Осмелюсь сказать, — виконт Виктор поспешил занять место на стуле. — вы не всё про войско знаете. И маршал сам ещё не в курсе. Герцог Альфонс прислал гонца маркизу Рему, отзывает два своих полка из пяти. Якобы Неллеры стягивают силы к границам Ронера…
— Зимой⁈ Чушь.
— Так я ж и говорю, якобы. Скорее, старик решил начать новую игру. Тоже переходит в ряды ожидающих дальнейшего развития событий. Ну, а в столице ситуация только ухудшается. Ваша идея насчёт ареста графа Фелмского и графини Ангелы Тирванийской, увы, неосуществима. Мои агенты два дня дежурили у их резиденций. Там полно дружинников…
— На мой давний указ пропускать в столицу не более трёх десятков бойцов при каждом владетеле, как понимаю, всем наплевать, — с сарказмом произнёс Эдгар. — Даже тот неллерский выродок Степ являлся сюда с сотней. Давно пора было бы разобраться с начальником стражи, а ты на это даже внимания не обращал.
— Кто ж знал, что численность эскортов будет иметь хоть какое-то значение? — опустил виконт Виктор голову, признавая свою вину. — У нас здесь кроме полка гвардии квартировали пехотный, кавалерийский, не считая готовых к развёртыванию в любой момент полков ополчения. Вот и думал, что тридцать дружинников при владетеле, что сто тридцать, без разницы. А теперь, линейные полки ушли с маршалом, а в верности гвардии большие сомнения. Ополчение же, как и все городские власти и гильдии, и, надо признать, большинство столичного дворянства скорее поддержат вашего дядю, если конечно вы не примете предложения вашей матушки. В этом случае принцу придётся отступить. Даже если он разгромит объединённую армию маршала и союзных нам герцогов, что вряд ли полностью возможно, какая-то часть всё равно уцелеет, штурмовать многолюдный и большой Рансбур с его силами бесполезно. Его надежда лишь на внутренний мятеж, а вожди оппозиции вам, что граф Сергий, что вдовая графиня Ангела, если вы решите отдать обруч сестре, сразу же, как и главы гильдий давно хотят видеть её на троне. Филиппу придётся договариваться.
— Отдать ей трон! — Эдгар в раздражении ударил ладонями по подлокотникам. — Этой дуре!
Он тут же подавил в себе вспышку ярости. Хватит уже, перебесился. Целый месяц, вечерами, выгнав из своих покоев всех, даже слуг, метался по комнате — кабинете, гостиной, приёмной или спальне — как разозлившийся медведь в клетке. И всё-таки на прошлой неделе пришло осознание того, что если он не последует советам матери, не отдаст обруч этой тупой Хельге, его наверняка постигнет крайне печальная участь. Да, дядюшка слабак в отличие от него и матери, организовавших убийство отца и мужа, Филипп на убийство членов рода Саворских пойти не осмелится, струсит, слишком осторожен и расчётлив, но вот запереть племянника в каком-нибудь глухом дальнем замке под надёжным караулом, это старая сволочь вполне может сделать и наверняка сделает.
В конечном итоге Эдгар смирился с неизбежным и принял план матери и кардинала. Однако к его изумлению всё оказалось гораздо сложнее — теперь упёрлась сестрица. Принцесса отказалась умещать свою тощую задницу на троне Кранца на тех условиях, которые ей предложили. Видите ли сорокалетний маркиз Иоанн Клейрский из Ахорской Лиги для неё старик. Принцесса рода Саворских не обычная девка, её против воли замуж не выдать, да и кардинал, как бы ему не хотелось оставить после себя королевство в благополучии — а Марк Праведный уже готовится к встрече с Создателем, откажется принять брачную присягу, данную не искренне.
Ситуацию усугубили нелады и интриги в империи, где после крайне неудачной войны с альбийцами начался передел влияния между Флавием Неустрашимым, ранее почти не интересовавшимся государственными делами, его дядей принцем Гнеем, до недавнего времени реально определявшим внешнюю и внутреннюю политику Юстиниана, и престолом Наместника Создателя. Из-за этой чехарды Эдгар не только не получил помощи, на которую рассчитывал, мало того, ему когда-то твёрдо обещанной, но и его развод с женой и получение сана кардинала Ахора оказались под большим вопросом. Даже уйти с трона, сохранив хоть какие-то влияние и статус, не выходит. Империя-то ладно, а вот поведение тупой сестры Эдгара потрясло и разозлило.
— Принцесса вчера вечером была у королевы Матильды, — подождав, пока суверен успокоится, сообщил начальник тайного сыска. — Мне кое-что стало известно… случайно.
— Говори.
— У королевы матери не получилось убедить свою дочь. Даже угроза отправить ей в Олений замок не подействовала. принцесса лишь рассмеялась, сказала, что сама туда мечтает уехать, подальше от всего происходящего в вашем роду. А ещё заявила, что ей проще выйти замуж за мерзкого кузена, чем за старика…
— Это она врёт, — прокомментировал Эдгар. — Хельга его ненавидит. Хорошие у нас семейные отношения у Саворских, — вдруг коротко он рассмеялся. — Что ж, тогда остаётся заставить дядюшку как можно дороже заплатить за трон. Если в столице так всё плохо, если заговорщики реально готовы открыть ворота Рансбура, когда принц соизволит сюда прийти, пожалуй, мне придётся отправиться к Борскому лично. Может хоть тогда получится выманить часть вассалов из их нор и заставить присоединиться к моей армии.
— Вряд ли это поможет одержать победу или хотя бы намного дольше задержать войско принца, — осторожно заметил виконт Виктор.
— И не рассчитываю, — пожал плечами король. — Готовь отъезд втайне королевы Люсинды и моего неодарённого братца Теода к королю Виталию. С тем войском, которое сохранит мне верность, я начну отступать туда же. Правление моего дядюшки не будет безоблачным. Там, при габарийском дворе, мы начнём готовить моё возвращение на трон. Посмотрим, надолго ли дядя сможет здесь усидеть. Ты-то, надеюсь, со мной последуешь?
— Конечно, государь, — кивнул виконт. — Меня без вашего покровительства уничтожат, слишком многим я тут мешаю. Да и не только я, знаю как минимум десятка полтора сановников, которым тоже некуда будет деваться. Это такие как наш главный маг королевства или вице-канцлер могут чувствовать себя спокойно, их Неллеры прикроют. Канцлера герцог Конрад в обиду не даст, да полно здесь тех, кто служили не столько вам, сколько родам, их сюда продвинувшим. Только не думаю, что теперь им станет спокойней жить. Баланс сил при дворе будет кардинально нарушен. Трупам зарезанных или отравленных аристократов перестанут ужасаться.
— Знаешь, как-то и не жалко, — хохотнул Эдгар.
Ему вообще хотелось здесь спалить всё. Понимал, что не получится. Практически никому сейчас уже не мог доверять. Оставалась надежде на святую церковь, но кардинал затянул про то, что
