Тот недоверчиво глянул на меня, но долго не заставил себя уговаривать и впился в мясо крепкими белыми зубами.
Через минуту от его куска колбасы остались одни воспоминания. Я же не спешил и шел за мальчишкой, тщательно пережевывая каждый кусочек. На судне целый месяц пришлось питаться из общего котла кашей с солониной. Мои запасы продовольствия в пространственном кармане здорово убавились за время путешествия и хотелось оставить их на непредвиденный случай. Поэтому сейчас я по-настоящему наслаждался духовитым копченым мясом, выдержанным в рассоле с горными травами скалистых гор Теринеи.
Наконец рынок закончился и мы вышли на главную улицу Дронара проспект имени императора Гвирона Первого- победителя дварфов.
Посмотрев табличку на стене здания, я вздохнул, вспомнив тощего мальчишку с торчащими во все стороны на голове рыжими волосами. Ничем он тогда не напоминал гордый профиль на табличке. Да и дварфов никаких не было ни тогда, ни сейчас. Вот что значит, правильно летопись вести!
— Вот так вот, Эрлих, идешь по улице названной в честь этого пацана, а твоей улицы тут нет, никто о тебе не вспомнит, — сообщил я сам себе. И тут же успокоился, напомнив себе, что мумия Гвирона уже триста лет пролеживает бока в Пантеоне Славы, а ты дружище до сих пор топчешь землю своими ногами.
Посматривая по сторонам, я в который раз размышлял о полном отсутствии прогресса в Дронаре. Почти пятьсот лет назад пришлось покинуть столицу империю, а сейчас оглядываюсь по сторонам и
