судя по динамике расхода магии, должно получиться. Для эксперимента мне его хватит.
Концентрируюсь. Камень поддаётся тяжело: он не столько режется, сколько плавится. Постепенно, но всё же поддаётся. Давить руками не приходится, воли вполне хватает, да и вряд ли у меня получилось бы. Единственная сложность — в самой непрерывной концентрации на конкретной работе. Благо, сферический щит поддерживаю почти бессознательно — всё-таки частая работа даёт о себе знать.
Кусок камня, размером с перепелиное яйцо отрезается ценой почти половины резерва. Не страшно, но неприятно.
И ведь снова оказываюсь прав! Камень в руке действует так же, как и более целая его версия — по-прежнему чувствую, что меня тянет в разные стороны. Сначала к этому самому остатку камня, а потом в другое место — послабее. Ощущения нисколько не меньше, чем у более крупного осколка, но главное, что они есть, и для навигации между подобными аномалиями этого будет достаточно.
С камнем вроде разобрался. Зову бесенят.
Главного бесёнка чувствую на большом расстоянии от себя и уже давно — практически сразу, как только попадаю на тропу. Звать его до получения результата с камнем не хотелось. А вот сейчас — самое время.
Долго ждать не приходится. Бесенята перемещаются по этой реальности словно смазанными кадрами. Буквально через три-четыре щелчка издалека приближаются поначалу нечеткое ощущение.
Главный бесёнок выныривает из тумана, следом второй и остальные. Судя по всему, их изменения внутри Академии завершены.
— И-и-и, — слышу уже знакомое приветствие.
Подопечные главного монстрика преображаются. Кажется, их небольшая эволюция идет примерно по тому же пути, что и у моего бесенка. Они чуть вырастают и становятся похожи на свою же более взрослую версию. Изменяются не сильно, но некоторые отличия проследить можно.
— И тебе привет, — здороваюсь. — Сейчас нужно поглотить всю магию. Видишь зелёный цвет? Справишься?
Бесёнок, примериваясь, обходит камень — будто собирается сотворить из него шедевр: отсечь от всё лишнее. Потом кивает и рычит в сторону своих подчиненных существ. Вижу, что им тесновато вокруг осколка, но бесенята радостно пихаются и рвутся ближе к камню. Проходит буквально секунда — и существа с удовольствием вгрызаются в поверхность каменя, хотя физически он, остаётся абсолютно целым.
Замечаю, как внутреннее свечение камня тускнеет прямо на глазах. Ещё немного, и тускло-зеленая магия вообще пропадает.
Тварюшки по очереди ныряют в камень и, облизываясь, выныривают обратно. Проходит примерно полминуты — и бесенята сидят около плиты уже ничего не делая: сытые и довольные. Как бы то ни было, а магии в камне, похоже, было просто завались — даже с учётом недавнего открытия Прорыва.
— Молодцы, — говорю монстрикам. — Дайте глянуть.
Существа резко отпрыгивают и, нахохлившись, рассаживаются вокруг меня и осколка.
Подхожу к камню и дотрагиваюсь до него.
А вот теперь нет никакого отклика. Видимо, бесенята съели не только магию, но и конструкты или внедренные в камень глифы. Или нарушили саму возможность камня быть единым целым с основой. Сейчас это просто пустая порода, на которой выбиты неизвестные мне письмена.
Тварюшки с крайним интересом поглядывают на мой карман. Кажется, они чувствуют, что там лежит кусок этого же камня.
— Нет, нет. — Касаюсь рукой кармана. — Это трогать нельзя. Моё.
Монстрики что-то бормочут друг другу и подскакивают на месте, постепенно придвигаясь ближе ко мне. Главный бесёнок рыкает на них — и существа, немного успокаиваясь, остаются на месте.
— Всё правильно, — обращаюсь к главному бесёнку.
— И-и-и, — согласно верещит он.
Достаю из кармана кусок отколотого камня. Теперь в качестве ориентира чувствую не большую плиту, стоящую рядом, а именно его. Пусть ощущения намного слабее, но мне их вполне хватает. Всё так же чувствую направление на Прорыв и направления к другим частям плиты. Что ж — для навигации этого достаточно.
— Пока, — говорю существам и машу рукой. — Если хотите, можете подождать меня здесь. Мне не помешает ориентир, чтобы на обратном пути дойти до этого камня. — Киваю на основную плиту.
— И-и-и! — несогласно пищит главный бесёнок. Мол, ты чего? Возьми нас с собой!
— Ладно, но вам тогда всё равно придется мне помочь, — соглашаюсь, но выдвигаю условие.
Существа задирают головы и с интересом ждут, что я скажу.
— Вам придется понести эту плиту, — продолжаю. — Не смотрите на размер, она лёгкая, а вы сможете меняться. При любых изменениях камня — сразу докладывайте. Это первое. Второе — идёте сзади и не отсвечиваете. Здесь спокойно может быть засилье охотников или неожиданная засада.
Тварюшки все вместе кивают, словно у них вместо шеи установлена пружина.
— Если всё понятно, тогда поползли, — говорю им.
Главный бесёнок передает подчиненным мои слова, но, кажется, они и так уже все понимают. Существа подхватывают ношу, и мы трогаемся. Каждый шаг быстро приближает меня к ощущению Прорыва. Об осторожности тоже ни в коем случае не забываю — как только ощущение нужной точки становится нестерпимым, сразу замедляюсь.
Чувствую, как обостряется восприятие. Близость прорыва становится просто нестерпимой. Останавливаюсь.
— И-и-и⁈ — вопросительно пищит бесёнок.
— Не знаю, что происходит, — говорю, не столько ему, сколько самому себе, — но мне тут как-то не очень уютно.
Пытаюсь разобраться ощущении. Оно ровно такое же, как и в предыдущие разы — тропа ведёт именно туда, куда мне нужно. При этом впереди ждёт что-то неправильное и опасное.
— Сможете аккуратно посмотреть, что там происходит? — обращаюсь к бесёнку. Тот резко подскакивает на месте и звучно рычит на подчинённых. Существа тут же бросают ношу и усвистывают в туман.
Остаюсь на тропе и жду. Тварюшки перемещаются быстро. Движения главного бесёнка ощущаю особенно четко. Чувствую, как вдруг он бежит обратно, и делает это намного быстрее, чем до этого.
Понятно. За ними кто-то гонится.
Достаю револьвер.
Секунда. Две. Три.
Из тумана с громким визгом выбегают бесенята и всей толпой прячутся за мою спину.
Через пару секунд в мой щит со всего размаху врезается огромный изменённый медведь.
Ну и мерзкая тварь! Гниёт прямо на ходу и при этом пышет магией из каждого шва своего тела. Само её присутствие словно заражает пространство вокруг.
— Гдах! — Выстрел. Вдох-выдох. Медведь падает на отказавшие лапы и заканчивает эту тяжёлую жизнь.
Раньше таких я уже встречал. Особо ценного из этой туши ничего не вытащить. Разве что когти — но срезать их никакого смысла нет, у меня и так с собой вещей —
