Отшельник (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич

— Ты с какого дуба рухнула? — возмущённо удивился Самарин. — Если забыла, то у нас за воротами три сотни… хм… реконструкторов.

Уточнение было сделано в целях конспирации, но бабушка Поля поняла правильно. Поняла, но не одобрила:

— Видела я их. Один более-менее нормальный, а другие сопляки и птенцы желторотые.

— Вот и проверим в деле.

— Хочешь пацанов против отморозков послать?

— Тут ещё вопрос, кто кого отморозит. И не забывай, именно они поедут с тобой в Нижний Новгород. Как доверять непроверенным людям?

— Чёрт с вами, — Полина Дмитриевна вернула ружьё на стену. — Сам решай.

— И решу, — оставил за собой последнее слово Андрей Михайлович, и пошёл искать князя Еропку.

Впрочем, Иван Евграфович так и сидел за столом, коротая время за неторопливой беседой под хорошую закуску. А кто бы ушёл? По местным меркам подаваемые блюда достойны трапезы ромейских кесарей. Вроде бы всё просто, но… но вместо жёсткой как подошва давно ношеного сапога кабанятины — свиные отбивные с гарниром из жареной картошки, вместо провонявших сосновой смолой глухарей — печёные в духовке бройлерные куры, белый хлеб из электрической хлебопечки вообще выше всяких похвал.

(Примечание автора: Мне доводилось едать кабанятину, лосятину, медвежатину, оленятину, зайчатину и глухарятину, утятину и гусятину. Диких, разумеется, и добытых охотой. Вывод однозначный — ну его нафиг! Но это чисто моё мнение, не претендующее на истину в последней инстанции.)

Ещё князю Изборскому очень понравился коньяк. Поначалу он с недоверием отнёсся к заморскому напитку, но после объяснений, что это сделано из того самого винограда, что после потопа посадил Ной на склонах Арарата, с удовольствием приобщился к благодати. Так что был Иван Евграфович красен лицом, добродушен и весел.

— Богато вы тут живёте, княже! — он указал на вместительную солонку, наполненную до краёв, и стеклянную банку со смесью перцев. — Дорого ли брал?

— Да уж не дёшево, — ответил Самарин, присаживаясь напротив. — Сарацины из дальних стран привозят, так что сам понимаешь…

— Я бы прикупил малую толику.

Андрей Михайлович изобразил тяжкое раздумье и вздохнул:

— Хотел так подарить, да воровские людишки караван сарацинский разграбили. Только что сообщили.

— Татей надобно вешать! — князь Еропка стукнул кулаком по столу. — Обязательно на осинах!

— Согласен, — кивнул Самарин. — Только они в лесу засели, и обещают товар пожечь, ежели выкуп не принесу.

— Князья лихим людишкам выкупы не платят!

— Вот и я про это говорю.

Иван Евграфович решительно встал и схватился за рукоять сабли, с которой не расставался даже за столом:

— Ты, князь Андрей, нам только пальцем на татей укажи, а остальное мы сами сделаем. Для допросу кого оставить, али бес с ними?

— Сарацин там случаем не побей, — заметил отец Евлогий, заметно раздобревший за последнее время, оставивший мысли о самопожертвовании, и в свете открывшихся персперкит проникшийся идеями межконфессиального сотрудничества. — Зело полезные людишки.

— Всё правильно сделаем, — кивнул Изборский. — Благослови, отче.

Интерлюдия. (Вроде это термин из музыки, но пусть будет тут)

Гарик с детства любил смотреть фильмы про гангстеров, хотя и родился в благополучной интеллигентнейшей семье. Отец работал переводчиком в одном из советских посольств в самом центре Европы, мать преподавала литературу и слыла истинной ценительницей поэзии раннего Ренессанса, так что сына воспитывали в соответствии с правилами приличия и требованиями партии и правительства.

То есть, обязательная музыкальная школа по классу виолончели, кружки фигурного катания и бальных танцев, и непременное углублённое изучение английского языка с репетиторами. Вот тогда и попались мальчику видеокассеты с фильмами «Крёстный отец» и «Однажды в Америке» на языке оригинала. Их них маленький Гарик узнал главное — настоящий приличный гангстер должен быть красиво, стильно и дорого одет, изысканно вежлив с шестёрками и будущими жертвами, богат и удачлив. И никакого кокаина!

Годы шли, мальчик взрослел, и распад Советского Союза встретил уже юноша, студент престижного ВУЗа. Лихие девяностые слегка ободрали лаковый глянец с детской мечты, но постепенно криминал прикрылся пристойными одеждами, и модный адвокат Игорь Генрихович Бережанский понял — вот заветный шанс с минимальными рисками для жизни и здоровья. Денег хватало, благо сдача в наём трёх квартир внутри Садового Кольца приносила неплохой доход, и бывший мальчик с музыкальным образованием принялся сколачивать банду. Такую банду, как он мечтал чуть ли не с пелёнок.

Естественно, во главе благородный дон, указующий подручным наманикюренным пальцем с массивным перстнем. Ниже — исключительно шестёрки, быки и пехота в спортивных костюмах и китайских кроссовках. Такой фон наилучшим образом подчёркивает богатый внутренний мир рафинированного интеллектуала, зарабатывающего на жизнь мозгами.

Ну, насчёт заработков… В доходный бизнес Игоря Генриховича не пускали, в опасный он сам не совался, и его вполне устроила скромная роль «чиновника по особым поручениям». Звучит красиво, а тот факт, что занят в основном в массовках при выколачивании долгов, нисколько не смущал.

Работы хватало и в Москве, но недавно постоянный клиент предложил поехать в командировку, чтобы убедить перспективного специалиста в области народной медицины сменить место жительства и влиться в дружный коллектив столичной больницы. Подробности Игорю Генриховичу не раскрывали, да и без надобности, но поставили условие — народный целитель должен добровольно пойти на сотрудничество. Всё остальное на усмотрение исполнителя.

Только вот чёртов дед оказался несговорчивым, и многократно опробованный сценарий, по которому запуганная жертва соглашается на любые условия, не сработал. А этот ублюдок из пункта приёма металлолома слупил три сотни баксов за использование его помойки для засады. И всё вхолостую. Дальше ещё хуже — четверо быков, вызвавшихся намять бока наглому лошаре, куда-то запропастились и перестали отвечать на звонки мобильника. Зато главврач Борис Вениаминович, сучонок, названивает каждые пятнадцать минут и требует результат.

Но сегодня всё решится. Игорь Генрихович собрал немалую силу — кроме своих десяти мордоворотов, бросил клич в интернете и пригласил группу поддержки из «Фейсбука», «ВКонтакта» и «Тик-Тока». Тем даже платить не нужно, достаточно разрешить сделать селфи на фоне раскуроченного автобуса при свете костров. Молодёжь желает почувствовать себя сильной? Не ходите, дети, в Африку гулять! Приезжайте гулять по лесам в окрестностях Гороховца.

Игорь Генрихович сделал глоток настоящего кентуккийского бурбона и задумчиво посмотрел на пламя костра через стакан. Если дело выгорит, то можно будет позволить себе «Хеннеси» — Борис Вениаминович пообещал за успех двадцать тысяч евро, и при всех его закидонах никогда не обманывает. И с дедка взять за беспокойство обязательно. Копейка, она рубль бережёт.

В этот радостный момент интеллигентному гангстеру и прилетела в лоб стрела с дубовым шариком вместо наконечника. Мир рухнул одновременно с угасающим сознанием.

— Я две сотни наперехват по болоту послал, а с одной напрямки ударил, — оживлённо рассказывал князь Изборский. — Не тати, а смех один, только восьмеро отбиваться решились. Но с дубьём, пусть и железным… Кстати, князь, изумительной выделки железо!

— Главаря взяли?

— Обижаешь, Андрей Михайлович! Чисто повязали, даже пикнуть не успел. Железо честно поделим, пополам али поровну?

— Забирай всё, а мне пленных татей отдашь. Много хоть живых осталось?

— Да почитай все. Не поганить же доброе оружие, кистенями да тупыми стрелами обошлись.

— Сколько всего?

— Где-то с полсотни, мы не пересчитывали.

— Пойдёт для начала.

— Похолопить хочешь? — с пониманием кивнул Иван Евграфович, но тут же предупредил. — Из татей холопы дурные, если только охолостить сразу.

— Касиму продам.