правильно. — Но давай пока просто посмотрим, кто это такие. А если что, на контакт и общение пойдем уже завтра или через пару дней, когда уже немножко освоимся здесь и решим, что будем делать точно.
— Я с тобой полностью соглашусь. Потому что для них мы вообще непонятно кто. Местные территории, скорее всего, уже поделены между своими, и поэтому наше здесь появление в любом случае не самый хороший вариант для всех. Поэтому мы тихо осмотримся и сделаем, как ты попросил.
Практик собрал трех человек и ушел с ними вниз по склону, двигаясь быстро, но без суеты, так что через несколько минут фигуры растворились среди холмов. Я только чувствовал четыре равные точки, удаляющиеся на юго-восток. Остальной же отряд расположился в пещере. Уже после того, как все насмотрелись на окрестности, я предпочел не высовываться наружу, чтобы не попасть на глаза случайным наблюдателям, которыми запросто могли оказаться.
Место нашего выхода на самом деле оказалось достаточно удобным. Здесь был узкий вход, который легко было перекрыть несколькими бойцами, и каменный козырек сверху, защищающий от дождя, если он вообще здесь бывает. И плюс хороший обзор с возвышенности перед входом. Достаточно выставить дозоры, и к нам никто не подберется с этой стороны. А вот со стороны ямы все это выглядело очень интересно. Я специально попытался осмотреть, что там происходит, и понял, что, скорее всего, люди здесь не появляются.
Позади нас над тем, что называлось ямой, стояла черной пеленой огромнейшая туча, в которой сверкали молнии. Это было удивительно, потому что мы-то точно молний никаких не видели снизу, но здесь штормовая крышка вела себя совершенно иначе и тянулась она вверх на добрые километры. И даже визуально это говорило о том, что приближаться к ней, в принципе, не стоит.
Поэтому я думаю, сюда не только обычные смертные, но и практики особо не ходили, потому что делать здесь было нечего, тут только камни, смерть и выжженная поверхность, на которой до сих пор ничего не росло. Фактически место нашего выхода и обозначало ту точку, откуда и начинали появляться хоть какие-либо признаки жизни. Дальше, если смотреть нам за спину, не было ничего живого.
Кто бы ни строил этот аварийный туннель, он, очевидно, знал, куда нужно было его выводить, потому что иначе такое совпадение я объяснить не мог. То, что он был прокопан червем, это было очевидно, а вот то, что была задана определенная точка выхода, вот это и настораживало. Хотя, с другой стороны, может быть, это и была чистая случайность, тут было совершенно непонятно. Нужно срочно забираться в хранилище и изучать всю информацию, которая там есть, для того чтобы разобраться с историей города и с его возможностями. Может быть, я как раз и докопаюсь до момента с этим туннелем. Только всё упиралось мои возможности и время.
Практики вернулись уже через два часа. При этом к ним присоединился Бабай, и они спокойно и без спешки добрались обратно к нашей пещере.
— Там деревушка в километрах девяти на юго-востоке, — ответил Гвоздо. — Такая деревенька, не сильно крупная, тысяч на десять жителей, может быть, и чуть побольше. Стены из глинобитного кирпича и необработанного камня высотой, наверное, метра три. Они местами осыпались, так что не сказать, что здесь сильно заботятся о собственной безопасности. Вокруг куча полей, там пшеница, просо, что-то вроде бобов. Есть огороды, есть загоны для скота. Рядом ручей проходит, как раз который здесь мимо нас течет. Очень нищие места.
— Коз видели, — добавил один из Осколков, по имени Литви. — Я так давно не видел обычных животных, что удивился.
— Да, тут вообще всё обычно, — подтвердил Гвоздо. — Мы понаблюдали с холма, куча людей, никого похожего на воинов, несколько патрульных ополченцев и сторожей на стене. Все вооружены копьями да топорами, в общем, ничего серьёзного.
— Об архитектуре, может быть, что-то дома сказали? — спросил я, чтобы понять, что за местность, где мы находимся. — Не было ничего привычного взгляду.
— Мастер, такие глинобитные лачуги строят повсюду, независимо от того, под чьей рукой ты живешь, Небесного Императора или каких-нибудь Великих Драконов, разницы нет. Так что, возможно, это чье-то пограничье, но мы этого не узнаем, пока не пообщаемся с ними.
Нищие земли меня не сильно озадачивали. Скорее всего, и практики здесь не самые выдающиеся. Земля была действительно не самой лучшей для того, чтобы и обрабатывать её, и чтобы здесь росло что-то, помогающее в культивации. Даже в Великой долине или в том же Шэньлуне этер чувствовался гораздо лучше, чем здесь. Но, возможно, это нам сыграет и на руку.
— Что ты думаешь, мастер? Что дальше делаем? — Начал Гвоздо задавать вопросы.
Легко же сказать, что думаю. Вот как раз по этому поводу мне было очень сложно думать, потому что именно сейчас, в данную минуту, от моего решения зависело слишком многое. И торопиться мне, в общем-то, с одной стороны, было совершенно некуда, хотя все вокруг только и ждали, что я скажу.
Собственно, вариантов, если разобраться, у меня было всего лишь ровно два, и оба они мне не сильно нравились. Первый, конечно, был самый очевидный и, наверное, самый разумный. Мы сейчас тихо разворачиваемся и уходим обратно через портал, закрываем дверь и сидим внизу готовимся. Может быть, неделю, две или месяц. Разведываем местность по чуть-чуть, высылаем мелкие группы и собираем информацию, а уже потом мы уходим с полным пониманием того, куда мы попали и что нас ждет. Это звучит красиво, даже правильно и, как по мне, по-военному, наверное, грамотно. Клык бы точно одобрил, жаль я его с собой не взял. Да все бы одобрили, потому что это откровенно безопасно.
Мы ведь уже, по сути своей, наследили. И разведчики проходили к деревне, и Бабай бегал по окрестностям. Так что теперь здесь вокруг, на земле, везде есть наши следы. Да и наш портал, если честно, фонит этером, пусть и слабо. Но все равно, если здесь есть хоть один практик с серьезным чутьем, он рано или поздно заметит, что рядом с мертвой зоной Ямы появилось нечто новое. И тогда уже не мы придем к ним, а они придут к нам. А приходить к нам, когда мы не готовы, это не тот вариант и не тот расклад, который мне нравится из всех возможных.
Поэтому оставался простой вариант номер два. Он был грубее
