к таким приколам со стороны вышестоящих… Мол, это дела не твоего уровня, это дела божественные, раз этим лично занимается Первый Меч божества. Занимайся своими делами и не лезь в высшие сферы…
Да и в конце-то концов, двести лет это не четыреста, почти весь тот офицерско-религиозный состав народа Снежных Эльфов остался прежним, разве что поколения новые выросли, это вот да…
Но я не особо связывался с простыми смертными, ибо понимал, что я привяжусь, а они так или иначе помрут от старости в какой-то момент. А подобное неприятно переживать даже в моём древнем возрасте.
Вайсс наверняка мгновенно почуяла моё прибытие в Священную Долину… Ведь сейчас любые попытки скрыться будут бесполезны в любом случае — после моего возвышения я стал сиять в магическом восприятии не хуже иной звезды.
Как и положено Эт'Ада.
Наше же воссоединение… Его можно вполне запечатлеть на страницах какого-то романтического романа. Настолько оно было… Было…
Никакой искры, бури, безумия.
Нет.
Мы просто пересеклись в одном из бесчисленных коридоров Внутреннего Святилища, которое за тысячи лет разрослось на всю гору и парочку соседних, став представлять собою огромный лабиринт.
Мой взгляд пересёкся с её, и началось то, что на Земле прозвали бы телячьими нежностями. Не то чтобы я их любил, ибо человек достаточно циничный, однако с годами… Столетиями… Тысячелетиями ты начинаешь ценить даже подобные молчаливые моменты.
Слов нам не требовалось — их с лихвой компенсировал весь наш срок брака. И хотя хорошую вещь браком не назовут, исключения присутствовали всегда и во всём. Наше знакомство с детстве предопределило успешность наших отношений, ведь как показывает практика людей, даже два адекватных и понимающих супруга не всегда могут ужиться друг с другом.
— Хм-м-м… — поддавшись какому-то порыву, я взял одну из белых прядей супруги, которые подобно льду слегка отливали голубым.
И мягко внюхался в исходящий запах морозной свежести. Такой… Пробирающий… Это не духи, нет… Но всё равно… Я не чувствовал его ранее… А вот сейчас, перейдя на новый уровень существования — р-раз и начал чуять… Ох… Это получается, я воспринимаю теперь магию и на какой-то аналог запаха?..
Уау…
— Вайси. — наконец-то произнёс я, хоть и с некоторым трудом.
Пусть для меня прошло не так много времени, и я совсем не ощутил, что два столетия проводил процесс собственной эволюции… Но для моей прелести прошло всё-таки двадцать десятилетий, которые она могла только наблюдать за происходящими со мной изменениями… Нет, даже не наблюдать. Она специально закрыла меня в специально построенном устройстве, чтобы как можно меньше энергии божества рассеялось по окружающему миру.
То, о чём я не подумал, спеша как можно быстрее начать процесс.
— Феатор. — с точно такой же интонацией ответили мне, источая запах и ощущение холодного ветра в жаркий летний день.
Словно ты махаешь пустой папкой и подставляешь лицо под освежающий воздух… Приятно до безумия и хочется повторять постоянно, пока эта жара никуда не пропадёт.
По этой причине я чуть ли не прилип к Вайси.
И мысленно махнув рукой на собственный цинизм, поддался вставшей между нами трогательной атмосфере.
— Прости, что задержался. — не придумал я ничего лучше, чем виновато улыбнуться и приобнять супругу.
— Дурак. — коротко и веско сообщили о моих умственных способностях. Но вместе с тем это звучало настолько… Настолько!..
— Пр-релесть. — ничуть не сдерживался в комплиментах я. Если я действительно так считал, то я не задерживался в высказывании своего мнения. Это, по моему же мнению, было одним из моих достоинств.
Некоторое время мы так и стояли, прижимаясь друг к другу. Её ладони легли мне на спину, а мои руки обняли её обманчиво-хрупкую на вид талию.
Я вполне мог так простоять и пару лет, ничуть не смущаясь этому сроку. В безумно приятных ощущениях, исходящих от замершей вплотную ко мне Вайси можно было действительно потеряться во времени. Начать сейчас, а очнуться, когда несколько зим успеют пройти.
И ведь никто не посмеет тронуть, даже если забредёт в эту часть горы — было множество гораздо более удобных коридоров, а этот был запасным для запасных. В конце-концов, мы предполагали, что наша встреча окончится подобной нежностью, и потому, не сговариваясь, выбрали достаточно уединённое место.
Однако, мы всё-таки вовремя опомнились. Вероятно, также проскользнула единая для нас мысль — требовалось ещё показаться дочери и обсудить наконец-то произошедшие со мной изменения.
— Ты вроде бы и всё тот же… Но… — она слегка сощурилась, бесцеремонно дёргая меня за щёку. — Но всё равно… Что-то такое…
— Чуть позже расскажу. — заправил я её за ухо выбившуюся прядь. — Фриренис…
— Отправилась в новое странствие… Правда, теперь на Восток. Когда мы вернулись из Акавира… — древняя девушка быстро поняла, что я хочу услышать. — Сейчас находится в Морровинде… Нашла какого-то единомышленника… Возможно, ты его помнишь. Когда мы в семисотых годах разбирались с Сердцем Лорхана… Дивайт Фир имя его.
— А, Дивайт Фир. — покивал я, отметив, что и в этой версии истории Тамриэля он оказался не промах и продлил свою жизнь до внушительной длины.
Этому я не удивлялся. Если я смог сделать зелье бессмертия, то почему не мог этого сделать тот гениальный кимер, ныне ставший не менее гениальным данмером? В конце-концов, он из дома Телванни, а там на магии как раз и специализируются.
— Отвлечём её чуть позже. Она лучше меня знает, через сколько ты должен был очнуться. — с чуточку уязвлённой улыбкой попеняли почему-то мне.
— В конце-концов, она обучалась у Сирабейна, а я спрашивал только об общих деталях… — пожал я плечами, не выдержав и кое-как изогнувшись, положил подбородок на плечо Вайси. — Что ни говори, но не думаю, что Сирабейну понравится, что мы будем слишком сильно нарушать мировой баланс, превращая всех наших магов в архимагов, используя его знания. Он выбрал в ученицы нашу дочь, а не наш народ — а это что-то да значит.
Пожав плечами, я коснулся в том числе и тонкой шейки своей прелести — но никакого интимного подтекста. Не хочу опошлять такой момент банальным сношением, которого мы за свою жизнь… Скажем так, напробовались выше крыши. Сложно это не сделать, когда у тебя столько лет, несмотря ни на какую последующую забывчивость по отношению к большинству прожитых дней.
— Но наша дочь не поведала мне, что с тобой произойдёт в итоге. Поведаешь… Или нельзя? — чуть отстранившись, я с удовольствием взглянул на понимающий взгляд пары ничуть не холодных глаз. Таких родных, что на миг можно даже посчитать, что это твои
