нашу общую подругу. Больше чем подругу. Лицо-то в отличии от нас не держала, и беспокойство напополам с озабоченностью сложившейся ситуацией там проглядывали очень явно. Не говоря уже про глаза и язык тела. — Ты уже давно стала отдельным существом с собственным телом и разумом.
— Ты уже не Феникс. Ты Сенти. — смущенно при таких… Особых разговорах я чувствовал себя лишь при первых учениках.
Сейчас же, по прошествию столетий и тысячелетий… Такие задушевные разговоры больше не вызывали испанского стыда и при надобности я мог их применить. Хуа же вообще концепцией этого же испанского стыда никогда особо не задавалась, могущая нести на полном серьёзе самые трогательные и трепетные слова.
А потому очи девушки вскоре приобрели прежнюю уверенность в своих силах, превосходство над окружающими и готовность к свершениям. Весьма… Весёлую и легкомысленную готовность — словом, всё как раньше.
— Ха-а-а… А что. Вы суртуровски правы! — окончательно выпрямившись, вздёрнула аккуратный носик Сенти. — И я хочу вас отблагодарить!
— О Борода Одина, Сенти… — усмехнувшись, покачал я головой, когда кончики ушей моей ненаглядной вспыхнули.
Ну да, не каждый сможет сдержаться, когда к нему или ней полезут столь бесцеремонным, беспардонным, отрицающим все нормы морали, совершенно развязным образом.
В этом деле нормы приличия Сенти, видимо, никогда не примет.
И не то чтобы мы с Хуа были хоть сколько-то против…
* * *
Спустя несколько часов.
Хуа.
Потянувшись всем телом после весьма бурного времени, девушка расфокусированным взглядом уставилась в стену, мельком метнув взгляд на одевающегося мужа и Сенти.
К последней и её отсутствию привычных Хуа норм, мировоззрения и прочих подобных вещей, обладательница голубых глаз отнеслась весьма спокойно. До того, как воплощение осколка Феникса обрела собственное тело, они весьма долго и плодотворно общались, и несмотря на многие различия, даже стали… Подругами? По крайней мере всё активно к этому шло… Да и сложно каким-то образом отдаляться от человека, имеющего всю твою память и перенявшего от тебя самой многие привычки.
Такое ощущение… Наверное, когда ты общаешься с близнецом.
На миг вспыхнули воспоминания о близняшках, но столь же быстро угасли — не время предаваться унынию. Да и слишком, слишком много времени прошло с тех пор. По людским меркам, разумеется… Но Хуа не была идиоткой и прекрасно видела, что эти короткоживущие окончательно привили им с Вили свой темп жизни, и раньше отличающийся быстротой. Да, конечно, когда контакты с людьми были ограничены, их сознание возвращалось к типичной асгардской скорости жизни, но в основе своей…
В общем и целом, Сенти уже была очень близким разумным существом.
Ещё одним фактом в причину того, что она не возражала против их… Тройного сожительства… Были… Люди. Их семейные и любовные взаимоотношения по наблюдениям Хуа приобретали порой столь запутанные ситуации, как на официальном, так и не на официальном уровне.
На их фоне подобный необычный, особенно для нынешней моногамии людей, вид отношений был совершенно… Эм… Пуританским?..
Да… Этот термин подходит.
Пусть даже так ситуация их несколько необычная… Но как говорил Вили — всё познаётся в сравнении. И если взять того же принца Тора, успешно переспавшего с большей частью валькирий и о чьих любовных похождениях ходит не меньше слухов, мифов и легенд, чем о воинских.
Полноценной, эм-м-м… Второй женой, назвать Сенти Хуа тоже не могла. Ни наложницей, ни любовницей. Их общая подруга была слишком отличным от людей или иных разумных рас существом, чтобы к ней были применимы привычные термины и понятия. Она… Как и сама говорила — была единственной и неповторимой.
Рефлекторно одевавшаяся во время своих размышлений, окончательно закрепивших её отношения к их ситуации, Феникс успела переодеться раньше всех.
— Это ещё за одежда? — невольно поинтересовалась сероволосая уроженка Ванахейма, во все глаза рассматривая одежду подруги.
— А-а-а-а… Это… Ну в общем, местные смертные называют это молодёжным стилем! — воскликнула почти точная копия Феникса, вскидывая руки и крутясь на месте, показывая каждую частицу своей новой одежды.
На фоне которой наряд самой Хуа был максимально утилитарным и невыразительным. Белый шарф с серыми полосами, простое бежевое пальто, чёрные перчатки, плотный аналог человеческих колготок, да высокие светло-коричневые сапоги.
Различия были, как говорится, на лицо. И как мимолётом отметила Хуа — прекрасно отражали их личности.
Вили же также не стал заморачиваться, банально достав ту одежду, что носил ещё в первой половине двадцатого века. Белый костюм с чёрной рубашкой и бирюзовым галстуком. Разве что вместо привычного пиджака, подстать погоде был длинный белый плащ с вновь бирюзовыми изящными вставками.
— А чего не чёрное? Чёрное это Круто и Пафосно! — не преминула прокомментировать его выбор Сенти, заинтересованно сверкая очами.
— Вот только не надо дословно цитировать Нуйсинь. — едва заметно хмыкнул мужчина, в голос которого прорвалось веселье. — Люди тоже так считают, не видела ли что-ли их костюмы-тройки? Им уже столько лет… Они устарели, как ты любишь говорить.
— Сказал он, нося одежду семидесятилетней давности. — закатив глаза, фыркнула Сенти, да уперев руки в бока.
— Это классика. Да и верхнюю одежду я же сменил… — пожал он с плечами с полной уверенностью в своём выборе.
— Выглядит достаточно практично. — поддержала своего супруга Эмпирея, с одобрением оглядывая его выбор. Да, их знает теперь вся Земля, но кто из мидгардцев сразу же заподозрит в случайном прохожем правителя азиатской части планеты?..
Спишут на общую схожесть, да и Хуа не могла сказать, чтобы у людей особо хорошая память на лица была.
— О практичности пусть задумываются смертные. — легкомысленно махнула рукой эта неисправимая личность, признавая собственное бессилие этом деле, да быстрым шагом направляясь прочь из гардеробной, построенной ещё тысячи лет назад.
По меркам людей это место представляет не меньшую историческую ценность, чем какая-нибудь Великая Китайская Стена, начавшаяся строиться уже во время их пребывания в этом мире.
— Наши знакомцев ожидает та ещё сюрреалистичная картина. — покачал головой обладатель тёмных волос, ныне завязанных в один большой хвост за головой и небольшую косичку у виска, одну из традиционных для Ванахейма.
— Значит, могущественный телепат… — как всегда, склонная к более практичному отношению к прошлому, настоящему и будущему, голубоглазая воительница последовала следом за мужем на улицу.
На заснеженной площадке, покрытой весьма ощутимым слоем магического снега, их уже ожидали. Шестёрка магов из Камар-Таджа, которые были в приказном порядке привлечены к делу самим Всеотцом. Значительная их часть по прежнему осталась охранять Камень Времени, так как нельзя допустить, чтобы Безумный Титан и его могущественные союзники имели хоть малейший шанс заполучить столь могущественную вещь.
