Ну да ладно, пора бы нам уже приступить к делу.
— Клирия, можешь её обездвижить? — спросил я.
Мисс-тьма кивнула и тут же метнула в лежащую графиню спицу. Очень скоро я уже и звука от неё не слышал.
— Отлично, а теперь переверните её на спину. Клирия, видишь тот клинок? Тебе надо воткнуть его… давай-ка в живот, чтоб наверняка.
Глаза графини испуганно выпучились и забегали, но ничего сделать она уже не могла. Парализованная, она только и могла что бегать по нам глазами. А я не испытывал особой жалости к ней.
Рубека и Клирия медленно перевернули её на спину, вытянув руки вдоль тела, после чего Клирия взяла в руки катану, по лезвию которой едва заметно пробежал мареновый отблеск, словно клинок облизнулся. Это слегка меня напрягло, так как такая ассоциация выглядела жуткой.
А Клирия тем временем вытянула руки с катаной так, чтоб лезвие было ровно над животом графини. И без единой эмоции воткнула клинок той в живот. Могу поклясться, что приложила она к этому удару усилий больше, чем требовалось. А Рубека наоборот зажмурилась, отвернулась и при звуке того, как клинок прошёл тело насквозь и ударился уже об пол, вздрогнула. Она продолжала слегка дрожать, не открывая глаз и не поворачиваясь.
Что касается самой графини, то её глаза были выпучены как от боли, так и от страха, но не более.
— Так, а теперь нажми на бугор на верхушке рукояти.
Клирия послушно сделала то, что я попросил. По клинку пробежала мареновая лёгкая вспышка.
На мгновение глаза Клирии слегка ушли в сторону; видимо получила звание. Я же внимательно наблюдал за телом графини. Её выпученные глаза вновь стали обычными… Нет, даже не просто обычными, они стали абсолютно пустыми и стеклянными, словно у очень правдоподобной куклы. Графиня мне сразу напомнила одну из супер реалистичных секс-кукол, что можно приобрести за немаленькие деньги.
Она была сейчас ровно такой же, как и Кэйт, когда я забрал её душу.
— Всё верно, — ответил я на её возможный вопрос. — Ты поглотила её душу и сейчас она в тебе. Попробуй связаться с ней, чтоб убедиться.
Клирия кивнула и несколько секунд молчала, после чего ответила с довольно жуткой улыбкой.
— Она во мне, мой господин.
Как до ужаса двусмысленно.
— Отлично, вытащи клинок, приложи рукоять к груди и ещё раз нажми на выступ. Так ты отпустишь душу.
— Мой господин, — неожиданно обратилась ко мне Клирия. — Это обязательно делать? Я могу оставить её в себе?
— Зачем? — с подозрением прищурился я.
— Хм… просто её крики внутри… так успокаивают меня, — улыбнулась плотоядно Клирия.
От такой улыбки даже я отшатнулся. Чего говорить о Рубеке, которая пусть и не открыла до сих пор глаз, но сжалась в комок и дрожала всем телом, словно сейчас её через подобное пропустят.
— Нет, — сказал я как можно твёрже. — Нельзя порабощать души. Отпускай её, это приказ.
— Слушаюсь, мой господин, — кивнула она, приложила рукоять к груди и нажала на выступ.
Лёгкая вспышка маренового цвета на клинке.
Клирия слегка подняла взгляд, словно хотела что-то увидеть и вздохнула. А я подумал, можно ли подобное использовать на Клирии? Ну, чтоб избавиться от неё. Я ведь не убью её таким образом. Хотя… Ладно, успеется, если что. Сейчас я смотрю на ситуацию слегка иначе, чем неделю назад. Теперь я не против слегка попробовать себя в роли правителя, так что пока буду следовать договору.
— Ладно, отдавай мне клинок и сними парализацию с тела. Сейчас я закину в него другую душу. Рубека… Рубека! — я пощёлкал пальцами, привлекая её внимание. — Когда я скажу тебе лечить, ты это сразу же делаешь, ясно?
Та закивала головой.
— Отлично.
— Клирия, готовь печать. На эту и на ту сразу, — я бросил взгляд на Рубеку, которая вся сжалась. — Рубека, без глупостей, — сразу предупредил я. — Поставим печать и будешь жить збогойно. В противном случае… ты сама захочешь получить эту печать.
Вообще, её надо было уже давно сделать рабыней, но руки не доходили. Да и печать всего одна была. В смысле, чернил на одного человека. А тут чот забегались слегонца, я язык этот учил, пока меня лечили… Короче, сейчас поставим её.
Перехватив катану, я аккуратно опустил её лезвие в туже самую рану в животе графини. Незачем делать лишние дырки в теле без надобности. Ещё раз бросил взгляд на абсолютно безразличную к миру физиономию, после чего прислонился грудью к ручке катаны и нажал на бугорок.
Лёгкая мареновая вспышка.
Я тут же вытащил катану из раны.
— Рубека, лечить. Клирия, печать готова?
— Да, мой господин, — кивнула она.
А тем временем графиня заморгала глазами. Очень медленно, словно в воде, она поднесла к своим глазам руки. Медленно сжала их и… расплакалась, спрятав лицо в ладонях. Рыдала громка, попутно смеясь как сумасшедшая. За то время, что она приходила в себя, Рубека успела её исцелить.
— Клирия, поставь пока на Рубеку.
А сам я присел около новой Элизианы.
— Эй, — громко позвал я её. — Давай, быстрее приходи в себя, есть разговор.
Элизиана-Кэйт кивнула, всё так же прикрываясь ладонями, её всхлипы и смех стали сходить на нет. Очень скоро она уже могла открыть нам свою зарёванную красную физиономию и сесть на задницу. Естественно, что первым, на которого она посмотрела, был я.
— Мэйн? — она не выглядела удивлённо. Скорее вспоминала моё лицо.
— Для тебя он господин или хозяин, девушка, — холодно заметила Клирия.
Элизиана-Кэйт удивлённо посмотрела на неё, потом посмотрела на Рубеку и… широко распахнула глаза.
— Я тебя знаю! Ты… ты та самая девушка в повозке, что однажды лечила меня. Да-да, точно, это ты!
Рубека тупила и до сих пор не могла всосать, кто перед ней. Да чего уж там. Даже я бы не смог сказать, кто передо мной, будь на её месте. Была графиня, а сейчас уже непонятно кто.
— Ты не узнаешь меня? Мы встретились на дороге после драки с дикими волками, что напали на вас, я… — Элизиана-Кэйт приложила руку к груди и кажется только сейчас осознала, что обстоятельства этой встречи изменились.
Её лицо стало грустным.
После этого она вновь посмотрела на меня.
— Ты хотел поставить на меня метку, так?
Забавно, но даже интонации похожи. Пусть голос другой, но сейчас она разговаривает ровно так же, как и будучи той Кэйт. Ударения, растяжения слов, да вообще, вся манера речи.
Не дождавшись ответа, она поднесла руки к волосам, пощупала их, после чего убрала в районе шеи, чтоб можно было беспрепятственно поставить туда печать. Какая… Блин, я хотел сказать, что-нибудь эдакое, красивое и эпичное, но слов не нахожу нужных. Да и похуй.
Я кивнул Клирии, и та молча поставила ей печать на заднюю часть шеи. Хотя можно поставить печать вообще где угодно, насколько я знаю.
Вот и всё.
— Готово, теперь тебя будут звать Элизиана.
— Ясно. Прямо как дочь графа, — ответила спокойно и слегка бесцветно она.
— Да, потому что ты в теле этой самой графини.
Вот тут уже Элизиана подняла на меня удивлённые глаза. Потом окинула себя взглядом, посмотрела на руки, пощупала лицо, потрогала волосы и даже сиськи свои помяла.
— Ты… не может быть, ты засунул меня в тело графини! Ты воспользовался катаной! Это же значит, что ты… — она увеличивала громкость с каждым словом и наверное бы под конец кричала, если бы Клирия не ткнула спицей ей в спину.
— Подумай ещё раз, с кем разговариваешь. Для тебя он хозяин и господин. Так что не смей поднимать свой голос на него. Понятно?
Надо отдать должное новой Элизиане, она выдержала боль, выпустив лишь лёгкий скулёж, когда прежняя графиня визжала как свинюшка на скотобойне.
— Или же вернёшься обратно во тьму, — добавил я, посчитав, что это будет страшнее для неё, чем обычная боль.
И не прогадал.
Она испуганно посмотрела на меня и быстро пробормотала.
— Я поняла вас, господин.
— Мой господин, — поправила её Клирия, надавив на спицу.
Элизиана зажмурилась от боли, но всё же выдала:
