а на стене сейчас — каждая чуть ли не с мою ладонь.
— Смотри. — Пётр мне указал на стену.
— Вижу.
— Что это?
— Надпись какая-то, — ответил я красноармейцу.
Поразглядывать долго изображенное на стене нам не дали.
— Подойти к стене, — раздалась команда. Голос, её произнесший, опять был какой-то не совсем правильный.
— Подойдём? — повернул ко мне голову красноармеец.
— Пошли, чего уж…
Наш третий слова не промолвил, так и стоял, на стену пялился.
В стене появились три отверстия, ровно по количеству находившихся в помещении.
— Руку вложить сюда, — прозвучала следующая команда, а над каждым отверстием в стене замигал значок.
— Что, руку? — Пётр опять посмотрел на меня.
— Туда засунуть просят. — кивнул я на отверстия.
— Зачем это? — красноармеец даже спрятал руки в карманы шаровар. — Перетопчутся.
— Не бойся.
Я тут уже привык к манипуляциям с руками. Сдал что-то найденное — предъяви предплечье, туда тебе эквиваленты обмена добавят. Берёшь что-то — обратная процедура.
Я заголил предплечье и вложил руку в отверстие. Ладонью вверх, как тут делают.
Пётр, как и все мужики, начал это делать ладонью вниз. Это — ещё одно гендерное различие. Женщины чаще руку вперёд вытягивают ладонью вверх, лица мужского пола — вниз. Не все, но — чаще.
— Ладонью вверх, — подсказал я красноармейцу.
Отверстие в стене было довольно большим и я мог видеть, как по моему предплечью засновал туда-сюда красный лучик.
Больно не было, только немного пощипывало кожу.
На внутренней же стороне предплечья появился рисунок, опять же что-то округло-непонятное.
Уже второй он у меня будет. Первый — метка сборщика. Караванщики мне свою поставить не удосужились.
— Подписание контракта закончено, — почти одновременно было сказано мне и красноармейцу.
Наш третий всё так и стоял, тупо смотрел на стену со значками.
— Его не возьмут, — озвучил очевидное Пётр.
— Таких не берут в космонавты, — глупо пошутил я.
Глава 22
Глава 22 Куда-то летим…
«… Под впечатлением данных о числе ежегодно пропадающих бесследно детей обалдевшие конспирологи пытаются свести сальдо с бульдо, привлекая так называемую харкорную конспирологию. То есть теории, услышав которые, сами конспирологи ранее рекомендовали коллегам шапочки из фольги.
Какие это теории?
Например, по мнению некоторых теоретиков заговора правительства крупных стран давно освоили полеты внутри солнечной системы и уже целые компании много лет как заняты добычей ресурсов на Марсе, Луне и даже в поясе астероидов. И для работы компаниям нужны рабы.
Есть теория еще более дикая. Её сторонники исходят из того, что на Земле существуют огромные базы инопланетян. Не одна-две, типа Area 51 в США, а много. И там тоже нужны рабы. И свежая пища…»
(По материалам СМИ планеты Земля)
В космонавты не берут, а в легион берут.
Уже позднее, этого скорбного умом человека, бывшего с нами в помещении вербовочного пункта, я видел в одном из тренировочных лагерей. Что он там делал — не знаю, но был.
Может, они тут, в легионе, мозги умеют править? Не только тела до кондиции доводить?
Я и Пётр сейчас сидим на периметре. Периметр, он поля сбора окружает. Те самые, на одном из которых я «шарики», «лампочки» и «неваляшки» собирал.
До них охотников много. Все к развалинам свои загребущие лапки тянут. Может и не лапки, а что там на самом деле у хозяев легиона имеется. Может, даже не у них, а кто легион охранять поля сбора подрядил.
После подписания контракта, вернее — выжигания его на наших предплечьях, я и Пётр отправились в тренировочный лагерь.
За нами даже не поленились транспортное средство прислать. В помещении, где мы были, в стене возникло отверстие. Из него овальная платформа выплыла. Именно — выплыла. Колес у неё не было. Висела она над полом и слегка покачивалась.
Голос, который ударения не к месту ставил, приказал занять на ней места.
Места!
Даже лавочки на платформе не имелось, а какие-то штыри только торчали.
Что, сидя или стоя за них нужно держаться? И всё? Больше никаких удобств?
Сесть из-за недостаточности места не получилось, оставалось — встать и руками за штыри уцепиться.
Всё, и сама платформа, и штыри, находились к каком-то обшарпанном состоянии. Неухоженность какая-то так во все стороны и пёрла.
Мне совершенно не к месту анекдот вспомнился. Ну, тот, про мужика, у которого всё обшарпанным было: телевизор — Sharp,
