в воду кота, я бы его спасла, а против тумана я бессильна. И люди эти доверия у меня не вызывали, они были друзьями того сумасшедшего.
Она имела в виду Марко. Я развёл руками. Что тут скажешь? И ведь не поспоришь. Инесс и Каспар — хорошие люди, но ей не хватило времени их узнать, а рисковать собой ради чужаков глупо, с какой стороны ни посмотри на ситуацию.
— Ладно, — выдохнул я. — Прости, что напугал.
Русалка уже не злилась, подплыла ближе и внимательно всмотрелась в моё лицо.
— Твои глаза почти погасли, — заметила она. — Значит, ты здоров.
— Зуб ещё не зажил, а так всё хорошо. Слушай, Мирель, а почему они вообще светились? Что это было?
Она пожала плечами, словно объясняла очевидное.
— Зелёный кристалл лечит твои внутренности и остаётся внутри тебя, а твои органы впитывают его силу и обретают способность к восстановлению.
— То есть теперь я бессмертный? — уточнил я на всякий случай.
— Нет, — Мирель покачала головой. — Только то, что было вылечил кристалл, имеет эту способность, если ты спрыгнешь с Маяка, то однозначно разобьёшься.
— А зубы? — я невольно провёл языком по правой шестёрке.
— Зубы не разобьются.
— Эм, я не совсем это имел в виду.
— Да, — она кивнула. — Те десять, что ты раскрошил, всегда будут восстанавливаться.
Вот это да!
Я вспомнил свой обожжённый палец, который не замёрз в снегу, и всё встало на свои места, но Мирель не дала мне додумать эту мысль.
— Так! — она снова скрестила руки. — Ты принёс вкусные овощи, как обещал⁈ И зачем пришёл меня пугать⁈
— Да ладно ты, не ворчи, у меня есть кое-что получше овощей, — сказал я, стараясь скрыть улыбку. — Жди здесь.
Я взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступени, и через минуту вернулся в грот, держа в руке две аккуратно нарезанные дольки лимона, одну обычную, вторую щедро посыпанную сахаром. Мирель смотрела на них с подозрением, как смотрят на незнакомый предмет, который непонятно с какой стороны брать.
— Что это? — она осторожно потянулась к дольке, и я вложил её в мокрую ладонь.
— Пробуй. Только не откусывай сразу, лизни сначала.
Мирель поднесла лимон к лицу, понюхала, затем высунула язык, лизнула мякоть и тут же зажмурилась, сморщив смешную гримасу. Это было похоже на то, как впервые пробуют лимон младенцы: лицо морщится от кислоты, всё тело содрогается от неожиданности, но рука уже тянется за второй долькой, потому что непонятное ощущение требует немедленного повторения.
— А-а-а! — она затрясла головой. — Это ужасно! Ужасно и… очень вкусно! Кисло, но так необычно!
Я протянул ей вторую дольку.
— А теперь вот эту.
Она взяла её с тем же подозрением, лизнула, и на этот раз её лицо осветилось совсем иным выражением, не шоком, а чистым удовольствием.
— Почти также, но кисло и сладко! — она сунула остаток в рот целиком и зажмурилась. — Что это за магия?
— Никакой магии, просто лимон с сахаром, — сказал я с гордостью. — Вкуснятина, да?
— Вкуснятина, — повторила она с набитым ртом и, прожевав, вдруг вернулась к прежнему тону. — Так, Смотритель, а зачем ты пришёл-то?
— Как «зачем»? Я обещал тебе место для сна обустроить, вот и пришёл.
Мирель посмотрела на меня, потом на воду, потом снова на меня и рассмеялась.
— Ты серьёзно? Я же русалка, мне нужно не уютное место, а безопасное и, главное, сухое. Ну, хотя бы иногда.
Я почесал затылок. Ох уж эта девица, вечно что-нибудь выкинет! Но за это, пожалуй, я её и любил.
— А как ты дышишь? — спросил я вдруг, потому что сам давно хотел это выяснить. — Как рыба или как дельфин? Я жабр у тебя не видел.
Мирель поморщилась от послевкусия лимона и ответила как нечто само собой разумеющееся: — Как дельфин, лёгкими.
— Интересно. А что касается овощей, я как раз тебя ждал. Мне нужны кристаллы, овощи не могут расти без света, да и темнота эта уже поперёк горла, а свечи на исходе.
Мирель кивнула с готовностью.
— Принести?
— А ты знаешь, где?
— Нет, — она пожала плечами. — Но у тебя ведь есть карта!
Я восхитился про себя, такой железной логике и компьютер позавидует.
— Все кристаллы, что лежали на поверхности, мы уже собрали, — сказал я. — Остальные находятся на глубине, их надо выкапывать.
— Выкапыва-а-а-ать? — протянула она, и в её голосе прозвучало столько же энтузиазма, сколько появляется у кота при виде ванны.
— Встретимся внизу.
Прихватив кирку из кладовой, я отправился в подводную комнату, Боцман тут же возник у моих ног и увязался следом. Слабый свет системы и фиолетовое свечение от полусферы радара создавали в комнате таинственный полумрак, почти уютный, если не знать, что находишься на глубине почти тридцати метров под водой.
Я открыл карту радара. Несколько кристаллов поблёскивали на склоне рифа, довольно близко, глубина залегания от десяти сантиметров до полуметра. Ничего особенного, обычные залежи. Проблема тут не в сложностях добычи, а в том, что для погружения на такую глубину мне нужен шлем и зеленый кристалл или… удача.
Люк шлюза со скрипом откинулся, звякнув затвором. Я решил поставить свечу рядом, чтобы выполняла роль маяка. Чёрное зеркало воды отразило моё лицо, зелёные, слабо светящиеся глаза и взгляд… Так смотрят люди, которые собираются сделать то, чего боятся больше всего.
Идея казалась безумной, но простой в своей реализации: проверить, смогу ли я дышать водой…
Глава 13
Бесшумно, по-шпионски, оставляя лишь слабые круги, в воде промелькнула тень Мирель. Свеча, которую я поставил на край люка, дрогнула и тенями выдала хитрюгу.
— Испугала⁈ — спросила она, внезапно выныривая и выдавая свою истинную цель.
— Как бы не так, я был готов! — доброй улыбкой я закрепил разоблачение её коварного плана.
— Так что ты задумал?
— Минутку, тебе нужно быть внимательно, — указательным пальцем я подчеркивал важность мысли.
Мирель склонила голову набок. — Ты говоришь загадками, Смотритель, но если ты хочешь бросить в воду кота, я готова его поймать.
Боцман, сидевший у самой кромки шлюза, попятился, издал короткое возмущённое «мяу» и спрятался за мою ногу.
— Так, никто не собирается бросать в воду
