за мной. За тем, насколько я действительно подходила на роль няни в этом странном магическом мире.
— Значит, боги послали меня, чтобы прогнать её? — рассудила Пангея по-своему. — И я могу делать для этого всё, что захочу? В полную силу? — её красивые зелёные глаза зажглись опасным азартом.
До того она только разогревалась, получается…
— Разумеется, — ответила кевлара. — Но любые ваши действия во-первых, будут расценены как определённый умысел всего дома красных драконов, во-вторых, не будут засчитаны. Также слишком активное участие в этом отборе может служить доводом, чтобы не пропустить вас на отбор невест в будущем. Все данные сохраняются, каждое действие фиксируется. Любое может перевесить чашу весов.
— Да как! — зашипела малышка-драконица в ответ.
Но кевлара уже её не слушала. Она дала ровно столько информации, сколько было позволительно. Дальше её внимание рассеялось.
Я выдохнула, а Пангея ещё минуту напряжённо ждала ответа.
— Она больше не слушает, — подсказала я.
Девочка не ответила.
— Пангея, — я протянула руку, чтобы коснуться её волос, но драконица ударила меня по пальцам. — Твои действия не станут причиной моего провала. Такие рамки установила кевлара. Будешь ли ты продолжать лишь ради искусства? Только потому, что так хочешь? А твоё желание навредить мне останется, даже если это начнёт вредить тебе самой? Если я такая никчёмная, то разве я могу стоить таких усилий?
Она едва заметно мотнула головой.
— И к тому же, если ты правда веришь, что мне не место здесь, и я обязательно проиграю, то отчего ты так беспокоишься? Если я не подхожу на роль няни, я обязательно вылечу. Отбор честный. Кевлара следит за каждым моим вздохом и всё записывает.
Пангею явно покоробило то, что она могла не попасть на отбор к Резергарду.
Она взглянула на меня с чем-то новым в глазах и отрезала:
— Не хочу с тобой говорить. Уходи.
— Куда ж я уйду?
Я улыбнулась и перевела внимание на малышей. Дети постарше из других команд стали шептаться. До того они были притихшими, поскольку слова древней драконьей магии для них точно не были пустым звуком.
Всё-таки у Пангеи дома было что-то похожее, а вот у них — очень даже вряд ли.
Наконец, Томас крикнул:
— Эй, Лана, давай, возьми мою рыбу! Она кожа да кости, но всё равно!
— Так ты же всю её объел, балда! — тут же вмешался Далтон.
— Ешьте-ешьте, — спохватилась я. — Не нужно со мной делиться, не беспокойтесь.
Я подумала, что поем, если все точно наедятся. Не побрезгую остатками. Всё-таки дети. А так чтобы брать то, что они бы съели, если бы не моя ситуация, это мне не нравилось.
— Эй, — вмешался на удивление Кир, серьёзный мальчик с ушами ослика, — дракон буйствует и обжирает нас! Мы должны, я считаю, объединить усилия, чтобы помочь Лане!
Пангея напряглась, я приготовилась её защищать. Всё-таки девяносто девять на одну — нечестно.
Даже если эта одна вида дракониц подвида обжирающих.
— Да! — Томас вскочил на стул. — Убьём её!
— Эй! — вскрикнула девочка.
— Дети, это очень дурные мысли… — начала я.
— Нет же, — дал мне надежду на лучшее Кир, — вступать в открытое противостояние глупо и недальновидно.
— А, — бросил Томас, прижав ушки к голове, — ну ладно тогда.
— Няня не хочет брать у нас еду, — продолжил мальчик, — каждый из нас должен положить часть своей еды на то блюдо.
— Дети, не нужно. Это я должна заботиться о вас, а не вы обо мне. Я большая и уж точно не пропаду.
— Мы положим совсем чуть-чуть, чтобы вы не волновались, — веско сказал Кир и показал на свой ноготь. — Но нас много. И выйдет много…
Тут уж я не решилась спорить. И дело было даже не в урчащем животе.
Я видела, как все мои малыши, которые совсем недавно могли устроить здесь настоящий хаос, объединялись, договаривались, находили лучшее решение.
Ком подкатил к горлу.
Я была полна гордости за этих детей.
Это ведь я их няня!
Всего несколько часов, ненадолго и фиктивно, но всё-таки.
Они отщипывали кусочки от остатков своей еды. Выходило, конечно, жуткое месиво, но меня это не смущало.
Зато с каким видом дети это делали! Будто это было важной миссией по спасению моей жизни.
Я вновь пошатнулась. Впрочем, это даже недалеко от истины.
А ещё на миг мне показалось, что я почувствовала горячую вспышку ярости. Не свою. Это будто бы был чей-то рык на другом конце провода.
Дракон чувствовал мой голод?
Но разве не именно этого он желал?
Что теперь-то не так?
Не стоило вспоминать его. Потому что, ну разумеется, много времени не понадобилось, чтобы дракон после этого появился вновь.
На этот раз уже у другого окна.
И на этот раз… в образе человека.
Взъерошенные слегка волосы, чёрная рубашка, жгучий взгляд серых, пасмурных глаз.
Казалось, он принёс с собой сильную негативную эмоцию и готов был выразить её чётко и ясно, даже несмотря на отбор.
Но увиденное его… обескуражило.
Или мне просто нравилось так думать.
Томас вызвался поднести мне блюдо с салатом, мясом и рыбой. А ещё плошку с супом. И даже нечто странное, скомпонованное из нескольких десертов.
Я считала себя достаточно брезгливым человеком, но сейчас почему-то этому будто не было места.
Сам правильный выбор и жест детей хотелось только укрепить.
Да и выглядело всё на удивление неплохо.
Дракон выгнул бровь.
Он пропустил самое интересное. Не видел, как Пангея уплетала мою еду, а потом спорила с кевларой.
Нужно спросить, покормил ли он котёнка…
Подумав об этом, я отвлеклась на благодарности для детей.
А когда вернула взгляд к Девилу, он уже ушёл.
Стылое чувство наполнило грудь. С трудом, но я всё-таки отогнала его от себя.
Он мог развалиться на своей огромной кровати и уютно ненавидеть меня с вином, Фарахом и огнём в камине. И фаворитками какими-нибудь.
А мне нужно было работать.
Ещё некоторое время занимать детей до сна… Потом всех уложить…
Получится ли поспать самой?
Вряд ли я рискну.
Поужинала быстро. Без особого удовольствия, зато почти сразу появились силы. Низкое давление повысилось до нормы.
Затем вернулась к своим обязанностям, уделила время малышам, начала вести беседу с остальными детьми, вовлекая всех в неё потихоньку. Мы как раз обсуждали магию этого мира, когда я заметила одного из детей, что стоял рядом с окнами в одиночестве.
Я окликнула его.
Мальчик обернулся ко мне, пожал плечиком и сказал:
— Там моя сестрёнка. Я просто хотел посмотреть, что там происходит.
— Ты можешь видеть это? — удивилась я.
Вместо ответа он кивнул
