встреча с Блэком и Люпином несколько дней назад прошла тяжело. То есть они практически держали друг друга на прицеле и обменивались угрозами. Арчибальд постарался объяснить ситуацию сухо и без эмоций, однако Сириус всё равно отреагировал излишне бурно. Конечно, его можно понять — он едва ли не новый смысл жизни нашел в расплате по долгам и спасении крестника, и тут вдруг выяснилось, что спасать, возможно, уже и некого. Но всё равно ситуация была опасной, и если бы не хладнокровие оборотня (как бы абсурдно это словосочетание ни звучало), дело бы вполне дошло до дуэли. Маг и чистокровный волшебник в итоге разошлись, подтвердив приверженность заключенному договору, а также в общих чертах договорились, что же им делать дальше в новой обстановке.
— Как ситуация в целом?
— Бродяга немного отошел от шока, теперь торопит своих адвокатов, — ответил бывший профессор. В отличие от Мерфи, он пил кофе. В целом выглядел волшебник получше, чем летом — либо потому, что полнолуние было уже десять дней назад, либо смена обстановки пошла ему на пользу. Поскольку на его счёт уже появились подозрения, соваться в магический мир ему было небезопасно — травля вампиров и оборотней продолжалась на вполне официальном министерском уровне. Так что Люпину оказалось проще найти в обычном мире какую-то не слишком престижную работу, где не требуется диплом, а регулярные прогулы по несколько дней каждый месяц можно отработать, беря две смены вместо одной. — Те делают, что могут, но в результатах пока уверенности нет. Он даже слишком старается, и на пользу делу это не идёт — как бы они сами ни спешили и сколько бы денег им Блэк ни обещал, всё упирается в неповоротливость Визенгамота и Министерства. А он хочет получить результат чуть ли не завтра.
— Если его оправдают завтра, это всё равно ничего не даст. Мы просто не успеем подготовиться, — справедливо заметил Кайнетт.
— Я знаю. Я пытался убедить его, что у нас ещё есть время как минимум до июня, но Бродяга и слушать не хочет доводов. Гарри — всего лишь четырнадцатилетний парень, не посвящавший каждую минуту тренировкам с палочкой, а тем более без неё — до силы Сам-знаешь-кого ему очень далеко. Этот псих сначала должен восстановить свою форму, прежде чем он сможет что-то предпринять всерьёз. Всё же он управлял своими фанатиками во многом за счёт страха и постоянного доминирования над окружающими, за счёт того, что был сильнее и безжалостнее всех этих чистокровных, а сейчас он может рассчитывать исключительно на их «верность». Верность тех, кто уже предал его однажды, чтобы уйти от тюрьмы, и легко предаст сейчас, чтобы не лишиться своей спокойной жизни. И пока ему нечем будет им всерьёз угрожать, он себя не проявит. Да и что-то проворачивать за пределами школы, пользуясь несколькими свободными часами на выходных, ему пока будет непросто. Тяжело это принять… но пока мы вынуждены оставить Гарри ему, пока это ещё не так опасно, а мы можем выиграть время.
— Как считаешь, если смотреть реалистично, Блэк сможет получить оправдание до лета? Чтобы при необходимости появиться в школе.
— Я бы сказал, процентов шестьдесят на то, что получится, но не больше. Однако если не перехватим его там до конца учебного года, всё станет намного хуже. А тебе одному Сириус это больше не доверит. Говоря откровенно — я тоже, — произнёс оборотень спокойным тоном. В нём не было угрозы или осуждения, он просто констатировал факт. — Я понимаю, ты сделал, что мог, и не ожидал подобного — я сам до сих пор не могу поверить, что такое возможно. Но факт есть факт. Это был провал, после всего, что ты обещал.
— В целом, извлечь постороннюю часть, чужое сознание, на самом деле не так уж и трудно, если не нужно беспокоиться о её сохранности. Я могу проделать всё сам, — сменил тему маг, скрывая недовольство подобными упрёками. — Проблема в прочих условиях — на это нужно или добровольное согласие, или время, а он нам не даст ни того, ни другого. Так что в этот раз я вынужден принять помощь, — пояснил Кайнетт своё видение расстановки сил. — Ты, Блэк… Тонкс вы не посвящали в это дело?
— Пока нет. Но если потребуется, уговорить её можно быстро, я ручаюсь, — пообещал оборотень уверенно. — А с твоей стороны?
— Возможно, поддержка будет. Но пока я ничего не могу гарантировать. И совершенно неизвестно, что предпримет директор и когда именно он начнёт действовать. Помешать друг другу в самый ответственный момент, раскрыв себя и не добившись результата — это будет худший из вариантов. А в том, что директор что-нибудь предпримет, я не сомневаюсь.
— Я тоже. Но вот договориться с ним точно не выйдет. С одной стороны, нам ведь неоткуда знать о Сам-знаешь-ком, если свидетелей всего двое. С другой, когда Бродяга понял, что Дамблдор всё это время знал, что в Гарри часть души этого маньяка, и ничего не сделал с этим — доверять директору он теперь точно не станет никогда. Как и я. Наверное, если раскрыть правду, что именно он скрывал ото всех, Орден перестанет существовать даже в нынешнем полуживом виде. Таких сюрпризов не любит никто.
Они замолчали, каждый думал о своём. Когда пауза затянулась, маг решил кое-что уточнить:
— Кстати, в прошлый раз не было возможности спросить, а что это за амулет начал носить Блэк? Что-то из защитной магии? Не видел таких раньше, было бы любопытно взглянуть.
— Что? — переспросил Люпин удивлённо. Затем отмахнулся: — А, нет, это медальон Салазара Слизерина — основателя Хогвартса. Копия, разумеется, о судьбе настоящего никому и ничего не известно уже сотни лет. Сириус сказал, что нашел его в доме и пояснил, что это вещь его брата. Что его сильно удивило — Регулус был любителем книг и интересовался историей, но особого любопытства к основателям школы за ним не наблюдалось. В школьные годы братья не особо ладили, но всё-таки они были не чужие друг другу, и сейчас Сириус хочет носить при себе хотя бы такое напоминание о нём. А также напоминание, что именно из-за Сам-знаешь-кого брата он лишился и провёл треть жизни за решеткой. В общем, никакой магии.
— Ясно. Основатели меня не интересуют. Лучше перейдем к более практическим вещам. К тому, как держать связь, например.
***
Парк Виктории — далеко не самое популярное место для отдыха в Лондоне, особенно на фоне центрального каскада королевских садов. Однако в последние дни рождественских каникул даже здесь было достаточно людно и оживлённо — в основном родители с детьми и пожилые люди, молодежь для свиданий предпочитала менее
