— Нет, можешь стереть в порошок её хоть сейчас. — покачала головой Великая Фея, взмахом облачённой в черное ладони отменяя своё заклинание заглушки. — Особой пользы самой Лилите её марионетка не несёт, скорее она ослабляет силы людей… Но это всё глупости. Повергнем её, коли она решит показаться, любая её армия рассыплется в прах. К тому же Камелоту также ничего не угрожает, пока я в нём. А бросить свой… Божественный проект, я не собираюсь не при каких условиях. К тому же… Если он осуществится, какая-то жалкая тварь не будет угрожать более никогда… — в голосе Морганы оказалось нечто личное, то, что заставило бы меня ошалело распахнуть пасть, если бы я не удержал лицо.
Но я есть опытный дракон!
Привыкший к сумасбродству этих могущественных дам вокруг, да!
На этом наш разговор, в принципе, и завершился.
Похоже взяв меня пример и серьёзно заинтересовавшись своим новым хобби, которым по-факту был для меня Камелот, вместе с тем состыкуясь с не до конца пропавшим из меня альтруизмом, Моргана будет в ближайшее время занята.
Следовательно все подробности лучше узнать самому, и… Для начала всё-таки проведать дочку. И мою ученицу, что даже… Более важно, учитывая, что первая воспринимает время как своя мать, в порядке приятом у долгоживущих существ, а вот вторая всё ещё обычный человек в этом плане, хотя я и оставил ей инструкции по поводу того, как чародейки замораживают время своих тел.
Двадцать лет это всё-таки немало…
* * *
Позднее.
Встреча организовалась довольно быстро.
Нимуэ хоть и не была квохчей-наседкой, и не следила за дочкой прямо так активно, позволяя ей набивать шишки и получать даже весьма средней тяжести травмы, но всегда знала где находится Тири. Чтобы те самые средние тяжести не переросли в тяжесть более серьёзную, превращаясь из получения безумно ценного понимания границ своих сил и боевого опыта в целом в возможные проблемы.
И…
Надо сказать, я впечатлился увиденным.
Двадцать лет наконец-то скомпенсировали все детские проблемы Тиригосы, связанные с моим экспериментаторством до её вылупления, и драконица смогла вырасти в свой полный рост.
…Быстро обогнав мать, и серьёзно обогнав.
Не знаю уж, повлияли ли на это обстоятельства, связанные с её появлением на свет, но Тири умудрилась вырасти больше меня… По крайней мере, до того как я сам подрос до приличных тридцати метров, пугая бывших сородичей ещё больше.
А вот в Зерриканию мне пока что лучше не заглядывать, во избежание религиозного экстаза тамошнего населения, которое частично по нашей вине, нашего появления, по крайней мере, окончательно превратилось в неофициальную теократию. И верили там в золотых драконов едва ли не сильнее, чем в одной вселенной в Бога-Императора — что было до безумия лестно, но… После некоторого времени и крайне обременительно. Мне ведь и так непросто найти тех, с кем можно спокойно общаться без почтения к своей персоне.
Таких мало…
Да-а-а, вот такие у меня проблемы.
Всем бы такие проблемы, охреневшая ящерица!..
…Так бы сказали те, кто услышал бы о причине моих мыслей, вот хвост свой ставлю, при этом прекрасно осознавая, что он считается у людей деликатесом… Ну и какое может быть отношение у меня к бывшим сородичам, когда те не против жрать часть разумного существа?.. И считать это вкусным? Вон, даже драконы не слишком-то любят вкус разумных существ, а моя новая раса ни на какую цивилизованность даже не претендует…
— Что-то мне твой человечий облик напоминает… — задумчиво потёр я подбородок, когда золотое сияние утихло и на месте где-то двадцатидвухметровой драконицы появляется вполне обычная человеческая девушка.
Невысокая, но… Нечто хищное в её облике проглядывало.
Хотя как проглядывало… Буквально вопило, что связываться с ней не стоит — и кто-нибудь опытный бы задумался над своими инстинктивными ощущениями, так что этот момент тоже стоит учитывать. И рассказывать о своих догадках придётся мне.
Ведь дорогая моя Нимуэ просто-напросто не может понять людей настолько хорошо, нежели я, бывший человек.
И одёжка у дочери тоже была весьма кричащая, хоть и не особо пошлая — но также добавляла к хищному образу своих ноток, которые бы заставили задуматься о природе данной особы.
И вопреки моей дочери, ученица осталась практически в том же виде, что и была. Видимо решила не тянуть, и сразу задействовала приёмы чародеек по остановлению старения, кое было главным бичом абсолютного большинства всех человеческих представительниц женского пола во всех мирах. Я знаю только два, но всё равно более чем в этом уверен, увидев, что в разных вселенных люди остались… Людьми.
— Напоминает?.. — задумавшись, переспросила меня дщерь рода золотых драконов, после чего встрепенулась и со всей силы вмазала кулаком по собственной ладони. — А, точно! Основу для этого облика я брала с твоей, этой, королевы. От неё приятно пахнет, ну я и решила… — легкомысленно пожала она оголёнными плечами, однако я не домашний тиран, который собирается что-то высказывать по этому поводу вполне взрослой особе.
И могущей за себя постоять.
Горе будет тому, кто вздумает приставать к той, чей настоящий облик — двадцатидвухметровая огнедышащая НЁХ. От таких останутся рожки да ножки ещё до того, как мы с её матерью доберёмся до этих идиотов. Чтобы это сделать и их покарать, нам придётся стать очень опытными некромантами — иные из кучки пепла никого не воскресят.
Но в сторону Нимуэ я всё-таки зыркнул, но к облегчению, не заметил там никаких свидетельств недовольства, что дочь похожа на во многом постороннюю в семейном плане женщину. Хоть и очень походившую в молодости на мою дочь, учитывая сколько я с ней возился… Даже больше чем с Тиригосой, надо отметить…
Значит в этом плане моя драконица не поменялась — ей было плевать на человеческий облик, а в драконьем же Тири унаследовала наши черты, в плане формы как всего тела, так и расположения и опять же, формы рогов.
— Давно не виделись, учитель. — широко улыбнулась рыжеволосая девушка, несколько недовольно зыркнув в сторону моей дочери.
И в особенности остановив взгляд на её груди, которая была несколько больше… Хм-м-м… Неужели кое-кто поспешил после моих объяснений и омолодил себя слишком рано? Хотя даже так, я бы не назвал вид своей ученицы детским — угловатости в той было немного, несмотря на скромные формы. Скорее юным… Да, подходящее слово.
— И тебя я рад видеть, ученица. — киваю в ответ, после чего складываю руки на груди. — Слышал я тут, что вы порядочно отожгли, пока я сладко дрых…
— Ма-а-а?.. — практически простонала дочка, мгновенно срисовав ту, кто спалила их похождения. Хотя я бы не сказал, что именно Нимуэ послужила первым источником подобной информации — Францеска, пока я разбирался с превращением в человека, пропалила огненную парочку раньше.
Хм-м-м… И вновь до меня доходит мысль, что вокруг меня слишком много женских особ и почти ни одного мужика. Не то чтобы я отчаянно нуждался в дружбе со своим полом — я и в прошлой жизни обитал среди школьных классов и групп, где эдак процентов семьдесят были девушками, так что привык… Но всё-таки это…
…Тут я вспомнил Геральта, и сколько вокруг него на протяжении всей жизни крутилось женщин. И со сколькими он переспал или, по крайней мере, спокойно мог это сделать.
Нет, у меня всё ещё нормально, адекватно и чинно-спокойно.
Пока я в угоду половому влечению не пойду собирать гарем.
Что вряд-ли выйдет, ибо выносливая Нимуэ совершенно спокойно компенсирует мои чисто инстинктивные потребности. Звучит пошло, но я и так более чем пуританин, и это совершенно не связано с тем, что думать в этом плане в сторону Морганы мне боязно, Артурия воспринимается как почти приёмная дочка, а Францеска — более подругой, нежели кем-то иным.
