Семнадцатая - Хонихоев Виталий

- Знаешь, это все бред. – сказала она: - я не насилую своих последователей или жертв. В конце концов меня не привлекают женщины.

- Да? А как же Сира? – хриплю я, пытаясь достучаться хоть до одной своей способности. Болевой импульс? Нет. Телепортация? Нет. Регенерация? Управление насекомыми? Нет, нет и нет. Вот что она хотела сказать. Восприятие – это не просто слух, зрение и осязание. Восприятие – это и то, как ты себя ощущаешь. Что ты чувствуешь. Чем ты можешь управлять. Чуть-чуть изменить и у кейпа больше нет способности стрелять лучами из глаз… потому что он в это верит и так воспринимает мир. Валенфор опаснее чем он кажется, намного, намного опаснее. Топорылый был нуллификатором, Анимос был нуллификатором, но никто не был таким опасным как Валефор! Способность Топорылого к нулификации способностей была самой ограниченной – он просто обнулял все вокруг, в определённом радиусе, вот и все. Он не мог изменить то, что уже изменено – например действие бомбы Нулевого Времени. Не мог вернуть Краулеру его первоначальную форму. По сути, Топорылый был чем-то вроде талисмана антимагии, который при случае можно просто бросить во врага. При этом луч, выпущенный Лазер-Шоу – пробил бы ему голову навылет, ведь он мог обнулить ее способность рядом с ней, а с самим когерентным пучком концентрированного излучения – ничего не мог поделать. Или, например Баллистик – находясь рядом с ним Топорылый смог бы обнулить его способность придавать кинетическую энергию любым объектам, и тот – не смог бы выстрелить своими металлическими стрелками или болванками. Но если Баллистик уже выстрелил ему в голову… то Топорылый не смог бы отразить эту атаку.

Анимос – был опаснее чем Топорылый, по крайней мере его крик обнулял способности в определенном радиусе и направлении, а значит он мог выбрать место и время для атаки. Способность Топорылого не разделяло врагов и союзников, и действовала всегда. В результате страдала оперативная гибкость применения этого кейпа в бою.

Но Валефор – это был джек-пот. Он управлял восприятием (он или она?) – пока держал жертву в поле зрения. И управлял памятью – на долгосрочной основе. Внедрил воспоминания и ушел – а воспоминания остались. Этого уже было достаточно для того, чтобы объявить его Властелином с высоким уровнем угрозы. Но тот факт, что управляя восприятием он мог отрезать любого кейпа от его способностей, для чего ему достаточно было удерживать этого кейпа в поле зрения… этот сразу же превращало Валефора в одного из самых опасных кейпов планеты. Глядя на него я – ощущала то же самое чувство потерянного потенциала, как и тогда, когда я смотрела на Панацею. Валенфор и Падшие – всегда оставались ниже радаров, никто не воспринимал их особенно серьезно, считая эдакими фриками, поклоняющимися Губителям, вдумайтесь – Губителям! Какими нужно быть идиотами, чтобы обожествлять Губителей? Нет, я еще могу понять тех, кто говорит что Губители это дети Сатаны и отродья самого Дьявола, но тех кто видит в них Святую Троицу… это выше моего понимания. Видимо это само по себе уже выставляло Падших в невыгодном свете, как объединение кейпов. Кроме того, Падшие никогда особенно не заявляли о себе, не объявляли своими территории, не вступали в бой с видными кейпами, ни с Протекторатом, ни со злодеями. Они просто были. Как такая вот зловонная помойка… связываться с которой никто не хочет, но и проблем особенных они не доставляют. Сам же Валефор, как и Мама Мазерс – тоже держался в тени. Но … вы только подумайте о перспективах! Он же мог просто взглянуть на Лунга, например! Решить проблему Бойни Девять! Кто там еще из злодеев имеется? Да, катапультировать засранца в Эллисбург, пусть с Нилбогом разберется! С Пепельным Зверем, с Тремя Богохульницами, с Армией Машин… да мало ли! Такой кейп в составе Протектората – это просто подарок для правоохранительных сил СКП! А в составе Администрации … подарок мне.

- Ты улыбаешься? – наклоняет голову набок Вероника-Валефор: - тебе смешно? Давай-ка я расскажу, что будет с твоими подружками. Помнишь, я говорил, что равнодушен к женщинам и всему этому сексу? Так и есть. Это делают мои последователи. Твои подружки все до одной – станут подстилками для моих людей. И конечно же – моими воинами. Воины-подстилки, звучит интересно, согласись? Когда я закончу с тобой – я займусь ими. Сейчас они просто отрезаны от внешнего мира… но когда я закончу с тобой – я займусь всеми твоими друзьями.

- Да мне они даже не нравятся. – отвечаю я, делая хорошую мину при плохой игре: - делай что хочешь.

- Тебе все равно – мне тем более. Те из них, что могут быть полезными – Слава, Лазер-Шоу, Призрачный Сталкер – будут служить мне как последовательницы Истинной Веры. Те же, у кого нет способностей… послужат подстилками пока не умрут. И каждую секунду – они будут радоваться тому, что служат Крылатой Госпоже… и только за несколько минут до смерти – я уберу воспоминания и искажения восприятия, чтобы они поняли, что с ними происходит и кто в этом виноват. Сидела бы ты дома, Администратор… не надо приезжать в Бостон. Бостон – мой.

- А как же Аккорд?

- Аккорд? Тебя не удивляет что сейчас мы с тобой находимся в его драгоценном клубе? Что вокруг – продолжает играть музыка, танцуют люди, никакой тревоги, никто не замечает ничего особенного? Аккорд давно у меня в кармане. Нет никакого Аккорда. Все его Послы – мои пешки. Он сам – мой офицер… хотя и не знает об этом. В этом городе ничто не может случиться без моего ведома. – Валефор-Вероника покачала головой: - вот так. Зря ты сюда приехала. Вот эти ребята в медицинских халатах вдоль стены - мои люди, они приготовили все необходимое для того, чтобы погрузить тебя в медикаментозную кому… а после – удалить глаза и барабанные перепонки. О, ты не умрешь от истощения, у тебя будет капельница с глюкозой и врачи, которые присмотрят чтобы все было в порядке. Ты будешь жить долго… и вдали от меня. Вот только ты никогда уже не придешь в себя. Последнее что ты увидишь в этой жизни – это моя улыбка. Последнее что ты ощутишь – это твое бессилие и отчаяние. Потому что ты – одна из тех еретиков, кто осмелился бросить вызов Богам Новой Эпохи.

- Это ты про Левиафана? У тебя явно что-то с головой.

- Это были твои последние слова? Что же… не скажу, что было приятно поговорить, Королева-Администратор. Прощай. – Вероника спрыгивает со стола и машет рукой. От стены отделяются люди в медицинских халатах, которые достают инструменты и готовят оборудование.

- Постой! – повышаю голос я и Вероника – останавливается. Оборачивается и смотрит на меня, лежащую на полу. Сверху вниз.

- Стало страшно? Хватаешься за соломинку? У тебя нет больше твоих способностей, вернее… есть, но ты их не чувствуешь. Ты отрезана от восприятия своих способностей… - по ее лицу скользит улыбка: - приговор окончателен и обжалованию не подлежит. Все, кто осмелился поднять руку на Богов Новой Эпохи – падут в прах и испытают адские муки.

- Мне просто интересно – ты все-таки мужчина или женщина? Или не то и не то? И не то, чтобы я всерьез интересовалась… но что-то же нужно написать на той помойке, куда я выкину твои останки. Кроме глаз. Мне нужны твои глаза. Пожалуй, я все же отдам тебя Райли. Она … очень креативная девочка.

- Смешно. – складывает руки на груди она: - что еще скажешь перед своей дозой морфина на ночь?

- Скажу, что ты очень ошибся, Валефор. Мне и в самом деле было все равно на твой чертов Бостон. Кто тут рулит – ты или Аккорд. У меня есть свой город. Я просто приехала отдохнуть с девчонками. Но ты… ты умудрился сделать это персональным. Личным. Хочешь узнать, что именно я думаю об этих привычках давать громкие прозвища и выбирать псевдонимы, одевать яркие костюмы и превращать все в шоу? – я чувствую, как в спину мне впивается то ли камень, то ли осколок стекла. Сглатываю пересохшим горлом и криво улыбаюсь. Я не испытываю боли, хотя уверена, что Валефор – мог бы причинить мне боль. Он (она?) специально не делает этого, чтобы я не отъехала от болевого шока. В конце концов травматическая ампутация конечностей – не шутка. Однако – он заботится о том, чтобы я – оставалась в живых, потому что прекрасно знает о способности Мясника менять своего носителя в случае смерти.