Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин

Сын Иквы отрицательно покачал головой. Не верит, что мягкое дерево сломает крепкую породу, или и в самом деле не может достаточно быстро просверлить ее на нужную глубину.

После паузы «каменщики» опять застучали своими молотками — скучно им просто стоять без дела.

Проголодавшийся за день Эрру смотрел, как сын Иквы раздувает огонь между плоскими камнями и ставит на них большой горшок. Нет смысла терять время на дорогу до стоянки и обратно, когда можно переночевать прямо у камня, а утром снова попытаться освободить себе путь.

Но сын Иквы перестарался, подкладывая дрова. От сильного жара горшок развалился, раздался сухой треск лопнувшего камня, появился вонючий дым от залитых водой дров. Эрру отвесил крепкую затрещину неуклюжему младшему мастеру — внимательней надо быть. Теперь ему и «каменщикам» вместо вареной каши с жиром придется жевать твердую вяленую рыбу Упеши и заедать зерном, поджаренным на плоском камне. Все загрустили, только Эссу чему-то радуется, показывая белые зубы в улыбке.

Утром Эссу первым делом запретил бить по скале молотками, все равно дело это бесполезное, а сказал всем собирать дрова и обкладывать ими монолит. Сына Иквы отправился на стоянку к Старшей, чтобы она послала к ним женщин с деревом, всем, что есть, а еще с горшками с водой.

Камень уже и не виден за образовавшейся горой хвороста, сухих коряг и поломанных полозьев. Эрру подбросил к основанию очередную охапку дров. Хромой мастер понял, чего хочет добиться Эссу, но сомневается, удастся ли затея. Эта глыба совсем не похожа на треснувший в костре булыжник.

— Поджигай.

Ветер нес дым от огромного костра прямо на гору. На ровном сером камне горы появился черный след. Жар был такой, что отогнал любопытных на несколько десятков шагов. Пора, костер прогорел.

— Аааа…

Кто-то обжегся паром, в который мгновенно превратилась выплеснутая на раскаленную каменную поверхность вода. Остальные оказались осторожнее — выливали воду сбоку и сразу же пятились назад. Жаль только, что сверху этот камень не полить, очень уж высокий.

— Что теперь, Эссу, — Эрру похромал к почерневшему от сажи камню и осторожно тронул его ладонью. Тут же отдернул руку — горячий, несмотря на то, что на него вылили всю принесенную женщинами воду.

— Он треснул, — Сын Иквы осмотрел внешне цельный монолит, стал под ним, а затем размахнулся, чтобы нанести по его поверхности крепкий удар молотком.

— Стой! — Андрей остановил его. Завалит еще, кто знает, как поведет себя камень после такой обработки огнем. — Бей по краю и сразу же отходи.

Предосторожность оказалась не лишней. Едва сын Иквы ударил по нему своим орудием, как целый пласт толщиной с три кулака откололся от монолита и упал на землю, подняв в воздух тучу горячего пепла. К сыну Иквы с радостными воплями на помощь побежали «каменщики», чтобы развалить внезапно смягчившийся камень.

Однако, дальше дело пошло тяжелее. Отваливающиеся пласты стали тоньше, камень зашелушился, а по краям появились отметины от усердных ударов молотком.

— Середина камня все такая же крепкая, — чумазый от сажи сын Иквы, наконец, сдался.

— Мы будем жечь этот камень столько, сколько понадобится, — Андрей не видел повода для беспокойства. В их положении лишний день ничего не решает. Главное, что они знают, что делать.

Эрру набрал в ладони мелкого щебня. Вот и все, что осталось от прикрывавшего им путь препятствия, не считая, конечно, больших плит. Интересно, если нагреть эту гору, она тоже рассыплется? Это сколько же дров понадобится?

— Толкай, Эрру, — Энти, его женщина, показала на сани. Позади слышны недовольные голоса длинноногих, наступающих им на пятки, не хотят ждать, пока он думает.

Мастер выкинул из головы глупые мысли и, подтягивая ногу, пошел к саням. Пусть ему и не хочется идти в темный проход, нельзя отставать от ушедших вперед. Дорога эта не самая простая.

Очутившись под карнизом горы, Эрру невольно пригнул голову — очень уж низко висели над ней камни. Страшно. Идущие позади ворчливые длинноногие затихли. Похоже, и им стало не по себе. В тишине слышен шорох скатывающихся по стене мелких камушков. Эрру прибавил шагу и только тогда, когда дорога вывела их на свежий воздух, он вздохнул с облегчением.

Но обрадовался он рано. Прежде, чем обойти весь путь до конца, им пришлось еще несколько раз нырнуть под карниз горы. Эрру казалось, что они идут целую вечность, и дорога никогда не закончится, пока они не оказались в сквозной пещере.

— Смотри, Эрру, — Энти показывает на стену пещеры, где виднеется изображение нарисованной красной краской головы Гррх. Опять Младшая со своим голубоглазым мужчиной постарались. Значит, у них было время и желание заняться рисунком. Стены перестали давить на плечи, опасность остаться здесь навсегда погребенными под рухнувшими камнями миновала.

— Пойдем быстрее, Энти, выход совсем рядом.

* * *

Чем дальше на восток, тем ниже становились горы. Андрей обернулся назад. Три дня прошло, как они преодолели завалы у отвесных скал, а двуглавая гора никак не хочет отпускать их. Все так же нависает на горизонте. Караван совсем растянулся — верный признак того, что люди устали, и не получается сохранять дистанцию между дэстэ. Пора передохнуть, хотя и не хочется терять время.

Люди Ввуу оказались на редкость упрямыми, продолжали преследовать их по пятам, однако попыток напасть больше не предпринимали. Интересно, что они едят⁈ Дичь в скудных горах практически не встречалась, на глаза попадались только пугливые кривороги, которые при виде охотников в несколько прыжков исчезали в окрестных скалах. Андрей помечтал, что одно из животных сорвется с высоты, и он, наконец, поест свежего жареного мяса. И не он один, похоже, думал об этом.

— Уаав, — появился Энку со своим Ввуу и коротким копьем.

Куда это он собрался?

— Я заметил рядом несколько криворогов, Эссу. Зимой они прячутся на крутых склонах, где много сухой травы и мало снега. Отыщем их, и тогда вечером на костре у нас будет жариться свежее мясо.

Почему бы и нет. Все равно, раньше, чем через несколько дней дальше они уже не пойдут.

Волк Энку на взгляд Андрея вел себя бестолково. Вместо того, чтобы бежать вперед и искать добычу, он кружил вокруг них, путался под ногами, пытался с рычанием разрыть одному ему видимые мышиные норки. Один раз даже сбил с ног увязавшегося с ними Лэпу, который воспользовался возможностью на