о Главной Башне. Её ищут, прочёсывают местность. Но результатов всё ещё нет.
— Всё, хватит. Теперь точно отдыхать, — зашла в палату Дарья, строго посматривая на меня. — Егор Никитич, на вас лица нет. Пора на процедуры.
— Ну раз хватит, значит завязываем, — хмыкнул Гвоздев-Романов.
Я поднялся, направился к двери.
— Только будь на связи, Володя, — кинул мне вслед император. — А то мало ли что.
Я кивнул, покидая палату, а вместе с ней и лазарет. В стороне на заднем дворе шла тренировка. Кричали, раздавался стук учебного оружия. Как же я мог пройти мимо?
Обогнув здание, я увидел то, что никак не ожидал. Воробей уделывал двух охотников в бою на учебных шпагах. Он двигался как заведённый, покалывал своих противников, одним из которых был Васян, а вторым здоровенный Виталик. В общем, издевался над ними, как мог.
Я слышал от Шишакова, что Федька зачастил к Дарье, и решил между делом изучить фехтование. Вот Шиша и взялся за его обучение вплотную. Даже не думал, что за несколько дней Саня так натренирует моего друга.
Вот Виталик упал, получив укол в ногу. Сморщился, схватился за лодыжку, поднимая руку. Воробей переключился тут же на второго противника.
— Всё, я сдаюсь! — выпалил Васян, получивший приличный тычок в живот. Шпага-то учебная, но всё же синяки оставляет серьёзные.
Васян психанул, отшвырнул от себя деревяшку и увидел меня.
— Забери его нахрен. Умоляю, — взмолился он, оказавшись рядом. — Он уже всех нас задолбал. Откуда ты его только выкопал, Володя?
— А по-моему отличный получился бой, — оценил я.
— Ага, отличный. Избиение младенцев, иначе и не назвать, — подтвердил Шишаков, подошедший ко мне. Мы обменялись крепкими рукопожатиями.
— Да в нём столько энергии, что хер его знает, — жалобно простонал Виталик и подошёл поближе, прихрамывая. — Как дьявол дерётся.
— Терпи и совершенствуй навыки, — заметил я. — Охотникам не пристало жаловаться.
— Это верно, — вздохнул Васян. — Но уже третья тренировка за день. Я никогда так не потел.
— Ага, а эти сраные синяки заживать неделю будут, не меньше, — произнёс ещё один охотник.
В это время я поднял учебную рапиру. Рассмотрел. От оружия пахло свежей древесиной, да и в руке неплохо сидит.
— Отлично я подсуетился, да? — оскалился Шиша. — Рукастого мастера клинков нашёл, за городом. Он выковал нам несколько мечей, а вдобавок Никитич у него заготовки заказал, для тренировок. Вот уже пару дней как пришли. Кстати, а что случилось с Гвоздевым? Всё ещё в лазарете?
— В лазарете, — вздохнул я, понимая, что придётся ему всё рассказывать. Ведь не отвяжется теперь. — Но всё нормально, спасли его.
— Да чтоб меня! Никитич⁈ В лазарете⁈ — воскликнул Васян, услышав наш разговор.
Охотники прекратили тренировку. Собрались вокруг нас толпой.
— Знач так, с Никитичем всё в порядке. Мы столкнулись с тёмным магом, и победили, — сообщил я вкратце. — Он был ранен, и лекари его подняли на ноги. Всё.
— А откуда тёмный маг взялся, едрить его за ногу⁈ — воскликнул приземистый охотник.
— Владимир сказал — всё, — зарычал на него Шишаков. — Этого достаточно. Возвращаемся к тренировке. Пятнадцать полных кругов вокруг казармы. С грузами на ногах, полный комплект! Вперёд в раздевалку, живее!
Вот и Воробей заметил меня. Подскочил, широко улыбнулся и… сразу же напал, прям с ходу. Со мной такой фокус не пройдёт. Я играючи отразил атаку, отводя оружие Федьки в сторону.
— Я всё равно до тебя доберусь, Володька! — азартно выпалил Воробей, затем сместился вправо и решил выкинуть очередной финт.
Как я мог не воспользовался такой паузой?
Федька действительно достал бы меня рапирой, и не раз, остановись я в развитии на пару недель. Но сейчас это было для меня словно игры в песочнице. Я читал его как открытую книгу.
Уход от удара, блок, ложный замах и тычок под рёбра гардой меча, затем подсечка — и вот он летит на землю.
— Ну ты дал, ха-ха! — Воробей вновь вскочил и кинулся на меня. — А сейчас, а⁈ Давай уже, нападай.
На десятом падении подряд Федька угомонился. Признал, что я двигаюсь лучше.
Затем мы посетили с ним столовку и попробовали борщ. После ухода Валька готовить в СОХ стали похуже. Хотя я был голодным. Мне и это сейчас устраивает.
Воробей делился со мной тем, как он быстро освоил техники фехтования. Будто бы даже рождён для этого.
Я спорить с ним не стал. Того, что я видел во время спаррингов, достаточно, чтобы утверждать то же самое.
Затем к нам присоседился Шишаков, который заказал шашлык. Ну а я не выдержал и повторил заказ, взяв и Федьке.
Поели, поболтали, теперь пора наведаться в господинницу. Тем более Катерина хотела увидеть меня, пообщаться.
Я шёл к выходу и обдумывал одну мысль. Зайти-то я зашёл в золоторудный бизнес. Но ведь и здесь надо расширяться. Почему бы не выкупить у Шелестова ещё одну пещеру? Разумеется, после тихой разведки.
Но граф может и не пойти на сделку. Теперь уж точно. Он же ненавидит меня.
Погружённый в мысли я катал в кармане тот странный камешек с тёмной рваной оболочкой. Вот я вышел через проходную, махнув дежурному. Затем охнул, чувствуя, что уколол палец об острый край. И вытащил этот предмет на свет божий.
Ну точно. Лепесток оболочки выглядывал, будто крохотное лезвие. О него я и поранился.
На выходе из СОХ я столкнулся нос к носу с Островским. Вот так встреча! Но торговец не был злым, напряжённым, разгневанным. Он не бросался на меня с кулаками, не требовал, не угрожал. Наоборот, приветливо улыбался.
— Нам нужно поговорить, Владимир, — обратился ко мне торговец, елейно улыбаясь. — Я был несправедлив к тебе, и ошибку свою признаю. Ведь лучше поздно, чем никогда.
— Все обиды в прошлом, Николай Трифонович, — согласился я с ним.
Островский вместо того, чтобы ответить то же самое, уставился на тёмный шарик, который я держал в руке. В это время мыслишки в голове крутились о продаже этой безделицы или сдать в ломбард, тому же Шульману.
— Откуда у тебя это? — не скрывая удивления, произнёс торговец в тот момент, когда мы отошли в сторону.
— Вот это? — выставил я перед его лицом камешек. — Да, мусор какой-то подобрал в башне. Причём в шкатулке лежал.
— Охренеть. Думал, что её никогда не увижу, — Островский аж сиял от восхищения. — Это ж большая редкость! Чёрная жемчужина!
— Николай Трифонович, если б это была жемчужина, я бы чувствовал энергию, — возразил я в ответ.
— Я вам точно говорю, — потише сказал Островский, оглядываясь и переходя на шёпот. Затем потащил меня за локоть чуть дальше, в
