подразумевала две группы учеников — неофициальный клуб, находящийся под опекой Грейнджер, и свою компанию наследников старых династий с приближенными. — Но я хочу это исправить. Никаких больше дуэлей, никаких проклятий, никаких вызовов и конфликтов. Мирное добрососедское существование. Вы не мешаете нам, мы не мешаем вам.
— И что же потребуется от нас? — полюбопытствовал Кайнетт. У него уже были идеи на этот счёт, но ведь нужно проявить вежливость. — В жест доброй воли и искреннее раскаяние мне немного тяжело поверить.
— Всего лишь понимания. Все эти приключения и фейерверки — это, разумеется, забавно, — ведьма изящно покрутила рукой, изображая какую-то суету. Очевидно, подразумевалось недавнее нападение, а возможно и предыдущие тоже. — Но школа есть школа, и баллы и экзамены никуда от нас не денутся, и они куда важнее, не так ли? Уже сейчас вполне видно, к чему там всё идёт и какой окажется общая картина по успеваемости. И я не сомневаюсь, что многим такое зрелище не понравится. Одна… магглорождённая, опережающая остальных — это всего лишь странность, не более. Ситуация, в которой на всех четырёх факультетах первые места не достанутся тем, кому положено — это уже скандал. А нам скандалы и шумиха не нужны. Вам, я полагаю, тоже.
— Предлагаете немного уступить и пропустить вас вперёд? — с понимающим видом кивнув, уточнил маг. — В обмен на дружеские отношения и общее миролюбие на всём курсе?
— Да. К тому же второе-третье место на каждом факультете — более чем достойно, как я считаю. В этом случае все в выигрыше, так, кажется, у вас принято говорить?
— А на деле младшая мисс Гринграсс всего лишь боится быть выпоротой за свои весьма не выдающиеся успехи в трансфигурации и за то, что именно из-за неё лучшей на Слизерине окажется полукровка, — с притворным сочувствием произнёс Кайнетт, как бы невзначай посмотрев в сторону Юфемии. Разумеется, он отслеживал результаты других учеников, так что примерное распределение результатов на будущих экзаменах себе представлял.
— Не суди нормальных людей по себе, дикарь, — холодно произнесла старшая сестра, выходя вперёд.
— Ох, прошу прощения, мисс, куда уж нам, простолюдинам, знать подобные тонкости. Вас запирают в чулане за плохие оценки? — с показным и крайне фальшивым сочувствием поинтересовался маг. — Оставляют без сладкого? Выставляют из дому? Пытают «Круциатусом»? В любом случае, наказание явно приближается неотвратимо. И попытки от него уйти подобным образом, за наш счёт… по-настоящему смехотворны. Даже где-то унизительны, для предложившего в том числе. Не перестаю разочаровываться в наследниках «Двадцати восьми священных», раз за разом, раз за разом…
— Да как ты смеешь?! — наконец-то смогла найти слова Астория. От показной невозмутимости почти ничего не осталось. В голове у ведьмы явно не умещались собственные мысли, потому она взялась за чужие, давным-давно вбитые и ставшие единственно допустимой точкой зрения на мир. — Право древней крови…
— И что вы вообще знаете о древней крови? — спросил маг резко, не дав ей закончить. Тон его стал откровенно пренебрежительным. — Кровь не даёт ни прав, ни привилегий. Только силу, с помощью которой можно их добиться или отстоять. Для чего когда-то самые сильные и самые умелые волшебники собирали вокруг себя последователей и основывали династии, как не для увеличения своей силы и влияния? А что осталось сейчас? Традиции ради традиций? Как ведьма ты сильнее своей матери? Твоя дочь будет сильнее тебя? Если ответ «нет», чего тогда стоят ваши поколения… Пять или пять десятков, какая разница.
— Наивный мальчик… — снисходительно ответила Дафна вместо сестры. — Всё ещё думаешь, что решает тот, у кого самая большая дубина. Хотя что взять с диких магглов? Наш род добился своего положения задолго до того, как предки твоих предков узнали, что такое горячая вода и свечи. К тому же любой чистокровный по определению сильнее магглорождённого, это всем и так известно. Умные следуют традициям, признавая за нами силу… дураки рискуют, испытывая её на себе.
— Ну да, помню-помню, некий «Лорд Волдеморт», который входил в любой дом, и хозяева либо лизали ему сапоги, либо оставались там навсегда в виде красных пятен на полу и стенах. Всего лишь один человек, не герой и не апостол. Видимо, ему никто просто не сказал, что за вами — сила? Что у вас есть привилегии и священное право? Неудобно как-то вышло. Если появится следующий такой же сумасшедший, что же, вы снова будете ползать на коленях или трястись по своим манорам?
— Да при чем здесь Тёмный лорд, болван? — возмутилась Астория, забыв про все манеры. Хотя, должно быть, на грязнокровок правила приличия не распространяются? — Он был великим тёмным волшебником. Или ты теперь тоже себя великим возомнил? Думаешь, что можешь указывать чистокровным? Ростом пока не вышел. Да и чего может добиться грязнокровка?
— О да, разумеется. Знаешь, ведьма, дожидаясь поездки сюда, в эту школу, я искренне мечтал, как встречу вас здесь. Волшебников в десятом и в двадцатом поколении, лучших из лучших, наследников древних уважаемых семейств… Тех, кто служит примером всем остальным, на кого равняются и с чьим мнением считаются. Тех, чьи успехи невозможно повторить. А вместо этого я вижу вас. Посредственных, ничем не выдающихся… совершенно обычных. «Права», «привилегии», «традиции». Вы даже сейчас не можете требовать, только лишь просить. «Из уважения к имени рода». Но почему я должен вас уважать? За длину родословной, за скопленное состояние? Так мы не магглы, чтобы этого было достаточно. Магия — это сила и власть, талант и мастерство. Tria, — он щёлкнул пальцами, для наглядности создавая на ладони маленькое торнадо, которое послушно кружилось, не спеша ни рассеиваться, ни скользить в сторону. Глядя на послушный смерч, Арчибальд добавил: — Если вы, мнящие себя «чистокровными», предпочитаете привилегии и славу предков вместо мастерства, тогда мне, наверное, стоит искренне радоваться тому, что я — магглорождённый? Если из наследников «Двадцати восьми» достойные успехи демонстрирует лишь Персиваль Уизли, которого вы зовёте предателем крови, может, мне лучше брать пример с предателей? И если пытаетесь сейчас опустить нас до своего уровня, чтобы всё было «согласно правильным порядкам» и чтобы вам избежать скандалов дома, то не знаю, как остальные, а я точно могу сказать, что мне с такими «чистокровными» не по пути. А жаль, сколько было надежд.
— Ты ведь так однажды доболтаешься, грязнокровка… — вместо сестёр начал Шафик, потянувшись за мистическим знаком.
— Вас на полчаса оставить уже нельзя! Что здесь происходит? — окликнул их раздраженный голос.
— Небольшая дискуссия об идеологии и генеалогии, — ответил Кайнетт спокойно. Поняв, что столкновение отменяется, подбросил свой смерч на ладони, заставив рассеяться в воздухе без вреда для кого-либо.
— О, наша знаменитая мисс Ван
