и чистокровных с других факультетов в этот выходной остались в замке, но повод у них был вполне достоверный. А предъявить обвинение в организации для прикрытия отбора в команду именно в тот день Флинту, который полгода назад сам едва не погиб от рук Крауча или его подручных, никто бы не решился. Там пока всё ограничилось продолжением "холодной войны" факультетов, просто счёт Слизерину предъявлять стали больше.
В общем, возвращение в Хогвартс прошло достаточно просто и без последствий. А дальше требовалось лишь не привлекать лишнего внимания в творящемся вокруг хаосе. В субботу ученикам было приказано держать оборону на своих факультетах, пока большая часть преподавателей вместе с прибывшими целителями развернули в разгромленной деревне импровизированный полевой госпиталь. Раненых пулями, заклинаниями, различными осколками и обломками, просто пострадавших в давке или получивших в панике травмы и ожоги было чуть больше сотни человек, в основном учеников, потому работы оказалось много. Необратимые потери в виде трёх местных и одного аврора Арчибальд оценивал, как совершенно незначительные и не стоящие внимания, он полагал, что в случае штурма без десятка погибших студентов никак не обойдётся, но нападавшие перестраховывались, уж слишком Поттер был нужен им живым. Раненых же поставили на ноги (многих — буквально, ведь взятые под контроль солдаты стреляли детям по ногам) за два-три дня. В результате занятия в школе, всё ещё находящейся официально на осадном положении, начались только в среду.
— Если ты ожидаешь, что на нас могут напасть снова, тебе стоит больше внимания уделять тренировкам, а не разговорам, — бесцеремонно ответил маг, глядя на Клэр, стоящую у края галереи и просто разглядывающую дождь.
— Постоянно между «Инсендио» и «Флиппендо» перескакивать тяжело, — пожаловалась та. — Почему не отрабатывать сначала одно, потом другое, как у нашего мини-декана?
— Мне кажется, если бы тебе хватало только его уроков, ко мне бы ты и не подошла. Я ведь уже говорил, — устало пояснил маг, впрочем, не отвлекаясь от рисования. Любимое хобби немного примиряло его с безнадёжностью окружающих людей. — Тебе достался неплохой резерв и сразу два элемента — огонь и воздух. С такой комбинацией путь к боевой магии, о которой так мечтаешь, тебе открыт, но только если забыть про лень сразу же. Сочетание стихий даёт большие возможности, если уметь ими пользоваться. А ты пока не умеешь и не особенно стараешься научиться. Уж не знаю, кем был твой отец, но он обеспечил тебе прекрасный потенциал. Не растрать впустую.
— Можно подумать, я знаю, кем там этот урод был, — огрызнулась ведьма, резко развернувшись к нему. — И знать не хочу! Хотя нет, вру, как раз узнать не отказалась бы. Просто чтобы спросить кое-что. Узнать, как ему там эти одиннадцать лет в своём особняке или замке жилось, пока меня, «нечисть поганую», дома били через день и за каждый выброс отдельно и с особым чувством — при том, что я и слов-то таких, «выброс магии», тогда ещё не знала. Хотя, чего я тебе рассказываю, и сам отлично знаешь. Не всем так повезло с предками, как кое-кому.
— Всё ещё завидуешь Грейнджер? Напрасно. Всё равно это ничем тебе не поможет.
— Зато приятно. И вообще, я помню, ты говорил, что у неё сразу три стихии и большой запас сил, значит, по твоей же логике, твоя подружка тоже — не родная дочь, а от какого-нибудь чистокровного не из самых слабых, которую тоже выкинули в обычный мир, — заметила Эгберт, изобразив палочкой нечто, должно быть обозначающее жест для избавления от ненужного хлама. — Только швыряли помягче и не головой на асфальт.
— Серьёзно? — услышав это, маг даже остановился и внимательно посмотрел на Клэр. — Не помню, чтобы я хоть раз говорил подобную чушь.
— Даже если и не ты, слухи-то всё равно уже ходят. Даже кандидаты в родители есть.
— Вот как? — спросил Кайнетт нейтрально. Он никогда ни о чём подобном даже не слышал.
— Сириус Блэк, например. Он ещё в школе ни одной юбки не пропускал, ну и после тоже не успокоился, и разницы между ведьмами и магглами не делал, а кое-кто и про русалок даже говорил. Вполне мог успеть до Азкабана, а волшебником он был далеко не самым слабым. Кузина его, Беллатрикс Лестрейдж, бывшая Блэк — вообще главная кандидатура. Между прочим, общего у них немало. Такое же гнездо на голове вместо прически, — ведьма покрутила палочкой у головы, изображая какие-то сумасшедшие завихрения. — Тоже в своё время была отличницей, а потом и старостой, и эта наверняка будет. Тоже в свои годы вертела дуэльный клуб на волшебной палочке, как хотела. Тоже отбитая на всю голову…
— Боюсь спросить, откуда ты знаешь такие подробности, — произнёс маг, негромко вздохнув. К её манере речи он уже привык, да и после Альберта и Лливелина подобные обороты уже не резали слух так сильно. Если подумать, он, то есть Мерфи, после приюта и сам должен общаться подобным образом. Но заставить себя излагать мысли таким языком маг просто не мог.
— От родни Гэла на каникулах наслушалась. Все чистокровные ведь родственники друг другу, а уж обсуждать подобные темы, кто, когда и где и с кем — любимое занятие. Да и по школе разговоры тоже ходят разные, главное уметь слушать. Ты вот не умеешь. Она, думаю, тоже.
— А как все они вообще себе это представляют?
— Ну, с парнями проще, — усмехнувшись, со всезнающим видом ответила девчонка, — в войну всё-таки эти мрази людей не только пытали и убивали, некоторые любили ещё и поразвлечься с кем посимпатичнее, и жертвы после этого иногда даже выживали. С Беллой такое, конечно, исключено. Судя по всем историям, она бы скорее себе горло перерезала, чем коснулась маггла. Но вот мужу с кем-нибудь изменить вполне могла, а ребенка потом — с глаз долой, но всё-таки не в реку, должно же в ней хоть что-то человеческое остаться?
— Миледи, как вульгарно и грубо, — не выдержал маг. — Где же ваши манеры? Впрочем, понимаю, что уже поздно…
— Можно подумать, ты что-то новое услышал? — хмыкнув, ответила та высокомерно.
— Нет, но приличия есть приличия. К слову, в это хоть кто-то всерьёз вообще верит, во всю эту конспирологию о незаконнорожденных наследниках?
— Может, да, а может, и нет, — Клэр только пожала плечами. — Кто-то просто хочет ей подгадить, сравнивая с маньячкой. А кто-то, может, себя оправдывает — раз за разом проигрывать дуэли не какой-то грязнокровке с помойки, а бастарду Блэков, вроде уже и не зазорно.
— Как знакомо, везде суть одна и та же, — произнёс маг без выражения. Деньги, власть, наследство, право крови — в
