говорили о том, что в кранах нет воды, что свет не горит, что газовые плиты не зажигаются. Но как-то спокойно, без истерик, словно не поняли, не осознали еще. Мужики из первого подъезда что-то деловито обсуждали, в центре группы уже стоял Петров, а рядом с ним — генерал Максимов. Старик и правда выглядел помолодевшим. Он оглядывал толпу, покручивая ус, и, казалось, едва сдерживал какую-то шутку.
— Значит так, — громко, перекрывая шум, сказал Петров. — Всем сохранять спокойствие.
— И баб успокойте, — добавил Максимов зычным голосом. — Истерика — первый враг порядка.
Его слушали. Кто-то даже вытянулся по стойке смирно.
Сергей не стал вмешиваться в этот хаос. Он отошёл в сторону, к обрыву, и положил ладонь на ствол какого-то чахлого деревца. Кора была теплая, шершавая. Внизу, у воды, виднелись заросли тростника и плавни — идеальное место для рыбы и птицы. Ему показалось, что оттуда, из камышей, кто-то смотрит.
Он непроизвольно поправил футболку, проверяя, на месте ли пистолет. Тяжесть за поясом немного успокаивала. Ощущение чужого взгляда пропало.
Вспомнив, что не запер квартиру, Сергей развернулся и пошёл обратно в подъезд. Он чувствовал, как левая нога — его новая старая, живая и тёплая нога — уверенно ступает по холодным бетонным ступеням. Ощущение было охренительным, но он запретил себе радоваться. Сначала нужно было убедиться, что всё это не сон.
* * *
Оказавшись в подъезде и прикрыв за собой дверь, Сергей сразу почувствовал что стало тише, шум остался снаружи, превратившись во что-то похожее на помехи в радиоэфире. Привыкая к полумраку, он постоял немного, и медленно, не торопясь, стал подниматься по лестнице.
На площадке между третьим и четвёртым этажом его догнал Колян. Выглядел он уже почти нормально, разве что глаза всё ещё бегали, не привыкшие к трезвой реальности.
— Серёг, стопе! — он остановился, тяжело дыша, упёр руки в колени. — Я это… Сразу не заметил… А чё у тебя с ногой-то?
Сергей обернулся.
— Отросла, — коротко ответил Сергей, не зная, что ещё сказать.
— Да ладно! — Колян выпрямился, улыбнулся во весь рот, хлопнул себя по ляжкам. — Отросла! Ну ни хера себе! Это ж… это ж чудо какое-то, а? Мы все здоровые! Все!
— Похоже на то.
— Так это ж отлично! — Колян засмеялся, но смех получился нервным, с истерическими нотками. — Слышь, Серый, а ты босиком-то чего?
— Обуви нет. Точнее вся на одну ногу.
Колян хмыкнул, почесал затылок.
— У меня есть кроссовки старые, сорок третий размер. Пойдёт? Я их сто лет не носил, валяются в кладовке. Маловаты мне, а тебе, может, в самый раз. Принести?
Сергей чуть помедлил, потом сказал:
— Было бы неплохо.
— Я щас, мигом! — Колян рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, видимо не зная куда деть внезапно свалившуюся на него энергию.
Сергей же поднялся на свой четвёртый этаж, открыл дверь, зашел, и заперся на замок.
Выдохнув, он достал ПМ, положил на тумбочку в прихожей. Прошёл на кухню, сел за стол.
Задумался, пытаясь устаканить в голове новую реальность, но она как-то не устаканивалась. Поэтому, чтобы занять чем-то мозг, он решил понять на сколько хватит собственных запасов.
Встал, открыл холодильник, быстро осмотрел содержимое.
В морозилке почти пусто, кусок чего-то непонятного примерзший к стенкам. В нижнем отделении начатая бутылка кефира, десяток яиц, кусочек сыра граммов на сто пятьдесят, яблоко, пара луковиц. В дверце — съеденная наполовину банка кильки в томате.
Он перевёл взгляд на полку под столом. Там, в пластиковом ящике, лежало немного картошки, — полведра, не больше. И морковь в количестве одной штуки.
Всё.
Сергей сел обратно, задумался. Если экономить, этого хватит дня на четыре, может, на пять. Если не экономить — на два. А что потом? В магазин не сходить. В реке, да и в море наверняка есть чем поживиться, но одной рыбой сыт не будешь — нужен хлеб, витамины всякие.
Он тряхнул головой, отгоняя панические мысли.
А еще ведь вода. Река под боком, с этим ресурсом проблем точно не будет, но до неё ещё дойти надо, а потом кипятить. Пока же нужно собрать всё, что есть под рукой. Сергей прошёл в совмещённый санузел — крохотную комнатушку, где унитаз стоял вплотную к ванной. Поднял крышку бачка, прикидывая сколько тут может быть литров. Пять точно есть, не меньше.
Вернувшись на кухню, он порылся в шкафу под мойкой. Там, среди пакетов с мусором нашлось несколько пустых полторашек из-под минералки.
Снова прошел в туалет, и без воронки, стаканом аккуратно перелил воду из бачка в бутылки. Получилось три полных и одна половинка. Итого немного больше пяти литров. Плюс в чайнике полтора. В сумме семь литров питьевой воды — на одного человека, при экономном расходе, хватит дней на десять, а за это время что-нибудь уже точно решится.
Закрутив крышки, он убрал бутылки в угол кухни, так чтобы не бросались в глаза. Постоял немного, подумал и переставил их в кладовку — небольшой закуток в прихожей, где хранились лыжи, старый пылесос и всякий хлам.
Потом снова сел за стол, обвёл взглядом кухню, выглянул в окно. Обзор неплохой, но лучше бы подняться на крышу, оттуда глянуть. Его военная натура требовала ясности в любых ситуациях, даже тех когда не понятно с чего отрастают ноги и рубцуются шрамы.
Дом девятиэтажный, и с крыши открывается шикарный обзор на многие километры, а если учесть, что они на вершине обрыва, видно должно быть вообще до горизонта. Надо сходить, осмотреться. Может не все так плохо как кажется.
Он встал, прошёл в комнату. Его однокомнатная квартира была обставлена скудно: диван, шкаф, стол с неработающим ноутбуком, пара стульев. На стене — полка с книгами, в основном по психологии и военной истории. Никаких излишеств. После госпиталя он так и не оброс вещами — не видел смысла.
В дверь постучали.
— Серый, это я, Колян! Кроссовки принёс!
Сергей открыл. Колян стоял на пороге с парой старых, но вполне крепких кроссовок «Адидас» в руках. Белые с синими полосками.
— Держи. Сорок третий. Я их сто лет не носил, всё думал выкинуть, да руки не доходили, а тут вишь — пригодились.
— Спасибо, — Сергей взял обувь, осмотрел. — За мной должок.
— Да какой там должок, — отмахнулся Колян. — Мы ж теперь в одной лодке, да?
— Наверное, — согласился
