Король уже по-другому посмотрел на меня.
— У вас, наверное, есть послания от правителей этих стран? — спросил он, прожигая меня своими маленькими глазками.
— Были, — сокрушенно ответил я. — Но после вчерашнего все мои вещи пропали, ваше величество. — Я вернул ему иголку под зад, которую он хотел вогнать мне, и король недовольно заворочался на троне, ощутив ее острие под собой. Он понимал, что я был прав, и даже если у меня не было посольских грамот, теперь этого не докажешь.
— Мы постараемся найти ваши вещи, господин посланник, — сказал он, и я понял: меня все-таки приняли официально. — Может, передадите на словах, чего хотят ваши правители.
— Ваше величество, Вангор и Новоросское княжество хотят мира и добрососедских отношений, но слишком велико между нами расстояние, и затраты на переход сюда очень большие. Поэтому все останется так, как и было. Мы сами по себе, вы сами по себе.
— А орки? — спросил король.
— Орки — кочевники, дикие и необразованные. Им нужны только их степи. — Вроде ничего не сказал и не обещал, а информации выдал достаточно.
Король задумался на некоторое время, потом посмотрел на меня, и в его глазах читался вопрос: «Тогда какого черта ты сюда приперся?»
Ах, если бы у меня был на него ответ.
Но вслух он вежливо спросил:
— Каковы ваши дальнейшие планы?
— Я бы хотел вернуться обратно, но, к сожалению, вернуться так, как мы прибыли, невозможно. Мы не можем рассчитать ориентиры. Одна надежда на древние порталы. Когда-то наши земли сообщались между собой, и я очень надеюсь, что таковые еще существуют, — правдиво ответил я.
— Один портал есть, — кивнул король, — но он глубоко внизу, в заброшенном городе. Там может быть небезопасно, но вы показали себя могучим волшебником, и думаю, вам не составит труда найти его. Со своей стороны мы окажем вам всю помощь, какую сможем. — Теперь его глаза откровенно смеялись. — Как раз мы приготовили новую партию глендов для изучения наследия древних, вот под их охраной можете отправляться.
Партию ученых глендов он приготовил со сроком пожизненной ссылки, и с ними в один конец отправляет меня. В моей душе шелохнулось раздражение. Но у меня тоже не было выбора, а портал был хоть малой, но все же надеждой.
— Если он не работает, возвращайтесь, — добродушно продолжил король лучезарный, — у наших соседей-дзирдов тоже есть портал, и мы отправим вас к ним. — Он откровенно издевался надо мной, излучая мнимое радушие. — Желаю вам вернуться обратно на родину, — закончил аудиенцию его величество. — Письменных грамот не даю, так как расстояние большое, и все останется по-прежнему.
Он зевнул, показывая, что потерял ко мне всякий интерес. Да и какой интерес может вызывать мертвый хуман, понял его я.
— Передайте устно: мы тоже рады добрососедским отношениям.
Сволочь — дал я ему определение.
Меня обступили двое царедворцев и стали подталкивать на выход. Я поклонился и вышел.
— Отведите господина посланника к глендам, убывающим вниз, презрительно скривившись, приказал командиру стражи один из придворных, следующий за мной.
— Подождите, уважаемый гленд, — сказал я, еле сдерживаясь. — Вне стен города остались мои воины и слуги. Они должны быть здесь вместе с животными.
— Сожалею, господин посланник, но я не получал на этот счет никаких распоряжений. — Он почти смеялся себе в бороду.
Я развернул непонимающего гленда к себе спиной и, не реагируя на его возмущенные возгласы, сказал: «Так пойди и получи», — после чего дал хорошо рассчитанный пинок под зад ногой. Придворный с воплем пролетел между замерших в растерянности гвардейцев и, лбом распахнув двухстворчатые двери, влетел в обратно в тронный зал. А я стал ждать продолжения. Оно не замедлило последовать. Из дверей выглянул испуганный чиновник и спросил:
— Что случилось?
— Я отправил нерадивого гленда получать указание вернуть мне мою охрану, слуг и животных, — спокойно ответил я.
— Не беспокойтесь, скоро все они будут доставлены сюда, — ответил он и быстро куда-то исчез.
— Командир, я хочу есть, ты знаешь, где можно перекусить? — спросил я, хмуро глядя на гвардейца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Наша столовая сгодится? — быстро сориентировался он, бросая быстрые взгляды то на меня, то на дверь в тронный зал, но оттуда никто не вышел.
— Вполне, веди! — приказал я.
Испуганная толпа глендов и женщин, теснимая гвардейцами, с горестными воплями и стонами спускалась вниз по серпантину, уходящему глубоко вниз. Мы с орками и двумя дзирдами следовали за ними. Нас не трогали и не понукали, а тех глендов, кто ложился на каменный пол и не хотел идти, били кнутами и со смехом гнали дальше. У больших ворот мы остановились. Стража открыла их, и горюющая толпа научных изыскателей с нескончаемыми всхлипами и плачем постепенно втягивалась в черноту подземелья. Ворота с лязгом захлопнулись за нами и вместе с этим отсекли свет, который сочился из коридора. Нас окружила темнота. Я мог видеть в ней. Думаю, могли видеть и дзирды, но орки нерешительно замерли. Дети привольных степей, последовавшие за своим повелителем, в тесных коридорах подрастеряли свою воинственность и жались поближе ко мне.
Вызвав шар света, я осветил широкий коридор с полукруглым сводом. Толпа осужденных глендов стояла на месте, боясь двинуться дальше. Их встречали худые оборванные создания с кирками в руках, только отдаленно напоминавшие гномов. Они перегородили проход новоприбывшим. Потом вперед вышел в броне их вожак и крикнул:
— Кто хочет остаться жить, становитесь на колени. Кто будет сопротивляться, того убьем и съедим. Вы тоже! — небрежно бросил он нам. Весь его вид и властный голос говорили, что он не сомневается в праве устанавливать свои порядки. Он тут бог и царь.
— Вперед! — скомандовал я оркам. Смотреть, как будут грабить и убивать новоприбывших, я не хотел, и воины, понудив быков, как корабль, разрезающий носом волны, раздвинув испуганную толпу, прошли сквозь них.
— Иди сюда, убогий, — позвал я предводителя.
Но тот слушать меня не захотел и выхватил руну. Я тоже не стал ждать, что произойдет дальше, вышел в боевой режим, отобрал у недоумка руну, его оружие, и врезал в челюсть — пусть отдохнет. Мне нужен был язык и проводник. На остальных малорослых гопников направил «торнадо». Те уже мало были похожи на гномов — безумный взгляд, волдыри по лицу и телу, спутанные волосы, в одних набедренных повязках. Они были ужасно грязные и воняли так, что запах разносился повсюду.
Я забрал с собой беспамятного предводителя и вернулся к оркам. Вихрь разметал нападавших и очистил проход. На какое-то время установилась тишина. Все молчали, перестав стонать, жаловаться и плакать.
— Есть среди вас военные, хиртманы или просто служивые? — обратился я к перепуганному народу, осматривая его с высоты быка, на которого взлетел.
— Есть! Есть! — раздалось с разных концов, и ко мне, как к спасительному берегу, стали проталкиваться воспрянувшие духом гленды. Было их чуть больше десятка.
— Назовите свои прежние должности. — Я не давал им времени опять окунуться в свои несчастья и горести. Надо было организовать их и занять делом — лучший способ предотвратить панику. Им нужна была достижимая цель.
— Я гленд Боргрин, второй советник клана Шестнадцатых ворот, — вышел один из них вперед. — Занимался безопасностью и сыском в клане.
— Хорошо, назначаю тебя старшим среди осужденных. Разбей всех на десятки. Мужчин отдельно, женщин отдельно. Сформируй из них отряды самообороны и помоши. Назначь командиров. Выполнять!
Моя команда ударила, как хлыст по нервам. Но несмотря на это, среди толпы послышались возмущенные возгласы: «Тут есть более достойные, чем этот гленд захудалого клана!» Конечно, я понимал, что сломить мировоззрение подгорников — дело непростое. Любой гном из более высокого клана с презрением относится к гленду из клана, стоящего ниже его по положению. Поэтому действовал решительно и наглядно.
