я застыла, словно потихоньку превращалась в камень, внутри которого бушевало пламя. Эфир же коснулся губами тыльной стороны моей кисти, а затем и внутренней. Я едва сдержала стон. — Ты нравишься мне, Александра. Твоя красота не сможет оставить равнодушным даже самое холодное сердце, а мое не такое.
Белые, как молния в небе, волосы упали вперед, коснувшись моей кожи, а султан снова поцеловал мою руку, теперь в сгиб кисти, там, где, как ток, бил пульс.
Кожа была чрезвычайно чувствительна, даже если отбросить тот факт, что в этих местах нервных окончаний и так слишком много. Чересчур много.
— Отпусти, — выдохнула в ответ, но руку забрать не смогла. Я была почти готова попросить, чтобы он продолжал, настолько приятно это было.
В голове мелькнуло: «А почему бы и не попросить?.. Должна ли я кому-нибудь хоть что-нибудь? Почему… нет?..»
— Ты не сможешь противиться, — покачал головой Эфир, оставив еще один поцелуй на внутренней части моего предплечья. Он двигался вверх медленно и мягко, и все внутри сжималось само собой. Реакция тела была автоматической, как реакция двигателя на нажатие кнопки зажигания
Но упрямство… Слова султана мне совершенно не нравились.
— Я все могу, — упрямо проговорила в ответ.
— Такова особенность аватаров стихий, — продолжал он, не обращая ни малейшего внимания. — Ты же чувствовала это с Райянором и Неро?
Снова поцелуй, теперь в сгиб локтя.
К лицу прилил жар неловкости.
К основанию живота — совсем другое пекло.
— Красный дож опоил меня Огненным вином, а эмир подстроил все так, что мы с ним разделили магию как эола и эолан, — хрипло ответила я, когда Эфир вдруг оказался еще ближе. Потянул меня за руку и, откинув мои волосы назад, коснулся губами основания шеи.
Я закрыла глаза, чувствуя, как позвоночник будто оплетает пряной лозой удовольствия и в каждый нерв начинают прорастать наркотические листья.
— Именно поэтому то, что ты оказалась здесь, — судьба, — ответил он тихо, и его горячее дыхание прокатилось по коже, перемежаясь со сладкими ожогами от прикосновений губ. — Я бы никогда не стал давить на тебя, заставлять тебя или принуждать. Я бы лишь мечтал не сойти с ума рядом с тобой, Саша-а-а…
У меня потемнело перед глазами.
— А знаешь почему? — продолжил он, поворачивая меня спиной к себе и прижимая, обнимая кольцом горячих рук и продолжая целовать-целовать-целовать, то дразнить, то отстраняться, то возвращаться, лаская ухо легкими укусами, от которых подгибались пальцы на ногах и слабость охватывала все мышцы.
— Почему?.. — в полузабытьи спросила я.
— Потому что мы не можем противостоять тебе… И я не смогу. Да и не хочу.
Горло сдавило от какого-то темного жара, поднимающегося вверх из самых глубин моего существа. Лицо начало гореть.
— Не можете?..
— Нет, — покачал головой он, прижимая меня к себе ближе. — От тебя пахнет самой страстью, Саша… — сказал и мягко опустил руку на мое бедро, забираясь под подол и сжимая, поглаживая, лаская кожу.
Я чувствовала его близость, напряженные, натянутые от нетерпения мышцы, твердость его тела и…
Проклятье…
Не хотелось сопротивляться. Он был прав: силе магнетизма аватаров было почти невозможно противиться. А все потому, что просто-напросто не хотелось этого делать.
Причем с Эфиром мне не хотелось сопротивляться особенно сильно. Не потому, что я считала, что он лучше остальных. Просто его магия ощущалась как-то иначе.
Вокруг Сициана разливалась тягучая огненная мощь, которая заставляла желать его и преклоняться, его власть почти невозможно было контролировать. Это как скинуть с плеч вес целого мира. Влияние Тирреса же было как волна, цунами, которое смывает тебя на глубину бушующего моря и там кидает из стороны в сторону, пока ты не покоришься.
А с Эфиром… казалось, что меня со всех сторон обдувает ветер и он будто бы и не хочет ничего другого, кроме как ласково касаться меня прозрачными невидимыми крыльями. Пока я не пойму, что без этих крыльев уже не могу дышать.
По нервам разливалось тягучее напряжение, я почти готова была упасть в эту бездну воздуха и ветра… Разбиться только боялась.
Рука Эфира тем временем поднялась выше под подолом моего платья и коснулась нижнего белья. Я, почти задыхаясь, словно пробежала стометровку, глуша зашкаливающий пульс, перехватила эту руку за запястье и тут же услышала хриплое:
— Успокойся, мне нужно не так много от тебя. По крайней мере, сегодня.
— Неужели? Что же именно? — Я повернула к нему голову через плечо и встретилась со взглядом самой глубокой и безлунной ночи.
Он медленно улыбнулся какой-то обезоруживающей, почти наивной улыбкой.
— Просто сон. Поспи со мной рядом. Больше ничего.
И его рука между моих ног и впрямь исчезла. А я почти хотела, чтобы он начал спорить и проявил настойчивость.
Эфир же тем временем помог мне встать, поднял на руки, заставив вздрогнуть и затаить дыхание, и, прижав к своей груди, где будто с другой стороны ко мне уже прижимался грифон, отнес в другую часть комнаты. Туда, где огромная перина была уложена наподобие гнезда и прогибалась глубже и мягче. Уложил, а сам лег у меня за спиной.
А я едва дышала от того, насколько была возбуждена. Каждое его прикосновение теперь жалило не хуже пчел. Я хотела большего.
Но никогда не призналась бы в этом.
— Ты уверен, что нам обязательно вместе спать? — рвано спросила, едва узнавая свой голос.
За окном стояла глубокая ночь, и магические светильники в помещении вдруг стали гаснуть.
— Это лишь моя просьба. Я ведь заслужил хотя бы это, правда?..
У меня не было ни одного ответа на этот вопрос. Лишь вопрос:
— Зачем?
— Много ответов. Потому что я уже не в силах тебя выпустить. Потому что ты сводишь меня с ума. Потому что твоя близость, как аватара, заставляет меня чувствовать себя так, словно я не последний белый грифон в мире…
Это был запрещенный прием, и я долго молчала, пытаясь восстановить дыхание и серьезно думая, что уснуть с такой бурей в крови будет никак не возможно.
А потом Эфир добавил, и я поняла, что он улыбается:
— А еще потому, что ты от меня без ума и я не могу бросить влюбленную девушку одну.
— Катись к игнисам, Эфиррей фер Шеррад, — невольно прошипела я так, как было принято в империи Огненной луны.
Султан тихо рассмеялся.
— Чарогница… — прошептал он, и совсем скоро я поняла, что он и впрямь уснул. Просто уснул у меня за спиной!
Мне же этот фокус удался с гораздо большим трудом. Кажется, провалилась в беспокойный сон я не меньше чем через час или
