обратился. Хотя, уж не этому Шпинату с третьим уровнем стихии воды сдержать мои удары. К тому же, я теперь намного быстрее и вампиров. Остановив падающее на меня тело, я тут же усадил его на стульчик. И, достав из сумки рабский ошейник, захлопнул его на шее красавчика. Хотя, для похода взял. Мало ли что?
— Яснина, нам надо серьёзно поговорить. Хочешь, прямо сейчас, хочешь, потом? Знаешь, я опять разочарован. Понимаю, что наивный дурачок, но не с тем, кем надо, ты беседовала, и не о том, что надо. Может, ты сама скажешь, кто он, и о чём вы там ранее беседовали? А то я не всё успел подслушать.
— Акчул, извини, но мы ни о чём нехорошем со Шпинатом не обсуждали. Только и вспомнили о детских годах. Мы с ним выросли вместе и давно не виделись, и не было случая поговорить. Да, он двоюродный брат Расината, но с Кромом не связан и теперь боец Комнина. Мой брат обидится, если увидит его с этим ошейником.
— А это мы сейчас выясним. — Я осторожно, чтобы Яснина не заметила, ткнул вампира парочкой иголок магии смерти, совсем слабыми, прямо в пах. Детей уже не будет! — Расскажи, дорогой, сколько времени ты работал на этого Крома? Где его видел? И, да, кто подослал тебя к Комнину? Что за наказ тебе дали?
— Э, я не хотел! Заставили! Князь Касиль послал! Он знал, что Расинат работает на Крома. Но брат не хотел зла Яснине, он лишь предлагал ей убежать с ним. Князь Касиль пару раз посылал меня к Крому в Тартар, чтобы передавать послания. А как только Комнина освободили, то я сразу же примкнул к сотнику Фортунату. У меня с ним всегда были хорошие отношения. Мы же с Ясниной и Расинатом росли вместе, всегда дружили. Князь хотел, чтобы я выследил, где вы находитесь, а потом отправил письма и в клан, и Тетюш, к одному тартарскому барону. Больше ничего мне не поручали! Я не мог отказаться. Он бы убил моих родных!
При откровениях Шпината моя жена побледнела ещё сильнее.
— Скажи, а кто ещё в окружении Комнина предатель? На кого работают? И что за наказы у них?
— Э, другие мне неизвестны. Не сообщали. Вроде, нет таких? Но сотник Фортунат точно Вам не доверяет и не любит. И именно он всё время настраивал Комнина против Вас. Может, он?
Яснина растерянно смотрела то на меня, то вампира. Понятно, что опять попала впросак. Это не я дурачок, а она дура! Хотя, я тоже! Мне хотелось наговорить ей колкостей и даже влепить пару пощёчин, но на женщин у меня рука не поднимется, и Яснину нельзя волновать. Всё же будущая мать, и на дитё может плохо сказаться. Срок уже достаточный. Лишь бы спокойно родила!
— Ладно, Яснина, успокойся. Несмотря ни на что, я тебя люблю. — Я осторожно обнял жену. И она сразу же уткнулась мне в грудь. — Понимаешь, люди не низшие. Они лишь немного другие. Так бывает. Но мы все близки и даже детей друг от друга иметь можем. Но про себя я пока молчу. Мне, вообще-то, раз плюнуть, чтобы превратить это ничтожество в мокрое место. Он как раз дурачок, но воображает себя высшим. Глупый, но фашист!
Тут я позвонил в колокольчик у двери. И чуть позже постучали, и внутрь просунулась аккуратно постриженная голова мальчишки, одного из приятелей Тустиера. Вроде, и дети только беззащитные и беспечные, но они и сейчас продолжали свою службу.
— Шарип, пригласи, пожалуйста, лэра Сатиэля. Он должен быть где-то в замке. И, если увидишь, лэров Доната или Эрденета. Пусть явятся сюда. Ещё отправь кого-нибудь за княгинями. Хоть одна, но нужна. — Мальчишка быстро исчез. Я обнял жену и второй рукой, точнее, погладил её волосы. — Яснина, я понимаю, что ты сильно любишь брата. Но у него своя жизнь, у тебя, у нас другая. Я, конечно, помогу ему, но, боюсь, уже не так сильно. Он мне не доверяет и настроен против, а его приближённые ещё больше. Я думаю, что Комнину не стоит иметь дело с вашим воспитателем. Даже если он не предатель, ему сильно не нравятся порядки в Орхее. А это не улучшит наши отношения. И передай Комнину, что рабство, крепость и всякие непотребства в отношении людей в выделенных ему землях я не потерплю. Нам нужен хороший сосед, а не злодей.
— Акчул, прости меня! Я сглупила!
Я осторожно поцеловал Яснину прямо в мокрые глаза.
— Ничего страшного. Мы ещё много совершим разных ошибок. Лишь бы ты и мы все остались вместе и продолжили свои дела, и растили наших детей, и, может, дождались и внуков.
Правда, успокоить полностью Яснину я не успел. Прибежали и лэр Сатиэль, и Донат с Эрденетом, и остальные три жены. Эльф с вампирами, едва увидев рабский ошейник, тут же молча утащили подлеца. А красавицы закудахтали вокруг подруги.
— Акчул, что случилось? Что ты наговорил Яснине?
Но я не успел ответить злой Эминэлле.
— Девочки, это я сама виновата. Шпинат оказался предателем. И я наговорила ему лишнего. А Акчул меня лишь успокаивал. Знаешь, Акчул, хоть ты и наивный дурачок, но мой! Наш! И я тебя люблю!
Удивлённые жёны увели расстроенную вампиршу. Хоть мне уже и не хотелось что-то делать для вампиров, но их надо было быстрее спровадить из Призрачных земель. Прибежавшего Комнина я просто отправил к сестре. Пусть разбирается с ней. Он не долго задержался у неё и был, конечно, тоже расстроен:
— Могу я видеться со Шпинатом?
Я провёл его в рабочую комнату лэра Сатиэля в западном крыле. Подлец уже распелся. Так-то, ничего особенно он не знал, но бесспорно работал с Кромом, передавал ему послания из своего клана и сообщал разные сведения. Само собой, и сейчас был послан Касилем не столько для выяснения тайн Комнина, которые ещё не успели накопиться, а выслеживания нас с Ясниной. Скорее, и для передачи сведения о нас эльфам, но этого Шпинат не знал. И он и сам, конечно, вместе с другими вампирами клана, совершал разные злодейства в Тартаре. Многое подлец знал и рассказал. Хорошо, что сам Комнин сидел в заточении и по юности не успел принять участия в таких делах. Но вот сотник Фортунат оказался не менее злодеем, чем тот же проклятый Кром. И он тоже немало бед
