молоденькая парикмахерша с хвостиком и вечной жвачкой во рту.
— О, это же вы! — обрадовалась она, узнав меня. — Стричься?
— Мне бы привести голову немного в порядок, Виктория, — сказал я, усаживаясь. — Только быстро, пожалуйста.
— Может, просто укоротить аккуратно? А вот здесь подровнять? — задумчиво выдула Виктория огромный розовый пузырь.
— Да, было бы здорово.
Кивнув, Вика начала ловко работать машинкой, ножницами, расческой, филировочными ножницами, потом снова машинкой. Чем-то она мне напоминала Громозеку из мультфильма про тайну третьей планеты. Волосы летели на пеньюар, а я, глядя в зеркало, подметил, что лицо мое в отражении похудело, подтянулось и, если бы не бледность от последних недосыпов, выглядело бы вполне… ну, скажем так, почти симпатично. Все-таки минус почти полутора десятков килограммов виден не только на весах, это уже серьезно.
Пока Вика работала, мы болтали о том о сем, и как-то между делом она выведала, что я холост, но в отношениях, а заодно напомнила об аптекарше Майе, о которой, признаться, я совсем забыл.
— Она щас с каким-то коммерсом встречается, — с завистливыми нотками рассказала Вика. — Он, конечно, толстый, но зато, когда была на днях как раз, делала прическу, хвасталась, что летит с ним на Новый год в Дубай.
Однако я заметил, что она как-то лукаво поглядывает на меня в ожидании реакции, а потому пожал плечами:
— Рад за нее. Наверное.
Через пару минут, закончив стрижку, Вика помыла мне голову, высушила феном и спросила:
— Гелем уложить? — спросила Вика.
— Давайте. Только вот чуть-чуть так сделайте, — я показал, как хочу и Виктория кивнула.
В итоге из кресла поднялся вполне солидный мужчина — надеюсь, краснеть за мой облик перед местной богемой Ане не придется. Так что, расплатившись с Викой, я вышел, чувствуя себя если не породистым скакуном, то хотя бы вполне ухоженным жеребцом.
Путь до дома родителей Сереги провел в раздумьях, но, что удивительно, не о Вике или Майе, не о предстоящем, надеюсь, приятном вечере, а о более глобальных вещах.
Почему я здесь? Откуда взялась Система? В чем моя миссия, если она вообще есть? Ведь кто-то же воскресил меня и наделил интерфейсом? Нет, я, конечно, еще в той жизни предполагал, что нейроинтерфейс увижу еще при своей жизни (к сожалению, ошибся) и что возможности его будут на порядки выше, чем просто собственный «Яндекс» в голове. Но я, человек к науке, мягко говоря, имеющий какое-то отношение, был практически уверен, что ничего подобного моей Системе в наше время создать и успешно внедрить в голову человека невозможно. Нет таких технологий и все. Точка.
А еще возникла мысль: а что, если я в симуляции? Или вообще в альтернативной ветке реальности? Да, все в ней кажется тем же, чем является в моем мире, но вдруг точка бифуркации произошла именно там? И сейчас каждый мой поступок изменяет эту ветку реальности, создавая все больше отличий?
Любопытно, что на все эти мысли меня натолкнула не сразу очевидная логическая цепочка: Майя собирается в Дубай, где сейчас очень много наших соотечественников, но регион нестабильный из-за конфликта между Ираном, США и союзниками, причем Эмираты, где есть военные базы США, близки к Ирану, и при эскалации конфликта все может вылиться в глобальный конфликт. А в наше время любой глобальный конфликт с немаленькой вероятностью может закончиться Третьей мировой войной, а раз так…
Может, мое воскрешение и Система — попытка кого-то из будущего моими руками спасти мир? Звучит фантастически, но отлично объясняет вещи еще более нереальные: переселение души и разума в другое тело после смерти и Систему.
В общем, размышляя над этим, я незаметно доехал до родителей, припарковался у подъезда, вытащил из багажника сумку с гостинцами и поднялся на третий этаж, между прочим, не запыхавшись.
Не успел позвонить, как дверь открылась сама. Вера Андреевна, похоже, зорко караулила в прихожей. А может, высматривала в окно.
— Сереженька! Приехал!
— Мам, я ненадолго, спешу… — сразу предупредил я, но она меня не слушала, втянула в коридор вместе с сумкой, тут же ощупала: похудел ли, не заболел ли, тепло ли одет, — но тут пальцы ее наткнулись на лацкан пиджака. Я понял, что гостинцы подождут, и просто поставил сумку на пол, а сам начал раздеваться и разуваться.
— Это что на тебе? — Она изумленно потерла ткань между пальцами, как делают на рынке. — Сереж, это же костюм. Собрался куда? — И тут же ахнула от собственной догадки: — На свидание!
— Да… — замялся я, вспомнив, как старики мечтают о внуках, но не желая без причин обнадеживать. — Просто в гости пригласили.
Но Вера Андреевна уже переключилась на свою волну.
— Коля! — возбужденно крикнула она в сторону комнаты. — Коля, иди скорей! Ты представляешь, наш Сережа на свидание собрался!
Из комнаты послышалось торопливое шарканье тапочек, и в дверях появился Николай Семенович — в вязаном жилете поверх клетчатой рубашки, с полураскрытым ноутбуком, с которого он что-то читал. Серегин отец пожал мне руку, обнял, после чего оценивающе пригляделся.
— Постригся, — констатировал он. — И благоухаешь прям одеколоном. Никак встречаться с кем-то начал?
— Коля! — одернула мать.
— Что «Коля»? — хохотнул он. — Я же просто спросил!
— Батя, в гости иду, — сказал я.
— К девушке? — уточнил Николай Семенович, и на лице его не дрогнул ни один мускул.
Мать Сереги затаила дыхание.
— В некотором роде, — сжалился я. — С девушкой, но не к ней, а к ее друзьям. Как-то так.
— Ну вот! — обрадовался отец. — Я же говорю, в таком костюме на деловые встречи не ходят. В таком костюме ходят производить впечатление. Это же вон по ткани сразу видно, что дорогая тряпка.
— А как ее зовут? Кем работает? Сколько лет? Детей нет? Или есть? Кто ее родители? Блондинка?
— Вера! — рявкнул отец Сереги. — Хорош! Сережа, ты вроде спешил?
Я с благодарностью посмотрел на него, улыбнулся и кивнул. Но улизнуть не удалось.
— Так! — свирепо скомандовала Вера Андреевна. — Идемте пить чай! Сережа нам все расскажет.
Не слушая возражений, родители затащили меня на кухню, и я прихватил с собой баул тети Нины с гостинцами.
Мать поставила чайник, попутно расспрашивая пока для приличия больше о работе и жизни в Морках, но было видно, что она
