За молодыми членами какого-то клана устремилась стража. Возмущенный чиновник, громко ругаясь, двинулся дальше. Мы прошли охраняемые гвардейцами двери и вошли в широкий коридор. Тут была тишина и покой. Брюзжащий гленд постучался, подобострастно согнулся и хотел войти, но, получив от меня сильный пинок, кубарем влетел, протаранив закрытые двери. На него удивленно посмотрел другой гленд, у которого все пальцы были в кольцах, и укоризненно произнес:
— Гарсивар, будьте в следующий раз осторожней. Служба его величеству не требует спешки. Что-то произошло?
Сбитый с толку и обескураженный чиновник растерянно оглядывался:
— Простите, господин, там понаехали воротники и устроили драку. — Он не стал говорить, что получил пинок, и доложил: — Человек в гостевых палатах для слуг и под охраной.
— Хорошо, Гарсивар, можете идти, — махнул кончиками пальцев хозяин кабинета.
Гарсивар стал пятиться назад, непрестанно кланяясь, а я подставил ему подножку. Тот с воплем повалился и на карачках устремился вон из кабинета.
Я пошел следом за этим важным господином. Он шествовал довольно медленно, так как понимал, что служба королю не терпит спешки. Это урон чести его величеству.
Старший смены королевской гвардии в гостевом крыле метался, как раненый зверь. Он пробивался с десятком гвардейцев по коридору и пытался навести порядок, но куда там. Сил не хватало, а по всем коридорам велись настоящие бои между глендами разных кланов. Кто с кем бьется и за что, он не мог понять, его гвардейцы сами оказались атакованы вопящими глендами. Они кричали: «Предательство, на нас напали». Повсюду валялись истерзанные тела, применялась рунная магия, где-то стены были опалены огнем. В углу несколько глендов насиловали орущую служанку или гленду, он не смог разобраться и дал команду рубить топорами насильников. В ответ их опалило огнем руны, и только зачарованные рунные доспехи спасли их от того, чтобы не быть заживо сожженными. Дальше пробиваться нет смысла, решил старший смены, нужно просить подкрепления, и отряд повернул обратно.
Я шел за важным господином, когда толпа солдат вбежала в коридор и выстроилась в защитную стену.
— В чем дело? — удивленно спросил господин в кольцах.
— Господин королевский советник, в замок проникли мятежники, в гостевом крыле идут с ними бои. Королевское крыло взято под усиленную охрану.
— Ну дела происходят у нас! — возмутился советник. — Выяснили, кто зачинщики?
— Пока это выяснить не удается, там все сражались против всех, а теперь объединились против гвардейцев. У нас есть потери.
«Интересно, что там могло произойти? — подумал я. — Странные эти гленды, на что они рассчитывали, подняв мятеж. На меня? Так почему не связались со мной?» Я только покачал головой. То, что это стало результатом моих шалостей, я тогда и подумать не мог.
— Я выделю вам охрану, — сказал командир гвардейцев.
Я заметил расслабленно стоящего бойца и качнул его алебарду в сторону командира. Она выскочила из рук разини и врезала тому по шлему. Солдат суматошно попытался схватить упавшее оружие и навалился на командира. Тот не удержался и схватился за советника, оторвав у него рукав.
— Измена! На меня напали! — заверещал королевский советник и зайцем прыснул по коридору. Я добавил ему скорости, долбанув слабым «воздушным кулаком».
Ладно, сегодня мне ничего узнать, видно, не удастся, тут такие дела заворачиваются, решил я и стал пробираться обратно по тому маршруту, каким пришел. Чтобы освободить себе путь, несколько раз применял «торнадо», расшвыривая толпу и разрушая баррикады. Тут действительно около сотни глендов устроили заварушку и сдерживали гвардейцев. Я пробрался к своей комнате, охраны не было, а внутри царил кавардак, мебель исчезла, иллюзия развеялась. И где мне спать? Я растерянно смотрел на одинокий ночной горшок.
Нет, так не пойдет. Я вернулся в королевское крыло и стал обходить комнаты. Все здесь было невеликим, под стать глендам, и залы не залы, а так, комнатушки, но богато убранные и уставленные довольно изящной мебелью. Везде было пусто, как будто дворец вымер или все ушли подавлять восстание. В одной из угловых комнат я увидел кровати и решил, что это то, что мне надо. Никого нет и можно составить кровати вместе. Быстро соорудив себе ложе, я разделся, провел очистку методом идриша и завалился отдыхать. Уснул я быстро.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Там кто-то есть.
— Не говори глупостей. Кто может быть в нашей спальне?
— Тогда иди и проверь.
— Я боюсь, пошли вместе.
— Ты же сказала, что там никого нет.
— Я просто темноты боюсь, вдруг там спряталось исчадие.
— Откуда исчадие могло появиться во дворце?
— А может, это восставшие?
— Я не знаю, но там кто-то дышит, ты слышишь?
— Я ничего не слышу, давай позовем стражу.
— Ага, а потом над нами будут все потешаться или еще скажут, что мы специально позвали солдат к себе в постель. Не надо звать гвардейцев.
— Тогда пошли вдвоем, вдвоем не так страшно.
— Пошли. Смотри, я говорила, тут кто-то есть: наши кровати составили вместе.
— Нет тут никого. Это Риза и Мрога так по-глупому шутят, они в прошлый раз кровати составили вместе у девочек из старших.
— А я говорю, там кто-то дышит, и он большой, развалился на все кровати.
— Если кто-то есть, то он спит. Может, это Жарена и Проня заблудились, свет сегодня в коридорах не зажигали.
— А почему тогда кровати вместе составили?
— Может, им страшно, тут такое творится! Пошли на ощупь.
— Точно, кто-то спит. Мужчина?
— Нет, бороды нет, и волосы длинные, и пахнет хорошо, мужики воняют, как козлы.
— Дай я пощупаю… Точно, и живот не волосатый. Ой, а это что?
— Ты что нащупала?
— Не знаю, горячее что-то.
— Дай мне пощупать. Где?
— Да вот же!
— Это твои руки!
— А ты выше бери.
— Ага, нащупала… Так это же… Мужчи-и-и-на-а-а-а!
Я спал и сквозь сон слышал чье-то перешептывание, но угрозы оно не представляло, и я продолжал нежиться в чистой мягкой постели. Потом мне приснилось, что чьи-то ласковые руки стали меня гладить, сначала по лицу, потом погладили живот, мне было приятно и комфортно, кровь прилила к тазу, окатив меня горячей волной, и в этот момент меня разбудил сдвоенный вопль: «Мужчи-и-и-на-а-а-а!»
Мне было хорошо видно в темноте, как две симпатичные гленды ухватили меня за мой мужской знак отличия и орали во всю глотку. Толи они радовались, то ли, наоборот, были напуганы. Я не шевелился, боясь их спугнуть, а они не отпускали меня, застыв как статуи с открытыми ртами. Наконец первый шок у них прошел. Я не шевелился, как будто умер.
— А он живой? — теперь уже шепотом спросила одна.
— А как ты думаешь, у мертвого такое есть? — Она подергала меня.
— А почему он молчит?
— Не знаю, может, без сознания или устал сильно.
— А кто он?
— Ты что, дура? Откуда я знаю?
— Может, это глендар Грендар, он самый большой, кого я видела?
— Ага, ты видела его без бороды? Я нет. Что ты пальцами шевелишь? Отпусти его.
— Хочу и шевелю, сама отпусти.
— Не могу, — девушка прыснула, — он такой… большой и приятный. А давай ляжем с ним, — предложила она.
— Зачем? — спросила другая.
— А тогда нам страшно не будет, — ответила первая. — Давай по бокам ляжем.
Они разделись и тихо, как мышки, залезли под одеяло, и тут же их ручки зашарили по моему телу, столкнувшись.
— Ты чего его хватаешь? — зашипела одна. — Ты же сказала «просто полежим, чтобы страшно не было», — передразнила она подругу.
— А мне так спокойнее, — ответила вторая уже без смущения. — Не так страшно, — добавила она. — Какой горячий, — и полезла на меня.
— Ты куда? — возмутилась первая.
— Я погреюсь немного, — ответила вторая, — потом ты.
— А почему ты первая? Я тоже хочу.
