— Что еще видел? Луки, самострелы есть?
— Не видел, — вздохнул он. — Чудовище иногда прикладывало что-то к голове и вертело ею. Я не стал ждать, когда меня увидят, и вернулся предупредить, — закончил он свой доклад.
— Далеко они отсюда? — спросил я.
— Час ходу на быках, если дальше не пошли. Они остановились у сужения долины и стояли там.
— Ладно, Фома, считай, первое задание выполнил. Пойдем посмотрим на этих воинов. Грыз, иди сюда! — окрикнул я орка. — Там в часе хода от нас заняли позицию воины. Скорее всего, ждут нас. Будьте готовы к бою и выполняйте мои приказы. Ничего самостоятельно не предпринимайте. Ты понял? — Я остро посмотрел на него. Мне было известно, как сражаются орки. Навалившись толпой, каждый выбирает противника и бьется с ним, пока не победит или не погибнет.
— Как прикажешь, Худжгарх, — поклонился орк.
— Тогда выступаем. Я первый, вы за мной, — сказал я, включил пояс левитации, запустил за спину «воздушный кулак» и потихоньку полетел впереди отряда.
Я забыл о духах, но они сами о себе напомнили и, подлетев, стали двигаться рядом. Если до этого среди орков слышались разговоры, то теперь установилась гробовая тишина.
У меня было время подумать и выработать модель общения с неизвестными воинами. Хотелось бы надеяться, что с ними будет кто-то, способный не только воевать, но и договариваться и принимать решения. Уже по опыту я знал, что слушают только тех, кто обладает силой, влиянием и золотом. Если ты слаб и ничего из себя не представляешь, с тобой считаться не станут. Не думаю, что здесь дело обстоит по-другому. Золота у меня немного, а влияния вообще нет. Поэтому мне надо выставить хоть что-то из того, что ценится, — силу и магию. Но вот как сделать это? Так, чтобы показать мощь и не вступать в конфликт. Не ломать их грубым напором, а постараться представить наш отряд за силу, с которой нужно считаться, предъявить надутый мыльный пузырь, который они бы приняли за могущество. Преувеличить свои возможности, чтобы думали, что я могучий и ужасный, как великий Гудвин. Здесь мне нужны нестандартные решения и, кроме того, умение творить фокусы, с моим войском я могу только пускать пыль в глаза.
Итак, мне нужно создать впечатление сильного и могучего чародея и колдуна. Обычно люди, увидев что-то непонятное и непостижимое для их уровня знаний, начинают перед этим благоговеть и сами для себя и для других придумывать небылицы. Вон как орки про Худжгарха.
Значит, мне нужно показать местным чудеса, которые они не смогут понять, и постараться избежать смертей с их стороны. Но тут все может обернуться совсем по-другому: это они мне покажут чудеса и благоговеть буду уже я.
Вернувшись к началу своих логических выкладок, прогулявшись по кругу, я почесал затылок. Мало исходных данных. Нужно в первую очередь собрать сведения — кто это, что они хотят и что могут. «Вот с этого и надо начинать», — подумал я, и на душе стало повеселее. Шиза забралась в бунгало и затаилась. Я уже понял, что в ситуации с многовекторными исходами она оставляет решения на меня и надеется на мою интуицию, которая не раз вытаскивала нас из… Из пропасти, куда мы сами охотно залезали, влекомые любопытством.
Через час на сканере высветились множественные красные маркеры, выстроенные в две ровные линии. Ну вот и местные. Противник занял самое узкое место в ущелье, и над ним нависал козырек, защищая его сверху от возможных атак. В общем, место им было выбрано тактически грамотно.
— Стой! — поднял я руку и обернулся к своей «орде». — Бойцы! — начал я проникновенную речь. — Там, — я полуобернулся и показал рукой, — стоит противник. Он хочет нас не пустить дальше или уничтожить. Мы не знаем, кто он и какие у него возможности. — Я сжал руку в кулак и потряс над головой. — Но вы дети великого Отца! Вы не должны иметь страха в сердце. Да не дрогнет ваша рука! Да не усомнится ваша душа в своих силах! Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!
Я добавил в чувства немного воодушевления, и орки, подняв к небу копья, заорали: «Худжга-а-арх! Худжга-а-арх! Худжга-а-арх!» К ним присоединились напуганные быки, которые заревели во всю глотку. Из сумки вылезли духи и, увидев торжествующих орков, присоединились к веселью. Они применили магию усиления и понеслись вокруг отряда, с азартом вопя: «Худжгааарх!» Усиленный крик ударил во все стороны, отразился от стен ущелья. Как шторм! Как выстрел из суперпушки! Река напротив нас разделилась, образовав два вала и оголив дно. Птицы, парящие в вышине, сложили крылья и, кувыркаясь, полетели вниз. Орки и быки упали без сознания, у всех из ушей текла кровь. Только я висел над землей, укрытый куполом Шизы, и носились два счастливых духа, создавших этот катаклизм. Я посмотрел в сторону противника и обомлел: нависшая скала, под которой они устроили стоянку, обвалилась, и теперь они были погребены под толстым слоем камней и земли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А дорогу нам преграждала новая гора, которая перекрыла, как плотиной, речку.
Рассматривая последствия того, что сотворили эти двое ненормальных, я не знал, плакать мне или смеяться. Я хотел создать впечатление, и это мне удалось в полной мере. Я видел на сканере, как улепетывали несколько противников. Но вот выяснить, кто это и зачем они тут, я не смог. Зато понял, как евреи с Моисеем разделили море. Как с Навином разрушили Иерихон. Можно сказать, доказал чисто эмпирически. Ори погромче, и все дела; главное, чтобы людей было побольше и чтобы в резонанс попало.
Но то, что от меня убегали разбитые и деморализованные противники, было плохо. Я вышел в боевой режим и тремя прыжками-телепортами догнал их. Впереди всех на роботе о четырех ногах скакал невысокий человечек в шлеме и серой мантии.
Я присмотрелся к роботу. У него было тело, как у черепашки, и четыре составные металлические ноги. Наверху что-то типа кресла, на котором восседал мужичок в полтора метра ростом, неширокий в плечах, с заплетенной во множество косичек бородой. Шлем съехал набок, а на лице явно проступали следы паники. Я еще ускорился, и робот практически завис на месте.
Энергия пошла на убыль, но я не выразил беспокойства, а стал осматривать механизм. На брюхе увидел узкие щели и отверстие, куда можно вставить пятигранник. Я изменил палец и спокойно вставил туда получившуюся пятигранную отмычку. Повертел, и крышка открылась. Моему взору предстала небольшая площадка, на которой крепились простыми зажимами пять кругляшей разного цвета с витиеватыми рисунками и понятный мне золотой обод, усеянный большими ограненными алмазами. Здесь энергии было на пятьсот энеронов. Моя натура не могла пройти мимо такого богатства, я вытащил обод, потом кругляши, не без основания полагая, что пригодятся. Вернул крышку на место. Вылез и осмотрел всадника. У него был только пояс с большими подсумками. Нимало не сомневаясь в этичности своего поступка, я залез в них и нашел там еще кругляши, и больше ничего. Пожал плечами и забрал их тоже. Потом вышел из ускорения.
Робот пробежал несколько шагов и остановился, а не ожидавший этого всадник кубарем покатился дальше. К моему удивлению, он оказался очень ловок. Сгруппировался, несколько раз кувыркнувшись, и припустил дальше.
— А поговорить? — сказал я и запустил вслед «воздушный кулак».
Он врезался в спину бегуна, и тот, пролетев пару метров, распластался на земле. Или я перестарался, или силы его оставили, но он остался лежать на животе, не подавая признаков жизни. Остальные двое спасшихся, можно сказать, сверкали пятками, оставив нас далеко позади.
Я подошел к бородачу и приподнял его голову. Шлем слетел с него, и он лежал оглушенный, с закрытыми глазами. Несмотря на наличие бороды, это оказался молодой человечек. Сначала я подумал, что он дворф. Но сразу отбросил эту мысль: дворфы были настолько широкоплечими, что казались квадратными. А этот был невысок и щупловат, как сказочный гномик.
Рядом крутились духи. И туту меня в голове щелкнуло! Эврика!
— Мастер, Мессир! Залезайте в этого лежачего, — закричал я. — Шиза, устанавливай связь с духами, и будем собирать информацию. — Потом надрезал руку гномику и оставил приходить в себя.
