переместился в Хогсмид, где и была назначена встреча.
Оглядевшись по сторонам, Малфой только удивлённо вскинул брови, ничем более не выразив своих эмоций. Да, он заранее ожидал чего-то подобного. Но точно не до такой степени. Последний раз в поселении у школы волшебник побывал в декабре, после первого нападения Блэка, чтобы оценить надежность новой охраны из авроров Министерства. Однако сейчас открывшаяся взгляду картина навевала воспоминания о молодости и самых масштабных сражениях предыдущей войны. Выбитые окна, обломки стен и крыш, обугленные брёвна на месте пары домов, воронки от взрывов посреди дороги, запах гари и, кажется, крови… В паре мест разгромленную улицу прикрывали небольшие купола непроглядного мрака, поглощающие любой свет — так обычно скрывали тела убитых до прибытия авроров и колдомедиков. При появлении Люциуса несколько ближайших волшебников вскинули палочки на звук, но узнав его, опустили их и вернулись к своей работе. Впрочем, пара авроров постарше, один темнокожий и один просто очень загорелый, палочки опускали очень медленно и как-то неуверенно, будто сомневаясь, не попытается ли Малфой вспомнить былые времена и прямо тут начать бой со служителями закона. Удостоив обоих лишь презрительным взглядом, Люциус уверенно направился к небольшой группе людей впереди. Директор школы с заместителем, глава аврората с парой незнакомых ему подчинённых, рядом с ними уже находилось несколько человек из Попечительского совета, прибывших раньше, и чуть в стороне от толпы стоял мрачный Снейп с палочкой в руках. Когда они встретились взглядами, Северус едва заметно кивнул, затем движением головы указал в сторону замка, давая понять, что младший Малфой там и с ним всё в порядке. Что ж, значит, делами можно заниматься без суеты и спешки, если самые большие опасения, что сын не послушает советов и сам придет на место будущего сражения, не оправдались.
— Ещё раз повторяю, Альбус, это не уровень третьего курса. Ни по задумке, ни по исполнению… — тем временем МакГонагалл что-то убеждённо доказывала директору.
— Вам просто нужно чаще посещать свой же факультет и собственных студентов, Минерва. Тогда вы бы куда больше знали об их последних увлечениях и склонностях, — благодушно ответил Дамблдор. — А также об успехах в других дисциплинах, помимо вашей. Разве обязанность декана не состоит в том, чтобы регулярно отслеживать успеваемость своих подопечных?
Однако Люциус вступить в разговор не успел. Буквально в паре шагов перед ним аппарировал ещё один волшебник. Тот был в длинном дорожном плаще, тяжело опирался на посох, а длинные волосы не могли скрыть многочисленных шрамов и рубцов, покрывающих всё его лицо. Завидев его, вновь прибывший даже не ухмыльнулся, а скорее оскалился и с искренним удивлением воскликнул:
— О, да это же Малфой! Неужели тебя уже выпустили из Азкабана?
— Что? — Люциус даже замер, опешив от подобной наглости.
— Или ты был из тех темнолюбцев, кто победил в гонке «сдай всех своих соратников раньше остальных и получи свободу»? — продолжил Грюм, внимательно разглядывая его. — Уже не помню, все вы в своё время на одной скамье сидели в цепях и в арестантских тряпках, поди там разбери…
— Кроме тех, кого ты и твои ручные собачки прибили тихо до суда, «при оказании сопротивления», — ледяным тоном ответил Малфой. — Это так в духе закона, так… «по-светлому». Бросить «Аваду» в связанного и уже парализованного, в беспомощного человека, а потом свалить всё на его же подельников, якобы они промахнулись… Ещё и срок им же добавить за непростительное.
— Ох, бедные темные колдуны, как мы только смели причинять им вред и мешать честных людей вырезать целыми семьями, с младенцами и стариками… И ещё три ближайших дома с магглами, просто потому, что в тот вечер жертвы закончились слишком быстро, стало скучно и не хотелось расходиться по домам пораньше. Или чтобы проверить на практике, кто от «круциатуса» громче кричит, мальчики или девочки.
— Кажется, кто-то успел позабыть, что уже в отставке и десятком-другим зелёных новичков ему больше не прикрыться, — спокойно произнёс Малфой, перехватывая трость левой рукой так, чтобы извлечь палочку одним движением, которое сразу перейдет в жест для заклинания. Стиль магии Аластора он помнил, доводилось в своё время... пересекаться. Первый удар старый параноик наверняка отобьёт, значит, потом сразу выставить щит свободной рукой, потом шаг в сторону и ещё несколько атак, пока он вновь замахивается своей дубиной…
— А по-моему, кто-то успел позабыть, что без своего обожаемого господина — лишь пустое место, — безумно усмехнувшись, ответил бывший аврор, отводя в сторону посох.
— Довольно! — прервал их резкий оклик директора. И сейчас Дамблдор меньше всего напоминал безобидного и даже нелепого старика, пытающегося посреди вступительной речи рассказывать детям анекдоты или дирижировать во время исполнения школьного гимна. — Аластор, у тебя есть дело, которое не терпит отлагательств. Мистер Малфой, мне кажется, вам не стоит ещё больше ставить вашу репутацию под сомнение, провоцируя конфликт.
— Извини, Альбус, привычка, — произнёс Грюм без тени раскаяния в голосе. — Как я кого из этих недобитков увижу, так сразу хочется закончить то, что не успели в своё время.
— Мне кажется, Визенгамот во главе с его председателем в своё время уже предельно ясно решили этот вопрос, — холодно произнёс Люциус, всё же убирая правую руку от трости. — Или вас не устраивает его вердикт о моей полной невиновности?
— Есть немного. Но я всё понимаю, тяжелые годы, недостаток финансирования Министерства…
— Аластор, — директору даже не пришлось повышать голос.
— Да-да, уже иду, — развернувшись на месте, Грюм посмотрел на Дамблдора и МакГонагалл, уже совершенно серьёзно спросил: — Где она?
— Пост авроров, — ответил Скримджер вместо них. — Это раньше был старый дом напротив лавки Виккерса, как я понимаю. Учти, я был против этого решения, но раз уж ты её учил, тебе и разбираться теперь с тем, до чего довела твоя «постоянная бдительность».
— Разберусь. Не сомневайся, — огрызнулся Грюм почти с угрозой, прежде чем аппарировать на другой конец Хогсмида.
— Теперь что касается вас, — произнёс директор уже своим обычным фальшиво-добродушным тоном, обращаясь к Малфою. — Боюсь, в свете происходящего я вынужден вновь объявить в Хогвартсе особое, я бы даже посмел сказать, осадное положение до конца расследования. Так что я надеюсь, что Попечительский совет окажет нам посильную помощь и поможет убедить родителей учеников в том, что эта мера необходима и им совершенно не требуется аппарировать сюда и пытаться пробиться в замок, чтобы любой ценой забрать детей домой.
— Я думаю, совсем немного текущего контекста сейчас бы не помешало, вы не находите? — подчеркнуто вежливо произнёс Люциус, обводя тростью разгромленную улицу. — Что тут, собственно, произошло и почему руководство Хогвартса готово идти на такие
