— Я понял… — вздохнул я. — А как ты тогда восстановилась после того, как всю энергию потратила на наше спасение?
— Сны, — пожала она плечами. — Мы в первую очередь, если нет ничего вокруг… такого, ну ты понимаешь, вторгаемся в сны, делая даже кошмар эротическим и сексуальным. А потом черпаем энергию. На это у меня сил осталось, и я постепенно, пребывая в городе, смогла восстановить часть потраченных сил. Я бы и дальше продолжила это делать… но сам понимаешь. Я не могу много восполнить сил таким образом. Мне нужна нормальная подпитка. А я её не получала ой как давно…
— Наверное, с тех пор, — уже я хитро улыбался, — как ты стала моей левой рукой?
— Да! — крикнула она, видимо уже срываясь. — Мне нужен секс! Мне нужно восстановиться полностью! Хоть один раз! А если это будет с тобой… с тем, кто пропитан моей энергией… это принесёт в десятки раз больше эффективности! Мне нужна эта энергия, чтобы просто помогать тебе в бою!
— А Элеонора? — я тут же смутился и сделал крайне недовольный вид. — А как же мои отношения с ней⁈ Тебе плевать на них?
— Да! — уже яростно рычала она, начиная стягивать со своего тела рубаху, обнажаясь предо мной. — Я уже не могу держаться! Не могу! Мне надо! Я становлюсь как дикий зверь, когда у меня мало энергии! Такой становится любая суккуба! И ты не сможешь сдержаться! Природная магия, заложенная в нас! И ты при этом, как я сказала, пропитан моей энергией! Ты просто не сможешь мне сопротивляться!
И тут она оказалась права. Я попытался что-то сказать, попытался сопротивляться её чарам… но она просто подавила все мои желания. Сейчас весь мир в прямом смысле слова поблек. Я видел только её, обнажённую и великолепную. Я пытался гнать все эти мысли прочь, но они сами возникали в моей голове. Я даже перестал управлять своим телом. Оно само начало раздеваться, само сбросило почти все элементы брони. А она была всё ближе…
Проснулся я внезапно. Я ни черта не помнил, что произошло. Глянул в окно, слегка занавешенное. Было ещё темно, но светало, медленно. Значит, я поспал совсем ничего… но при этом выспался и был полон сил. Внутри себя я чувствовал… умиротворение. А ещё я был целиком в броне. Даже в плаще. Я ничего не помнил о произошедшем ночью.
Я попытался вызвать свою тень, но получил сопротивление… она не хотела призываться. Чёртова своевольная демоница! Значит, те последние «кадры», которые я помнил, были правдой. Но я чувствовал… что она реально стала сильнее. Я не понимал как, но я чувствовал это. И был только один вариант проверить это.
Я снял левый наруч с арбалетом на нём, потом перчатку, а затем задрал рукав сначала плаща, а потом и своей рубахи. Печать стала больше, теперь дотягивала до середины предплечья. На ладони, в самом её центре, печать стала словно слегка… светиться. Точнее, был эффект, словно она светилась, хотя на самом деле ничего такого не было. Только фиолетовый оттенок, и всё.
— Хорошо, что не розовый, — тяжело вздохнул я, раскатывая рукава.
Демоница так и не появилась. Видимо, на то были определённые причины. Может, она пыталась совладать с новыми силами, может, ещё что… но я пока не переживал. При свете дня было проще сражаться, а учитывая тот факт, что я теперь знал, как сражаться с пауками и откуда они могут появиться… особых переживаний у меня не было.
Перекусив, благо тут была восстановленная печь, в которой я быстро развел огонь и разогрел себе пищу, я отправился дальше в путь, оставив на всякий случай один набор еды тут. Благо она не портилась, Илья об этом позаботился, всё же со скоропортящейся едой особо не погуляешь. А это может кому-то спасти жизнь. Да и не я первый оставлял там еду. Слышал когда-то, что у охотников, лесников и им подобным есть традиция, что нужно оставлять часть припасов, чтобы нуждающийся мог подкрепиться в случае крайней нужды. Именно крайней!
Чем дальше я шёл, тем больше находил следов пауков и их жертв. То тут, то там попадались коконы самых разных размеров. Внутри некоторых уже ничего не было, а с обратной стороны они были разорваны. Внутри большей части были животные, которые обитали в этом лесу. Временами эта живность попадалась, но, зайдя на территорию пауков, причём я сделал это невольно, меня словно в ту сторону тянуло, я замечал их всё реже и реже.
Первая схватка с пауками произошла ближе к полудню. Несколько сотен деревьев оказались в их власти, они сплели там огромное количество паутины, из-за чего я переживал, что, даже выбравшись из тени, могу в ней застрять. И я начал прорубаться. Паутина, в отличие от её хозяев, оказалась достаточно прочной, плотной, густой. Иногда приходилось сделать три или четыре удара, чтобы разрубить очередной слой, который был толщиной с деревья. А некоторые деревья тут были монументальные, огромные… древние.
Сами пауки были внутри этой крепости из паутины, они как раз трапезничали: стащили несколько тушек зверей, похожих на лосей и оленей, и нагло жрали их. Одного обглодали до костей, не оставили ничего. Даже по костям было видно, что и их пытались сожрать.
Всего тварей было двенадцать, я посчитал их очень быстро. Шестеро ели, шестеро отдыхали на противоположной стороне паутины, возможно, готовились к моему прибытию. Пауки же ориентируются по вибрации паутины, так что я не особо верю, что они не знали о моём прибытии сюда. Я улыбнулся, обнажил второй клинок, активировал свою защитную способность. Один был минус у этой территории. Она, как назло, была хорошо освещена, и теней практически не было. Но кто сказал, что мне всегда нужны были и будут тени?
Сделав несколько взмахов, лишив первые две ближайшие ко мне твари задних лап, я начал медленно отступать назад. Пауки — твари безмозглые, да и спиной не видят, а если всё же увидели потенциальную добычу… то они от неё не отстанут и будут преследовать до последнего. Так было и сейчас.
Прошипев, причём так противно, что даже в ушах зазвенело, шестёрка на паутине двинулась на меня, а шестёрка на земле в панике начала вертеть своими головами в поиске меня. Последние быстро сориентировались и направились следом за мной. Только первые двое, которые почти моментально стали последними, тащились еле-еле.
Я продолжал отступать и редко бросать свои синие или серые серпы, поражая или убивая тварей. Трое в итоге погибли, прежде чем меня настигли, ещё четверо, помимо тех двух, оказались сильно ранены, так что особой проблемы для меня уже не составляли. Оставалось ещё трое живых… и они были самыми противными. Белые, как та тварь, что упала на меня вчера, больше своих сородичей, да и яд у них выглядел как-то подозрительно, светился. Не хотелось попадать под него.
Стоило мне остановиться, — теней вокруг хватало, — как в меня тут же начали кидаться ядом не только белая троица, а вообще все оставшиеся девять пауков. Я спокойно уворачивался от их атак. Мне нужно было развиваться, нужно было развивать свои физические способности, как можно больше двигаться, как можно больше сражаться. Нет, можно было и очками звёздности воспользоваться… но это было слишком легко.
Когда яд пропал, когда они перестали им кидаться, всё же физиология пауков не позволяла его вырабатывать в таких количествах огромное количество времени, я рванул в их сторону. Они этого словно ждали, троица обычных подранков также двинулась ко мне, готовясь запутать меня в паутине. Но я был быстрее них, я был более ловкий. Я видел каждое движение, я видел вибрацию их лапок, когда они только-только начинали ими двигать.
Когда первая паутина направилась в мою сторону, я уже был в тенях. Я уже мчался к ним на огромной скорости, готовый уничтожить их. На выходе из тени я провёл пальцем по лезвию, зажёг красное пламя, которое уже в следующий миг стало серым. А потом выскочил на огромной скорости из тени, одновременно нанося удар, разрубая на две части паука, который в длину был больше, чем я в росте. Он в прямом смысле слова взорвался, а я пролетел сквозь его ошмётки.
Это был четвёртый. Оставалось восемь. Находясь в воздухе, я быстро осмотрел всех. Пауки потеряли меня, не задирали головы, а искали меня в останках своего побратима. Я тут же воспользовался этим и бросил два серпа в белых тварей, отрубая им лапки с правых сторон. Это произошло буквально за секунду. А потом я снова оказался в тенях.
