стреляли в движении. Секунданты их разводят на приличное расстояние и по команде они сходятся. Вся фишка в том, что на расстоянии 15 или даже 20 метров громко подаётся вторая команда и с этого момента можно стрелять в любой момент. Но попасть с дуэльного пистолета с 20 метров — нереально. Добавьте волнение и необходимость замереть на месте. И главное — есть только один выстрел. Если у противника не выдержали нервы и он выстрелит издалека с последующим промахом — его противник спокойно подходит и в упор стреляет. Это стопроцентная смерть. Остаётся только полагаться на его добрую волю, вдруг захочет только ранить или выстрелит в воздух. Тут уже игра нервов, а также важен глазомер и опыт. А я немало упражнялся в подобных стрельбах точно в таких условиях. Делаешь несколько шагов, замираешь, противник вынужден остановиться тоже и стать боком в менее заметную позицию. Выстрел, облако дыма, мишень поражена. В моём случае это были игральные карты. А уж промазать с дистанции 12–15 метров в ростовую мишень — мне нужно очень постараться. Из истории могу вспомнить дуэли исторических личностей и персонажей. Пушкин, Лермонтов и герой романа Евгений Онегин. Были различия, но в целом стрельбу вели именно сходясь. Лермонтов вообще пальнул в воздух. Онегин смертельно ранил Ленского при стрельбе по сигналу, кто первый попал, тот победил. А вот дуэль Пушкина с Дантесом — это именно то, что предлагает Григорий. И вторая сторона приняла эти условия, отлично.
— Когда?
— Завтра в 7 утра, так лучше. Меньше свидетелей, а ещё по утрам обычно нет ветра, так что всё в руках божьих, но Вы уж постарайтесь не дать себя ранить.
— Где? — что-то меня понесло на односложные фразы. Всё-таки волнуюсь.
— Имеется тут одно подходящее местечко, в районе Спасо-Преображенского монастыря. Есть там роща, удобная для наших дел.
Далее мы попытались спрогнозировать ход поединка.
— Бекетов артиллерист, — задумчиво промолвил Волков.
— И?
— Ну так, значит рука твёрдая. Но есть одно «но». Такие любят порядок и расчёт. Он почти наверняка будет ждать расстояния для уверенного поражения. Возможно, он не поленится и наведёт справки о Ваших навыках в стрельбе. И они было недурственны, но сейчас Вы стреляете куда лучше и стабильнее. Поверьте мне, я с Вами не один года и многое повидал. Так вот, стрелять он будет шагов с восьми, возможно десяти.
Я медленно кивнул, поощряя товарища к продолжению.
— Да, ближе подпускать рискованно. А начинать стрельбу раньше — слишком велик шанс промаха.
— Верно.
— А теперь главное. Вы не должны дать ему спокойно выцелить Вас.
Григорий встал и начал изображать мои действия:
— Пойдёте спокойно без суеты. Не слишком быстро. Пистолет не подымайте заранее, это ошибка новичков.
Он показал рукой, — кто заранее подымает руку и пытается выцеливать, у того рука начинает дрожать, а взгляд замыливается. Стреляйте с десяти шагов, риск минимален. И без подготовки, да что мне Вам объяснять. Представьте, что стреляете в своего пикового валета. Как Вы это любите. Остановка, и выстрел почти без прицеливания. И ещё — не смотрите ему в глаза.
— Почему?
— Начнёте думать. А думать на дуэли нельзя.
В комнате повисла напряжённая тишина, у меня остался главный вопрос. Наконец я не выдержал:
— Скажи честно.
— О чём?
— Как мне стрелять? Если захочу только ранить, куда целиться?
Григорий несколько секунд с любопытством рассматривает меня. Приблизительно как энтомолог на трепыхающегося жука, пришпиленного булавкой.
— Вот потому, Александр Викторович, люди и не любят дуэли, — он встал и опёрся ладонями о край стола.
— Потому что все хотят немного проучить наглеца. А потом лежат в луже собственной крови.
Но тут же смягчился и пояснил, — ранить надёжно невозможно.
— Но ведь стреляют же в руку или плечо.
Волков отрицательно качнул головой, — на дуэлях никто в руку не стреляет. Разве что в дамских романах.
Он постучал пальцем по столешнице, — пуля круглая, точность так себе. К тому же противники двигаются. Если Бекетов станет боком при Вашем выстреле, то подставит плечо, часть груди и бок, — и Гриша показал это на себе.
— Попадёте выше, пострадает лёгкое. Ниже — печень или живот. А это неотвратимая и медленная смерть. Конечно, доктор будет на дуэли, но только лишь для констатации смерти. Или лёгкой перевязки.
— А если промахнётесь — он убьёт Вас. Даже не сомневайтесь, это так. А если он выживет, тот не оставит Вас в покое. У него обширные связи. Может произойти несчастный случай на охоте или пьяная сора в клубе. Поэтому мой Вам искренний совет. Просто попытайтесь выжить, а для этого придётся попасть в корпус. А там как бог даст.
Я погрузился в невесёлые размышления и видимо это не понравилось Волкову, — может по бокалу вина?
— Не, не стоит. А как я раньше выходил на поединки?
— Ну, однозначно не впадали в меланхолию. И для успокоения нервов позволяли пропустит бокальчик-второй. Но потом ни-ни, шли спать. Я знавал таких, кто не ложился до утра. Некоторые писали письма друзьям и писали завещание. Были и такие, кто гулял до утра и на дуэль являлись пьяными.
— А как относится к поединкам наш император?
— Плохо относится, но Вы в отставке и это скорее Бекетову нужно опасаться высочайшей немилости.
Спал я откровенно плохо, в голову лезла откровенная чушь. И сам факт, что завтра придётся лишить жизни человека выворачивал моё нутро. И, собственно, за что? Он не убийца, не маньяк, не насильник. Разве что что-то себе позволил, выпив лишнего. Но я загнан в угол. Отказаться от дуэли — лучше сразу бросится в Волгу с камнем на шее. С подобным не живут. Поэтому тут вопрос стоит так — или я, или он. Выбираю жизнь. Вот такой я странноватый человек.
Уснуть удалось далеко за полночь и только заснул, как меня уже будит Митрий, — Ваше сиятельство, пора. Уже половина шестого утра.
Ну да, я же попросил камердинера разбудить меня пораньше. Странно, вчерашний мандраж прошёл полностью. Особенно после того, как я сделал короткий разминочный комплекс. Так, чисто размять мышцы. Заодно ополоснулся и одел белоснежную шёлковую рубашку и гусарский мундир. Так посоветовал мне Григорий. Только сверху набросить тёплый плащ, чтобы не замёрзнуть. А
