на этом мы завершим беседу. Я вернусь к людям из секты. Жди меня через три дня. Если отправишь гонцов к другим городам с просьбой о помощи, то можешь сразу попрощаться с этими людьми. Мы не зря называемся именно сектой Белого Духа, потому что, когда ты увидишь в честь кого мы носим это имя, ты очень сильно удивишься.
Возвращение назад к своим бойцам было, не особо триумфальным. Я шел и снова разглядывал лица людей, которые все это время продолжали стоять на улицах, и понимал, что возиться с ними мне предстоит еще очень и очень долго. И это помимо тех людей, которые находятся в яме на моем обеспечении.
Из десяти тысяч жителей, которые находились в этом городке, практиками было чуть больше тридцати человек, а все остальные, обычные смертные, в чьих телах не было ни капли этера. И клеймо, соответственно, на них поставить было невозможно. Рунная татуировка требует хотя бы минимального этерного контура в теле носителя, иначе она просто не активируется.
А значит, оставшиеся девять с чем-то тысяч человек в этом городке будут подчиняться мне ровно до тех пор, пока подчиняется Хельт и его ополченцы. И работать это всё будет через страх, привычку или через авторитет бургграфа. Никакой прямой связи, никакого контроля.
И если завтра кто-то из горожан решит, что новый господин ему не нравится, и подговорит соседей, я об этом узнаю только тогда, когда они возьмутся за вилы. Прежде всего это означало, что пределами придется управлять по-старому, через цепочки доверия, а также страх и определенную выгоду, когда клеймо работает только на верхушке. Мне это не сильно нравилось, так как получалось так, что девяносто девять процентов населения оставались для меня, по сути, слепым пятном.
Но у меня было чем удивить местное население. Я мог обеспечить их едой настолько максимально, насколько это было просто в принципе возможно. И для этого мне нужно было не так уж и много. Сначала понять, как работают эти бури наверху, а затем попробовать взаимодействовать против них, создать рунные поля, а может быть, даже полноценную рунную защиту для всего городка и тем самым сделать безопасную зону для всех, что было прежде всего важно и для меня.
Кроме этого, я решил, что мы будем строить полноценную крепость на территории выхода аварийного тоннеля. Именно там, среди камней и холмов, это было удобно делать. И оттуда, в принципе, было вполне возможно легко контролировать и небольшой городок, находящийся рядом.
Опасаться же будущего посещения практиков закалки ядра этих мест всё равно не стоило. Мы для них как муравьи, даже несмотря на то, что являемся достаточно сильными практиками. Вот прилетят, тогда и будем разбираться. Но у меня есть пара идей, что можно было бы использовать для борьбы с такими монстрами.
А пока от всех остальных оно спрятано сверху и мертвая земля вокруг совсем не самое приятное место. Ни один благоразумный практик не полезет в зону дикого эфира добровольно, а значит, подземный город по-прежнему остается моим козырем, о котором на поверхности никто не должен был узнать.
Глава 8
— Какой-то ты слишком разносторонний, — сказал я Гвоздо, нисколько не попрекая его в этом. — То ты дерешься как безумный, потом ты учишь моих бойцов, а теперь вот собираешься крепости строить.
— Так это же не я виноват, мастер, это жизнь такая, — пожал тот плечами. — Просто довелось несколько лет отслужить по контракту на строящейся крепости, там и насмотрелся, как это все делают. Сложного в этом, в принципе, ничего и нет, особенно с твоими штуками слияния. Если так же будут сливаться и камни, то какая мне разница, как его будут класть люди, если в итоге это будет полноценный монолит. Скалы же в горах растут вкривь и вкось, но не падают, потому что целые.
Гвоздо постучал по стене помещения четвертого яруса, в котором проходило собрание всех представителей верхушки населения Ямы. Против этого мне возразить было нечего. Разницы нет никакой, кто будет строить эти стены, главное, чтобы они были сделаны правильно с точки зрения защиты и удобства, а все остальное я сделаю уже сам. Пробить эти стены будет очень и очень сложно.
— Вот и привлечем для добычи камня и строительства местных мужиков, — сказал Клык, задумчиво сидя и рассматривая железный клинок, лежащий на столе перед ним.
Этот клинок я как раз и забрал у Хельта, чтобы показать моим людям, как должно выглядеть нормальное оружие, а не только костяные копья и топорики. Нам нужно было переходить на производство собственного железа и создавать полноценное оружейное производство как минимум. Да и для сельского хозяйства тоже это сгодится. Чем больше железа, тем лучше.
Это логично признавали все собравшиеся в зале. Но проблема была только в том, что ни Горбун, ни Клык, никто из местных, рожденных здесь, ничего о железе и о том, как оно получается, а уж тем более о ковке из этого чего-либо хорошего, не знал. Особенности жизни и развития на поверхности ямы просто не позволяли им работать с металлами, это сильно откладывало наше дальнейшее развитие.
В принципе, я был готов запустить первую цепочку производства железа, литейку и кузнечный цех. На это ресурсов у меня и города бы хватило, но проблема в том, что не было людей, которых туда нужно было ставить, а разорваться сам я не мог. Поэтому мне, как и Клыку с Горбуном, только и оставалось смотреть на железный клинок, а в голове при этом крутилась только одна мысль: это тупик.
Люди Ямы поколениями резали кость и дерево. Железо для них всегда означает близкую смерть, поэтому им никто и не пользовался. И даже я с моим вторым уровнем кузнечного дела, по сути, не знал ничего. Посади меня сейчас к горну, я не смогу превратить руду в нормальную сталь. Да никто не сможет, учить-то нас некому.
— А сделать нормальную оружейную сталь сможешь? — спросил его Гвоздо, на что тот отрицательно покачал головой.
— Нет, мастер, у всего должны быть границы. Здесь я вообще не разбираюсь. Я гвоздя-то сковать не смогу, не то что клинок.
— Ну тогда вариантов других и нет, — логично предположила Гарда. — Придется брать кузнецов с поверхности, которые умеют что-то делать, и уже с помощью них запускать здесь производство.
Слова для нее были непривычными, но она наслушалась меня и
