с юга, ровный, без порывов, и парус, растянутый на единственной мачте, наполнился туго, как надутое брюхо. Бородин стоял у рулевого весла, расставив ноги, и время от времени перекладывал румпель, поправляя курс. Чернов сидел на носу, вглядываясь в горизонт. Гаврилов, свесив ноги с борта, курил самокрутку, пряча огонёк в ладони.
Гребцы работали размеренно. Двадцать человек, по десять с каждого борта. Первый в левом ряду задавал ритм, негромко покрикивая: «Раз — два! Раз — два!» Вёсла опускались в воду почти без плеска, и выныривали, роняя капли. Драккар был рассчитан на сорок гребцов, но и двадцати хватало, чтобы держать ход. Парус помогал — с ним шли быстрее, хотя Сергей не мог сказать насколько, скорость в море для него была понятием относительным.
Сам он не греб, а просто сидел на корме, привалившись спиной к борту. Кольчугу он снял, чтобы не потеть. Рядом устроилась Анна, закутанная в плащ. Ветер трепал её волосы, выбившиеся из-под капюшона. Она смотрела на берег — на серую полосу, медленно проплывавшую слева по борту.
Берег был пустой. Степь подступала прямо к воде, обрываясь невысокими глинистыми уступами. Иногда попадались балки, заросшие камышом, иногда — песчаные косы, на которых грелись птицы. Ни дымов, ни строений, ни людей. Только раз в небе промелькнул орёл, высматривающий добычу.
— Здесь всегда так? — спросила Анна, не оборачиваясь.
— Что значит так? — отозвался Сергей.
— Пусто.
— Наверное.
Анна кивнула и снова уставилась на берег.
Через час ветер начал стихать. Парус обмяк, захлопал, и Бородин велел убрать его. Дальше пошли на вёслах. Гребцы налегли сильнее, ритм ускорился. Скамьи скрипели, уключины поскрипывали, потёк пот по лицам. Сергей и сам когда-то сидел на вёслах — ещё в училище, на шлюпках, — и знал, какая это работа. Монотонная, выматывающая, когда спина деревенеет, а ладони горят даже через рукавицы.
— Скоро? — крикнул кто-то из гребцов.
— Миль пять, — ответил Бородин, сверившись с компасом. — Держим прежний курс.
Сергей поднялся, прошёлся по палубе. Его «гоп-команда» расположилась на носу. Вадим дремал, привалившись к щиту. Нурлан и Цой резались в карты на доске, положенной между скамьями. Артём чистил карабин. Магомед сидел, скрестив ноги, и что-то записывал в блокнот. Увидев Сергея, поднял голову.
— Интересно, что за племя? — спросил он.
— Увидим.
— Я тут прикинул: если это Тамань, то здесь могли жить касоги. Или зихи. Или смешанное население. А если Дон — то славяне. Но славяне так далеко на юг обычно не селились, тут хазарская зона влияния.
— Анна говорит, могут быть и славяне, и хазары, и греки.
— Греки — вряд ли. Греки строят каменные дома. А Бородин сказал — хижины.
Сергей кивнул и пошёл обратно на корму. Через полчаса Чернов поднял руку.
— Вижу дым!
Все повернули головы. Сергей достал бинокль, поднёс к глазам.
Берег здесь был ниже, чем у девятиэтажки. Глинистый обрыв сходил на нет, переходя в пологий песчаный склон. Над склоном, метрах в ста от кромки воды, поднимался дымок. Сергей подкрутил резкость, всматриваясь в очертания чужих жилищ.
Невысокие, приземистые хижины, крытые то ли камышом, то ли дёрном. Стены — что-то вроде плетёного каркаса, обмазанного глиной, с тёмными проёмами вместо окон. Крыши местами поросли мхом. Он насчитал всего одиннадцать строений, не заметив никаких частоколов, и вообще ничего походящего на укрепления.
Чуть ближе к воде стоял навес на столбах, под которым были развешаны сети. Рядом несколько лодок, — шесть, вытащенных на песок, и пару болтающуюся на воде, на привязи. Все — долблёнки, узкие, с низкими бортами, рассчитанные на одного-двух человек. Простые рыбацкие посудины.
Людей он увидел не сразу. Сначала заметил движение у навеса — женщина развешивала сеть, поворачиваясь к морю спиной. У воды возились двое детей — то ли мальчики, то ли девочки, отсюда не разобрать. Ещё кто-то сидел на корточках у костра, раздувая огонь. Они не ждали гостей с моря. А может просто не боялись.
Но когда драккар приблизился на расстояние примерно в полмили, кто-то из местных наконец заметил корабль. Сергей увидел, как фигура у костра замерла, потом вскочила, побежала к хижинам, размахивая руками. Женщина у навеса бросила сеть и схватила детей. Ещё через несколько секунд из хижин начали выходить люди — мужчины, женщины, старики. Они сбились в кучу на краю склона, глядя на море.
— Заметили, — сказал Бородин.
Сергей опустил бинокль.
— Заметили.
— Может, и к лучшему. Подходим?
— Подходим. Только медленно. Пусть увидят, что мы не нападаем.
Бородин кивнул и скомандовал гребцам сбавить ход. Драккар замедлился, начал разворачиваться носом к берегу. Анна подошла ближе, взяла у Сергея бинокль, посмотрела сама.
— Одежда простая, — сказала она. — Рубахи до колен, у женщин — платки. Никаких украшений. Скорее всего — славяне. Или смешанное население. Хазары одеваются иначе.
— Сможешь нормально поговорить с ними?
— Попробую.
Сергей повернулся к своим.
— Готовьтесь. Выходим на берег. Оружие держать на виду, но не угрожать. Если что — я махну рукой.
Вадим проснулся, встряхнулся, натянул шлем. Нурлан и Цой отложили карты, взялись за топоры. Артём закинул карабин за спину, проверил пистолет. Магомед взял булаву, прислонил к борту.
Драккар приближался. Уже можно было разглядеть лица местных — бородатые мужики, испуганные женщины, старик с посохом, вышедший вперёд. Старик поднял руку — не то приветствуя, не то пытаясь остановить. Ветра почти не было, и голос его долетел через воду слабым, но различимым:
— Миръ вамъ!
Сергей переглянулся с Анной. Она кивнула, шагнула к борту, набрала воздуха и крикнула в ответ — медленно, тщательно выговаривая слова:
— Миръ и вамъ! Мы не враги! Пришли говорить!
На берегу замерли. Потом старик опустил руку, и толпа расступилась.
Драккар ткнулся носом в песок. Носовая фигура — драконья голова с оскаленной пастью — нависла над берегом, и местные, сбившиеся в кучу у навеса, попятились. Кто-то из детей заплакал. Женщина в тёмном платке прижала ребенка к себе, закрывая ладонью рот.
Бородин скомандовал: «Суши вёсла!» Гребцы подняли вёсла, двое из экипажа спрыгнули в воду, вытащили сходни — широкую доску с поперечинами, — и перекинули с борта на песок. Сергей сошёл первым. Кольчугу он уже надел, и теперь железо привычно давило на плечи. За ним двинулись остальные.
Вот ступил на песок Вадим — огромный, в надвинутом на лоб шлеме, с топором на плече. Рядом с ним Нурлан, такой же
