Ну а в следующую секунду Цирилла и её Конёк смогли лицезреть, как поток сконцентрированного золотого огня столкнулся с каким-то подобием сай-файного лазера. Вот только единственное, чем с ним была схожа сила Лилиты — это внешний вид.
…По мере того, как Цириллу всё дальше и дальше уносил единорог на себе, я увеличивал напор, вытягивая шею и позволяя огню исторгаться ещё более мощно. Ведь теперь я мог не беспокоиться, что оставлю ожоги на внутренних стенках шеи и рта.
И это помогало.
Продолжительная вспышка в центре столкновения наших энергетических выдохов стала приближаться непосредственно к существу Лилиты… И… Я тут же резко разорвал контакт, прекратив выдох и взлетая как можно выше. Как можно выше.
Ибо кое-что увидел — раз сфера, образовавшаяся в центре столкновения магических потоков, не взорвалась сразу, то стало быть, концентрировала и сосредоточила в себе. Закрутило в нечто новое… И короче, это выглядело для меня как нестабильная фигня, готовая взорваться в любой момент.
И надо отметить, я не прогадал — эта штукенция и впрямь бабахнула.
Основательно, ярко… И жарко.
Кончики крыльев, которые во время очередного взмаха устремились вниз, были весьма болезненно подпалены.
— Р-р-р-р… — недовольно зарычал я, когда болезненные ощущения прошлись по нервам до мозга, заставив мысленно высказать всё, что я думаю о Лилите.
После того, как безумное сосредоточение энергий окончательно рассеялось, потеряв всю свою мощь и опав на песок остаточными искрами, я смог с досадой отметить, что существо… Скрылось. Я ощущал ещё остатки её силы, но с каждой секундой они уходили всё дальше и дальше.
Существо Лилиты явно было не тупым и понимало, что в этот раз у него ничего не выйдет. И не собиралось сражаться до своей смерти, даже если бы это причинило мне существенные раны… Хотя как существенные? Единственной существенной является потеря крыла или иной конечности, а всё остальное несмертельное излечится со временем.
Взмахнув крыльями, я направился обратно к Цирилле.
Цирилле, которую мы всё-таки довели до границ пустыни.
И направили прямиком к Крысам. Вообще, единорог хотел остаться с ней, но внял моим настойчивым просьбам. Пришлось вновь приоткрыть завесу правды, упомянув про Сферу Истины. На эльфское происхождение этого артефакта рогатый конь недовольно пофыркал, но согласился.
Цирилла провожала нас взглядом, в котором смешалось сожаление и понимание, что помощники были лишь временными, лишь выведшими её из пустыни — и вместе с этим в зелёных эльфских глазах стояла приятная благодарность за нашу помощь.
Ну а столкнуть усталую девчонку с Крысами после было до смехотворности просто.
…Конечно, её в итоге чуть не убили, но-о-о… Цири была бы не Цири, если бы не смогла дать им достойный отпор. Ну а после они впечатлились её историей, посчитав точно такой же брошенной всеми особой. И приняли в свою ганзу… По-началу больше для того, чтобы вытащить своёго напарника, намедни схваченого Нильфгаардской полицией, нисарами, но потом…
Потом наступила настоящая, ха-ха, церемония принятия.
— Мы — Крысы Пограничья!.. — донельзя гордо проговорил Гиселер, самый старший из банды. Пф-ф-ф, будто это достижение, честное слово. — Мы за версту чуем добычу. Нам не страшны ловушки. И нет на свете ничего, чего бы мы не разгрызли. Мы — Крысы. Подойди сюда, девочка.
Цири, заметно набегавшаяся и уставшая после сражения с нисарами в ходе освобождения одного из Крыс, медленно подошла к лидеру этих недоделанных Робин Гудов.
— Что такое?.. — подозрительно сощурила глаза княжна, ставшая бандиткой. А если так подумать, то в этом мире было порядком дам благородного происхождения, подавшихся в разбойницы… Это, как бы так сказать… Обыденность для мира Ведьмака.
— У тебя нет ничего. — довольно ответил ей лидер банды, вручая ей украшенный серебром пояс. Наверняка снятый с какого-то бедолаги, добившегося своим торговым трудом высокого положения. И ограбленного бандой придурков. — Возьми хотя бы это.
— У тебя нет ничего и никого… — широко улыбнувшись, проговорила следом Мистле, накинула ей на плечи эдакий зеленый атласный кафтанчик и сунула в руки непонимающей Цириллы вышитую блузку, точнее, её более средневековое подобие.
Хм-м-м… Не помню уж какого цвета кожи Мистле была в оригинале, но здесь она определённо была темнокожей, то есть, имела зерриканцев в предках.* Вполне возможно, кстати. Караваны оттуда сюда ходят, а жители той страны где нас считают богами, известные мастера ходить по пустыням.
* — да, автор взял сериальную версию Крыс. Ему просто слишком понравилась сцена с Лео Бонартом, угум.
— У тебя нет ничего… — проговорил довольный своим освобождением из рук полицейских Кайлей, и подарком от него был кинжальчик в ножнах, искрящихся дорогими камнями. Хм-м-м… А ведь там есть отблески магии. — У тебя нет никого. Ты одинока.
— У тебя нет никого… — повторил за ним не особо заинтересовавший меня толстячок Ассе. Цири от него приняла дорогую перевязь.
— У тебя нет близких. — уверенно проговорил с прямо-таки отчётливым нильфгаардским акцентом Рееф, вручая ей пару перчаток из мягчайшей кожи какой-то пустынной тварюшки. Акцент такой я узнавал после пребывания в Городе Золотых Башен с Гюнтером О'Димом. — У тебя нет близких и…
— …Ты всюду будешь чужой, — докончила с кажущимся безразличием Искра, эльфка, чьё имя люди по обычаю сократили. Хотя как по мне, на Старшей Речи звучало получше… Аенниэведдиен. Или же я просто провёл слишком много времени с эльфами, и не объективен, да. Она быстро и абсолютно бесцеремонно надевала на голову Цири беретик с перьями фазана. Как по мне, Дитя Огня, в переводе со Старшей Речи, была прекрасной, высокомерной иллюстрацией того, во что могла бы превратиться Цирилла, не помри Крысы в будущем. — Всюду чужой и всегда другой. Как нам называть тебя, маленькая соколица?
Цири в ответ уверенно взглянула ей в глаза, явно что-то придумав. И она меня не разочаровала.
— Gvalch’ca. — выдала она, явно припомнив мои редкие, но поучительные истории про Фальку.
Эльфка рассмеялась, тоже оценив иронию нового имени этой особы.
— Стоит тебе начать говорить, и ты говоришь на многих языках. Маленькая соколица! Ха-а-а… Хорошо, будешь носить имя Старшего Народа, имя, которое ты выбрала себе сама. Ты — Фалька.
Таким вот образом, Цирилла и стала членом Крыс… А заодно получила на себя моё заклинание, которое будет отмечать состояние её организма, и в случае повреждений, донесёт до меня. Всё-таки я не собираюсь двадцать четыре на семь за ней наблюдать.
Требовалось сделать ещё несколько важных дел.
Например — договориться с Лео Бонартом таким образом, чтобы тот не только не прикончил Цириллу во время резни Крыс, но и обучил некоторой правде жизни. В конце-концов, он наёмник. И какое ему дело, служить Великому Императорскому Никто, Стефану Скеллену, либо же придворному магу Камелота? Я, если так посмотреть, даже побогаче будут.
Что-ж, мышата-крысята. Грабьте, убивайте, насилуйте. Возведите Цириллу на пьедестал гордости и самоуверенности, чтобы потом её оттуда болезненно сбросить. Ибо ваша судьба уже сочтена, так как один золотой дракон уже отправился договариваться со старым, безумным, но всё ещё безумно опасным львом.
* * *
Деревня Пылкая Ревность.
Несколько месяцев спустя. Осень.
Лео Бонарт.
Немолодой мужчина откинулся на стуле с довольным выражением лица и прикрытыми глазами.
Ситуация складывалось для него донельзя забавная.
Он, конечно, считал себя лучшим наёмным убийцей всего Севера Нильфгаарда, однако… Даже он был порядком удивлён, когда его сначала нанял фактический заместитель всея разведки Империи, приказав доставить к нему одну особу, которой интересуется Император.
Уже это заинтриговало опытного головореза, но в отличии от прочих, бывшего ещё и профессионалом — ведьмачьи медальоны на его груди были тому доказательством. И нет, Лео не был недоделкой ведьмачьей, как считали слишком многие его клиенты — просто даже ведьмаки убивались, если знать как это делать.
