её излишнее внимание к "герою Британии", но и тут проверка ничего не дала. Разве что студенты ещё пару дней обсуждали, с чего это Мерфи вдруг приветствовать француженку, которую он на дух не переносит, целуя ей руку? То ли это какое-то особо тонкое и непонятное посторонним издевательство, то ли крайне неловкая попытка проявить внимание к девушке — тут мнения разделились.
Как ни странно, больше явных кандидатов не нашлось. Студенты Хогвартса имели алиби, а никто из гостей, иностранных профессоров или членов министерской комиссии не проявлял к Поттеру излишнего внимания, насколько удалось узнать. Оставалась ещё Скитер, но даже её мальчишка интересовал не больше, чем Виктор Крам или Седрик Диггори, то есть любой другой участник турнира, уже известный своими успехами в спорте или учебе. Разве что, прикрываясь его именем, журналистка пыталась раскрутить скандал вокруг «досадившей» ей Грейнджер, но пока без особого успеха, так что её можно было в расчёт не принимать. Ещё имелся таинственный доброжелатель, не дающий Поттеру и его приятелю провалить испытания сразу, но уже после их ссоры ведьма объяснила, что за помощью стоит один из молодых сотрудников Международного отдела Министерства, занимающийся подготовкой соревнований и арен для них. Сам он, как и Макэвой, назвался полукровкой и, следовательно, большим поклонником «Мальчика-который-выжил», отчего и готов поделиться с тем парой советов, однако Арчибальд подозревал в нём всего лишь исполнителя. За парнем вполне мог стоять и искренне желающий помочь Бернард, и старший Крауч, пытающийся хотя бы таким образом загладить свою вину за преступления сына, и сам директор, который не хочет видеть поражение своего «героя», а то и все они сразу.
Так что в целом с поисками затаившегося психопата явных успехов пока не предвиделось. С другой стороны, вполне возможно, они просто его переоценили и этот террорист ни сам, ни с помощью Бартемиуса-младшего не смог добыть подходящего носителя. Такого, который не вызовет подозрений в замке, или, точнее, сможет легко подобраться к одному из учеников, даже когда возле того больше постоянно не находится вооруженная девчонка с прогрессирующей паранойей. Что ж, значит пока лишь остаётся приглядывать за Поттером издалека и отслеживать посторонних — если теория Блэка верна, прямое похищение исключается, а противнику придётся действовать без магии и принуждения, одними лишь словами.
Многовато получается «если» и «возможно», чтобы быть уверенным в надежном контроле ситуации. Но в своём нынешнем статусе ученика второго курса, тем более «грязнокровки», маг не сумел бы вести полноценное расследование — скажем, искать информацию среди бывших сторонников Волдеморта, у которых тот сейчас мог бы скрываться или чьей поддержкой пользоваться. И поручить это тоже было некому — Люпин и Блэк для бывших пожирателей открытые враги, Альберт и Лливелин как сквибы крайне ограничены в возможностях в магическом мире. Остаётся разве что Тонкс, но её Сириус в результаты их туристической поездки на Балканы посвящать пока не стал. Как и раскрывать участие Джеймса Мерфи. Учитывая их давнее знакомство, разговор на эту тему Арчибальд мог бы вести с ней только сам, и лёгким тот никак не будет…
Увидев на стене знакомый портрет, уже «спящий», маг усмехнулся. Он добрался до нужного места. В душе явственно чувствовалось уже знакомое желание сделать что-нибудь глупое и безрассудное, но забавное. Опять импульс Начала, «Юности», почти бесполезного для магии или каких-либо мистерий, но, вполне возможно, регулярно не дающего сойти с ума за несколько месяцев в окружении сотен детей. Правда, ценой таких вот позывов делать порой что-нибудь… детское и не слишком достойное уважаемого профессора. Иногда им следовало поддаваться, в конце концов, разумный маг понимает грани своего Начала и знает, что от него можно требовать и в чём ему стоит уступать.
Завернув за угол, Кайнетт в несколько быстрых шагов оказался у окна, с помощью палочки наложил на себя несложный отвод внимания из местного арсенала. Затем произнёс про себя формулу трансфигурации и заранее просчитанным заклинанием с минимумом вложенной силы заставил оконное стекло и переплёт изменить форму, раскрывая посередине на дюжину секунд.
— Укрепление, — произнёс он почти неслышно, а затем шагнул в сырую темноту снаружи.
Последнее заклинание было лишь предосторожностью. В бытность свою лордом Эль-Меллой даже при падении с десятого этажа он мог бы мягко и беззвучно приземлиться на ноги благодаря не самому сложному и давно отработанному комплексному контролю ветра, гравитации и собственного веса. Всего лишь фокус, а далеко не настоящая магия, но порой полезный. Сейчас, не имея больше предрасположенности к стихии воздуха, манипулировать потоками оказалось труднее, но ненамного. Мимо дважды промелькнули освещенные окна, короткое падение перешло в полёт, затем почти в парение, и в итоге он лишь слегка присел, гася остаточный импульс, когда ноги коснулись влажной травы на внутреннем дворе.
Даже не посмотрев наверх, Кайнетт в пару шагов скрылся в темноте крытого перехода и уверенным шагом направился к лестнице на верхние этажи, откуда можно будет добраться к башне факультета. До отбоя оставалось минут десять, так что стоило поспешить, чтобы не давать более поводов для разбирательств и неуместных требований. Что же касается этих троих… окно уже вернулось в первоначальное состояние, так что пусть ищут его по галереям седьмого этажа. Там достаточно ниш, тупиков и пустых классов, чтобы хитрого и умелого волшебника можно было искать среди теней хоть до утра. Особенно, если его там уже нет.
***
— Профессор Снейп, не уделите нам несколько минут?
В четверг после четвёртого урока несколько второкурсников Рейвенкло и Слизерина остались в классе. Один из них, Райан Виллин, пользующийся неизменной «любовью» и особым вниманием декана Слизерина с первого же занятия, и задал этот вопрос.
— Только если эти «несколько минут» не трансформируются в «часовую лекцию вместо обеда», — ответил преподаватель, неспешно проходя перед своим столом. Ещё раз медленно оглядел оставшихся и уточнил: — Итак, что же интересует трёх из пяти моих лучших студентов на этом курсе и мисс Тейлор?
Карин нахмурилась, услышав подобную формулировку, однако промолчала. За год с лишним она успела убедиться, что их профессор не отличается деликатностью, а с чувством такта знаком лишь понаслышке. Тем более, что формально он был прав — в отличниках по зельям числились Сансет, Виллин и Мерфи, присутствующие здесь, а так же Шафик с Хаффлпафа и младшая Гринграсс. Сама Тейлор сдала экзамен на крепкое «выше ожидаемого», не дотянув до высшего балла. Однако декан Слизерина мог бы сформулировать свою мысль и помягче.
— Как нам говорили, после шестого курса в школе существует факультатив по классической алхимии, — начал Кайнетт. — И там преподаёте именно вы, не так ли?
— Очевидно,
