корни и камни, а где-то и через упавшие стволы сосен, рванул прямо на ледокрыла.
Чешуя на боку монстра лопнула от огня гвардии, обнажив мёрзлую плоть, из которой повалил густой белёсый пар. Тварь скребла крыльями, пытаясь оторваться от земли, но его крылья были раздербанены прошлыми залпами «Егеря».
Ледокрыл смог лишь приподняться на два метра от земли. Накренившись и бешено вращая хвостом, он попытался сбить им гвардейцев. Но мои бойцы действовали умело — кто успел вовремя отпрыгнуть, кто рухнул навзничь, пропустив удар над собой.
Монстр ревел в агонии, но я знал, что он сможет временно заделать дыры в крыльях льдом и свалить. Видимо, чувствовал подвох и Свят.
— Не дайте ему взлететь! — заорал он что было мощи.
Ледокрыл не сдавался — задрав голову, он раскрыл пасть и выпустил мощный ледяной залп!
Но не смог нормально прицелиться. Пучок синей энергии ушёл в небо и рассыпался осколками инея, что укрыли лес мелким колючим снегом.
— Старый! — крикнул я, чувствуя, что Системе ещё хватает энергии. — Добивай!
Петрович среагировал мгновенно, дав три залпа в упор, один за другим, с расстояния меньше десяти метров. Каждый попадал в уже развороченную грудину, углубляя рану.
Ледокрыл издал хриплый стон. Его хвост в последний раз яростно хлестнул по земле, вспахав борозду в грунте, и замер. Тело монстра медленно осело на землю, из распахнутой пасти потекла тёмная жидкость и, смешиваясь с талой водой от растаявшего льда самого ледокрыла, растеклась по земле.
Сразу стихло… Только потрескивали подожжённые Рухом ветки да слышалось тяжёлое дыхание Петровича, который всё ещё сжимал руль побелевшими пальцами, не решаясь его отпустить.
А я, чувствуя, что топливо «Системы» закончилось, прикинул, как много мелких Ядер пришлось скормить нашей прожорливой машинке. Причём они и сгорали с такими потерями, что из каждого Ядра до контуров доходило от силы треть энергии. Остальное рассеивалось в зазорах между коробом и нишей и уходило в нагрев корпуса.
Определённо нужно создать нормальный приёмник для запасных Ядер. Что-то вроде обоймы, откуда Система сама будет тянуть энергию по мере расхода. И проводящий канал между обоймой и основным коробом сделать таким, чтобы потери свести к минимуму.
Тогда можно будет заранее «заливать топливо» и не скакать по сражающемуся «Егерю», как полоумный сайгак.
К машине подошёл Святогор. Встав возле капота, он окинул взглядом дымящуюся тушу ледокрыла, а затем перевёл взгляд на Петровича, который сидел за рулём и блаженно улыбался.
— Это что сейчас было? — насторожённо спросил глава гвардии.
— Это, Свят, «Егерь» в его рабочем состоянии, — ответил я.
— Ладно, — кивнул он, делая вид, что ничему не удивился, и тут же переключился на дело: — Раненых трое, тяжёлых нет. Ну и горе-Кремень ещё.
— Хорошо, — сказал я, выбираясь из кабины. — Раненых ко мне, и начинаем разделку ледокрыла.
— Одно уточнение. — Свят покосился на тушу могучего чудовища. — Крылья этой твари тоже Шраму?
— Нет, — усмехнулся я. — Этот подарочек целиком для нас.
Глава 15
Вскоре я приступил к вытягиванию Скверны из туши ледокрыла. Процедура давалась куда тяжелее, чем с пепельниками — сказывался размер монстра. Мои каналы Силы обожгло изнутри, так что откладывать самоочистку было недопустимо. Я потратил на неё больше времени, чем ожидал, прежде чем приступил к следующему этапу.
— Петрович, паркуй «Егерь»!
А старик всё это время ещё сидел за рулём с блаженной улыбкой. После моих слов он встрепенулся, кивнул, завёл двигатель, и «Егерь», подпрыгивая на кочках, подкатил задом к туше. Затем мы с Клином и Цицероном достали всё оборудование для разделки, натянули перчатки и полиэтиленовые халаты.
— Лапа, Муромец, Сыч, Муха, Вяз — на внешний периметр! — начал раздавать команды Свят после того, как выдрал из морды монстра свой топор. — Никого сюда не пускать!
Разделка ледокрыла оказалась занятием куда более муторным, чем я рассчитывал. Шкура у твари срослась с подкожной ледяной прослойкой, и каждый надрез приходилось прогревать потоком Силы. Я даже задействовал «Северный ветер». Раз в бою сегодня он не пригодился, то пусть хотя бы сейчас сослужит службу!
Гвардейцы действовали слаженно, каждый использовал то, что было под рукой: одни прорубали сложные участки мощным ударом топора, другие аккуратно работали лобзиком.
Спустя двадцать минут напряжённой работы мне наконец удалось проникнуть во вскрытую грудину, и пальцы нащупали искомое. Ядро ледокрыла окружала пористая хрящевая ткань, ещё пропитанная остатками ледяной энергии. Даже сквозь перчатки я отчётливо почувствовал пронизывающий холод…
Осторожно подрезав соединительные волокна, я извлёк наружу тёмно‑синее Ядро.
Размером оно было, пожалуй, с два моих кулака. На нём были беловатые прожилки, напоминающие морозные узоры на стекле. От Ядра ощутимо веяло стужей. После своего перерождения я ещё ни разу раньше не чувствовал такого мощного скопления энергии.
— Здоровенное, — присвистнул Петрович, заглянув через моё плечо. — Куда его?
— В отдельный контейнер. Руками не трогай, обморозишь.
Жетон же по традиции обнаружился рядом с Ядром. Я вырезал окаменевшую чешуйку и поднёс к свету фонаря — уже темнело.
Зелёный.
Четвёртый ранг…
Но насыщенность цвета меня заставила присмотреться внимательнее. Жетон отливал глубоким изумрудным цветом, и по краям проступал бирюзовый оттенок.
— Пятый почти, — вслух произнёс я, повертев чешуйку в пальцах.
— Пятый? — переспросил Клин, подошедший ближе.
— Тварь копила энергию и готовилась перейти на следующую ступень, — пояснил я. — Ей не хватило совсем чуть-чуть. Штук двадцать пепельников сожрала бы, и всё — пятый ранг. А после такого перехода продолжила бы жрать остальных с новыми силами.
— Стало быть, мы вовремя вмешались, — покачал головой Клин.
— Вовремя, — подтвердил я.
— Выходит, мы ледяную змеюку прибили аккурат перед обедом, — усмехнулся Петрович и переменился в лице. — Кстати, об этом… Поужинать бы не помешало после такого боя…
— Поужинаем, — кивнул я. — Как только закончим с делом. Поторопимся, пока совсем не стемнело!
Я убрал Жетон в сумку и вернулся к разделке. Ледяные железы, расположенные по обеим сторонам от хребта, содержали концентрированную ледяную субстанцию. В эпоху Предтеч из таких желёз делали охлаждающие составы, в том числе для хранилищ провизии.
Охлаждающий реагент такой чистоты на рынке не купишь ни за какие деньги. Надо подумать, как лучше будет им распорядиться. Но это позже.
Работа продолжалась. Мы извлекали железы, срезали фрагменты хрящевого каркаса, снимали внутреннюю выстилку ледяных каналов. Гвардейцы таскали контейнеры, паковали кости
