Так что за абы кого ни кто подписываться не будет. Вот где-то так!
– Сурово, но справедливо, – улыбнувшись, произнес Котов. – А сам-то ты из каких будешь?
– Из бояр русских, вместе с князем сюда приплыл.
– А в моем времени как оказался? Колдуешь, что-ли?
– Ай-яй-яй, Терентий Макарыч! Взрослый человек, а в сказки по колдунов веришь. В основе всякого колдовства лежат обычные физические законы. Просто некоторые из них еще не открыты. Не обижайся, строитель, не все тебе знать можно. Тайна сие жуткая!
Котов, соглашаясь с моими словами, кивнул головой и вошел в открытый мной портал. Экскурсия закончена. Пожав руки, разошлись. Он – домой к жене, я в соседнюю с офисом комнату, оборудованную под спальню. Завтра рано вставать, дел на базе невпроворот, а часто прыгать через портал утомительно.
Следующие десять дней я спал урывками и не больше четырех часов в сутки. Мотался по краю, искал необходимое, тратил деньги пачками. Пока слесаря с механизаторами разбирали и паковали технику, я искал металл и цемент. По случаю, по совету Котова, купил фундаментные блоки с замороженной новостройки. Часть их была уже уложена в котлован, другая часть так и возвышалась Монбланом рядом. Пришлось два крана, еще не разобранных, задействовать. И мои автомашины. Благо они тягачи седельные: фуры отстегнули, платформы установили – и вперед! Складировали на территории автобазы, просторная она. Блоки – это хорошо, но мне нужен и цемент. А где его по определению должно быть много? На заводе. И я, прихватив своих охранников, туда помчался.
Дорога заняла около трех часов и вне населенных пунктов, что я проезжал, была лучше, чем внутри. Но вот наконец мой «Лэнд Крузер» остановился возле здания заводоуправления. Судя по его обшарпанному виду, завод переживает не лучшие свои годы. На удивление, директор был на месте, чего не скажешь о вахтере. Охранников оставил в машине, а сам поднялся на второй этаж. Директор сидел, тупо уставившись в телевизор, и не сразу отреагировал на мое появление. Я просканировал его сознание. Тоска и безнадега, читались в его мыслях. Сырья нет, продаж готовой продукции нет, денег нет. Две трети рабочих в бессрочных отпусках. В общем, задница. Да еще уголовная шпана достает, денег требует. А где их взять-то? Сбежать, что-ли? А куда? Опять же на что семью содержать?
– Артем Иванович, – окликнул я грустного директора, а когда он посмотрел на меня – продолжил:
– Вы хотите, чтобы ваш завод, и вы лично, заработали очень хорошие деньги? Вижу, хотите. У меня к вам деловое предложение…
Я говорил, а лицо директора меняло свое выражение с безнадежно-тоскливого через удивленно-заинтересованное до радостно-делового. Как мало, оказывается, надо человеку! Обнадежь, посули, нарисуй перспективы, укажи направление – и человек готов горы свернуть! Вот и пусть сворачивает, продукция его завода мне нужна будет практически постоянно. Побеседовали хорошо, приступили к обсуждению деталей, и тут в кабинет ввалилось нечто плюгаво-низкорослое, но в кепчонке, при золотой цепуре на кадыкастой шее и с корявыми пальцами, исколотыми синими перстнями. За его спиной громоздились два «быка» в тренировочных костюмах. Местный пахан пожаловал!
Плюгавый открыл рот, в котором блеснули самоварным золотом четыре фиксы. Чего-то сказать хотел, но я его опередил:
– Ты кто будешь? Обзовись!
– А чо это я обзываться должен! – полез в бутылку фиксатый, но увидев на моем пальце перстень с черным камнем, мой знак принадлежности к авторитетным коронованным людям, заткнулся на полуслове. Даже стал как будто меньше.
Прежде чем ехать в этот город, я связался с полковником Сизовым Михаилом Михайловичем. Он порылся в своей базе, подключился к милицейской и выдал расклад по всем криминальным авторитетам, боссам и просто главарям ОПГ края. Потом я заслал Циклопу жменьку изумрудов, и в общак, и для него лично – сам решит, куда сколько. И попросил в телефонном разговоре цементный заводик на кормление. Я знал, что криминальная касса с того завода получает сущие копейки, и пообещал увеличить доходность предприятия и общака. На что получил высочайшее соизволение и маляву об этом, переданную с моим курьером. И еще три подобные малявы с указанием адресов простаивающих объектов и именами-погонялами субьектов, у которых их «доить» не получалось. То есть, дал мне «добро» отмести еще три потенциальных кормушки. Добро! Мне все полезно, что в рот пролезло, а он у меня сейчас ой как широк. Любой кусок заглотну и не подавлюсь.
– Шило мое погоняло, – уже не так борзо произнес фиксатый. – Что уважаемый хочет?
– Маляву тебе от смотрящего передать, – я протянул листок бумаги. – И сказать, что решением уважаемых людей заводик этот мне передан.
– А мне тогда что?
– Ты теперь на вольных хлебах. Найди, что попроще и что реально держать сможешь. Киоски торговые, что-ли, или пирожковую-пельменную какую. Только у меня под ногами не путайся. А если добром волю Циклопа не выполнишь – на правило пойдешь, будешь отвечать перед обществом, почему от тебя с этого завода в общак не капало. Или крысятничал?
Я намеренно старался разозлить фиксатого, толкнуть его на необдуманные действия типа пострелушек. Не нужен мне в городе такой тип, будет гадить однозначно. Я-то здесь не навечно засяду, мне же часто отлучаться придется. Да и опоры среди местной гопоты у меня нет. Не посылать же сюда в командировку моих подручных бандитов из столицы.
Результата, необходимого мне, я добился. Шило психанул в лучших босяцких традициях. Только результат поразил всех, кроме меня. Брызгая слюной и изрыгая площадную брань, порой переходя на визг от переполнявшего его бешенства и топая ногами, фиксатый выхватил пистолет и стал им размахивать. Его «быки» так же достали стволы и стояли, насупившись. Директор шустро юркнул под стол и там затаился. А я сидел, развалясь в кресле, и с ехидной ухмылочкой наблюдал представление. «Быков» под контроль я уже взял, осталось дождаться финального аккорда. И он наступил. Соло фиксатого закончилось: приставив ствол пистолета к виску, он спустил курок. Фу, как же мерзко выглядят мозги, растекающиеся по давно не крашеной стене. «Быки» посмотрели на труп, переглянулись и уставились на меня. Пистолеты спрятали. Тут в кабинет ворвались мои охранники и без предисловий молодецкими ударами сшибли осиротевших «быков» на пол. Те упали молчком и лежали тихо, только сопели каждый в две ноздри. Приказал «быкам» встать, убрать труп, прикопав где-нибудь, и созвать всю местную братву, что под Шилом ходила. За жизнь перетереть дальнейшую. Дал на все про все три часа. Те, подхватив тело, шустро для своих комплекций исчезли. Сказав директору, что пойду, пообедаю, посоветовал навести в кабинете порядок.
